238 цитат про «вампиры», проверенных временем

238 цитат про «вампиры»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Ты из рода Персефоны. Произноси имена мёртвых и они будут жить вечно, — сказал вампир.

   Ты из рода Персефоны. Произноси имена мёртвых и они будут жить вечно, — сказал вампир.
2. «

   Вампиры существуют, и если вы их не видели, это не значит, что это сказки.

   Вампиры существуют, и если вы их не видели, это не значит, что это сказки.

   — Алексей Пехов · книга
3. «

   — Так я могу вернуть Саймона? Живого, дышащего? — В том-то и дело. Вернётся он не живым и не дышащим. Он будет вампиром. — Не сексуальным, не романтичным, мерзким, прикованным к гробу, кровососом.

   — Так я могу вернуть Саймона? Живого, дышащего? — В том-то и дело. Вернётся он не живым и не дышащим. Он будет вампиром. — Не сексуальным, не романтичным, мерзким, прикованным к гробу, кровососом.
4. «

   Наибольшую боль, нам причиняют те, кого мы поклялись изгнать из памяти... но, они все равно являются нам во снах. Тихие призраки забытого счастья... Отпусти свою ведьму, вампир. Ее время в твой жизни подошло к концу.

   Наибольшую боль, нам причиняют те, кого мы поклялись изгнать из памяти... но, они все равно являются нам во снах. Тихие призраки забытого счастья... Отпусти свою ведьму, вампир. Ее время в твой жизни подошло к концу.
5. «

   Она была полна жизни и сладострастной красоты, и я даже вздрогнул, ибо пришел убивать. О, я не сомневаюсь, что в древние времена, когда приключались такие вещи, многие думали и пробовали делать то же самое, что и я, но затем убеждались, что это им не по силам; и они медлили и откладывали, пока наконец красота и соблазнительность порочного «не мертвого» не очаровывала их, и они не останавливались в нерешительности, а солнце садилось, и сон вампира проходил. Тогда открывались чудные глаза белокурой женщины и смотрели на них с любовью, а сладострастные губы протягивались к ним для поцелуя, человек ослабевал, и в объятиях вампира оказывалась новая жертва.

   Она была полна жизни и сладострастной красоты, и я даже вздрогнул, ибо пришел убивать. О, я не сомневаюсь, что в древние времена, когда приключались такие вещи, многие думали и пробовали делать то же самое, что и я, но затем убеждались, что это им не по силам; и они медлили и откладывали, пока наконец красота и соблазнительность порочного «не мертвого» не очаровывала их, и они не останавливались в нерешительности, а солнце садилось, и сон вампира проходил. Тогда открывались чудные глаза белокурой женщины и смотрели на них с любовью, а сладострастные губы протягивались к ним для поцелуя, человек ослабевал, и в объятиях вампира оказывалась новая жертва.

   — Брэм Стокер · книга
6. «

   История вампира закончится плохо. И когда она закончится, плохо будет всем.

   История вампира закончится плохо. И когда она закончится, плохо будет всем.

   — Ошино Меме · аниме
7. «

   – Как ты можешь есть, если формально ты... – Мёртв. Не бойся этого слова. Пока я придерживаюсь здоровой... кровяной диеты... моё тело функционирует... вполне нормально. – Красиво говоришь. Хоть что-то из этого правда?

   – Как ты можешь есть, если формально ты... – Мёртв. Не бойся этого слова. Пока я придерживаюсь здоровой... кровяной диеты... моё тело функционирует... вполне нормально. – Красиво говоришь. Хоть что-то из этого правда?

   — Дэймон Сальваторе · сериал
8. «

   — Вампиры не могут ходить по святой земле. — Что-то я не вижу вампиров вокруг. Разве что правительство. Высасывает нас насухо! — Вы перебили мою историю про вампиров.

   — Вампиры не могут ходить по святой земле. — Что-то я не вижу вампиров вокруг. Разве что правительство. Высасывает нас насухо! — Вы перебили мою историю про вампиров.

   — Мэй (Маргарет) Боровски · игра
9. «

   Проблема с вампирами в том, что от них ничего не остается после смерти. Кроме, конечно, пыли, но это едва ли можно использовать. С людьми Вы можете, повесить их тела за городскими воротами. Вы можете отрезать их головы и насадить их на пики. С вампирами Вы должны думать иначе. Вы должны найти более творческие способы сказать...

   Проблема с вампирами в том, что от них ничего не остается после смерти. Кроме, конечно, пыли, но это едва ли можно использовать. С людьми Вы можете, повесить их тела за городскими воротами. Вы можете отрезать их головы и насадить их на пики. С вампирами Вы должны думать иначе. Вы должны найти более творческие способы сказать...
10. «

    — Он будет вампиром. — И не сексуальным романтичным вампиром. А уродливым, сосущем кровь, лежащем в гробу вампиром. — Сейчас было обидно. — Да неужели? — Под гробом понимается деревянный ящик. А у нас они теперь красивые с золотом в 14 каратов. — Ну извини.

    — Он будет вампиром. — И не сексуальным романтичным вампиром. А уродливым, сосущем кровь, лежащем в гробу вампиром. — Сейчас было обидно. — Да неужели? — Под гробом понимается деревянный ящик. А у нас они теперь красивые с золотом в 14 каратов. — Ну извини.

    — Джейс Вейланд · сериал
11. «

    Нельзя никому доверять безраздельно. Тот, кому ты доверяешь, обязательно сделает тебе больно. Избыток доверия выпьет тебя до дна. В этом смысле мир тоже вампир.

    Нельзя никому доверять безраздельно. Тот, кому ты доверяешь, обязательно сделает тебе больно. Избыток доверия выпьет тебя до дна. В этом смысле мир тоже вампир.

    — Поппи Брайт · книга
12. «

    Ты знаешь, я могу выбрать другую жизнь, с другим мужчиной. И ты знаешь, что Иштван любит меня сильнее, чем хочет, что бы я видела. Сильнее, чем должен. Но я выбрала тебя. Я с тобой. Каждый день моей жизни, я выбираю тебя. И это первый и последний раз, когда я говорю тебе это. Но, если ты обманешь меня еще раз, для нас это будет конец, — сказала девушка вампиру.

    Ты знаешь, я могу выбрать другую жизнь, с другим мужчиной. И ты знаешь, что Иштван любит меня сильнее, чем хочет, что бы я видела. Сильнее, чем должен. Но я выбрала тебя. Я с тобой. Каждый день моей жизни, я выбираю тебя. И это первый и последний раз, когда я говорю тебе это. Но, если ты обманешь меня еще раз, для нас это будет конец, — сказала девушка вампиру.
13. «

    — Второй мой вопрос касается тех, кто у вас в плену. То, что их захватили именно вы, никто не сомневается, — прервал он вампира, который собирался перебить его. — Вопрос только в том, живы ли они и если живы, то готовы ли вы их отпустить? — Начнем с того, что ни о каких пленниках нам ничего не известно, — произнес вампир, — но и отпускать мы никого не собираемся. Они проникли к нам тайно, так что они наши военнопленные и особый кормовой запас на тяжелые времена. Вообще не понимаем, о чем вы говорите.

    — Второй мой вопрос касается тех, кто у вас в плену. То, что их захватили именно вы, никто не сомневается, — прервал он вампира, который собирался перебить его. — Вопрос только в том, живы ли они и если живы, то готовы ли вы их отпустить? — Начнем с того, что ни о каких пленниках нам ничего не известно, — произнес вампир, — но и отпускать мы никого не собираемся. Они проникли к нам тайно, так что они наши военнопленные и особый кормовой запас на тяжелые времена. Вообще не понимаем, о чем вы говорите.

    — Алексей Черненко · книга
14. «

    Я сам давно перестал строить воздушные замки и жил сегодняшним днём; вечно юный и вечно древний, я представляся самому себе чем-то вроде часов, тикающих в пустоте: лицо-циферблат выкрашено в белый цвет, глаза глядят в никуда; вырезанные из слоновой кости руки-стрелки показывают время ни для кого... в лучах первородного света, который существовал ещё до начала мира, до того, как Господь отделил свет от тьмы. Тик-так, тикают самые точные в мире часы, в пустой комнате размером со вселенную.

    Я сам давно перестал строить воздушные замки и жил сегодняшним днём; вечно юный и вечно древний, я представляся самому себе чем-то вроде часов, тикающих в пустоте: лицо-циферблат выкрашено в белый цвет, глаза глядят в никуда; вырезанные из слоновой кости руки-стрелки показывают время ни для кого... в лучах первородного света, который существовал ещё до начала мира, до того, как Господь отделил свет от тьмы. Тик-так, тикают самые точные в мире часы, в пустой комнате размером со вселенную.

    — Энн Райс · книга
15. «

    Когда, ты — вампир с воображением, совсем не страшно остаться один на один с вечностью.

    Когда, ты — вампир с воображением, совсем не страшно остаться один на один с вечностью.
16. «

    Я как-то была лучшего мнения о вампирах. Ну, они мне такими значимыми представлялись – Дети Ночи, Владыки Ужаса, Стражи Боли, Клыки Смерти, ещё какие-то названия страшные… Фильмы, книги, истории жуткие – и ведь главное, правда всё! Всё, что сама видела, своими глазами, – правда! Но оборотная сторона, изнанка – ой, мама-а… Завистливые, склочные, капризные, глупые, озабоченные, наивные, ранимые – как самые обычные люди!

    Я как-то была лучшего мнения о вампирах. Ну, они мне такими значимыми представлялись – Дети Ночи, Владыки Ужаса, Стражи Боли, Клыки Смерти, ещё какие-то названия страшные… Фильмы, книги, истории жуткие – и ведь главное, правда всё! Всё, что сама видела, своими глазами, – правда! Но оборотная сторона, изнанка – ой, мама-а… Завистливые, склочные, капризные, глупые, озабоченные, наивные, ранимые – как самые обычные люди!

    — Андрей Белянин · книга
17. «

    — Вампиры, старик? — Это не вампиры... [смотрит на плакат с фильмом «Сумерки»] так... чмошники.

    — Вампиры, старик? — Это не вампиры... [смотрит на плакат с фильмом «Сумерки»] так... чмошники.

    — Дин Винчестер · сериал
18. «

    — Нельзя наряжаться Блэйдом, он охотник на вампиров! — Та, но вампиры любят Уэсли Снайпс! — Это бестактно!

    — Нельзя наряжаться Блэйдом, он охотник на вампиров! — Та, но вампиры любят Уэсли Снайпс! — Это бестактно!

    — Реальные упыри (What We Do in the Shadows) · фильм
19. «

    Но, перед этим из могилы Ты снова должен выйти в мир И, как чудовищный вампир, Под кровлю приходить родную - И будешь пить там кровь живую Своих же собственных детей. Во мгле томительных ночей, Судьбу и небо проклиная, Под кровом мрачной тишины Вопьешься в грудь детей, жены, Мгновенья жизни сокращая. Но перед тем, как умирать, В тебе отца они признать Успеют. Горькие проклятья Твои смертельные объятья В сердцах их скорбных породят, Пока совсем не облетят Цветы твоей семь несчастной... Когда с кровавыми устами, Скрежеща острыми зубами, В могилу с воем ты придешь, Ты духов ада оттолкнешь Своею страшною печатью Неотвратимого проклятья.

    Но, перед этим из могилы Ты снова должен выйти в мир И, как чудовищный вампир, Под кровлю приходить родную - И будешь пить там кровь живую Своих же собственных детей. Во мгле томительных ночей, Судьбу и небо проклиная, Под кровом мрачной тишины Вопьешься в грудь детей, жены, Мгновенья жизни сокращая. Но перед тем, как умирать, В тебе отца они признать Успеют. Горькие проклятья Твои смертельные объятья В сердцах их скорбных породят, Пока совсем не облетят Цветы твоей семь несчастной... Когда с кровавыми устами, Скрежеща острыми зубами, В могилу с воем ты придешь, Ты духов ада оттолкнешь Своею страшною печатью Неотвратимого проклятья.

    — Джордж Гордон Байрон · книга
20. «

    Вампир стоял спиной ко мне и лицом к окружающей толпе. Из-под капюшона были отчетливо видны его красные глаза и выставленные в ухмылке клыки. Эльфы же, напротив, стояли расслабленно и улыбались уголками губ, пробегая взглядами по толпе. Перебрасываясь короткими фразами, они вводили толпу в состояние ужаса гораздо больше, чем стоявший рядом вампир. Зеваки даже попробовали податься назад, но напиравшая толпа не дала им этого сделать. — Хватит, — тихо произнес я, но они меня услышали — головы сразу опустились вниз, по толпе прошел шепоток, в котором отчетливо слышалось «демон».

    Вампир стоял спиной ко мне и лицом к окружающей толпе. Из-под капюшона были отчетливо видны его красные глаза и выставленные в ухмылке клыки. Эльфы же, напротив, стояли расслабленно и улыбались уголками губ, пробегая взглядами по толпе. Перебрасываясь короткими фразами, они вводили толпу в состояние ужаса гораздо больше, чем стоявший рядом вампир. Зеваки даже попробовали податься назад, но напиравшая толпа не дала им этого сделать. — Хватит, — тихо произнес я, но они меня услышали — головы сразу опустились вниз, по толпе прошел шепоток, в котором отчетливо слышалось «демон».

    — Алексей Черненко · книга