122 цитаты про «вечер» — коротко и по делу

Тема «вечер» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 122 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Угасающий день был прекрасен! Солнце уже скрылось за домами, но его багряные отблески еще лежали на крышах домов и отражались в окнах верхних этажей. Ласточки чертили в небе, чья глубокая синева постепенно блекла, остывая. Толпа на улице редела, а золотистый и розово-багряный свет этого вечера делал ее не такой грязной и несчастной.

   Угасающий день был прекрасен! Солнце уже скрылось за домами, но его багряные отблески еще лежали на крышах домов и отражались в окнах верхних этажей. Ласточки чертили в небе, чья глубокая синева постепенно блекла, остывая. Толпа на улице редела, а золотистый и розово-багряный свет этого вечера делал ее не такой грязной и несчастной.

   — Владислав Шпильман · книга
2. «

   Загляните вечером в любое окно и вы увидите одиночество людей, которые довольствуются лишь снами.

   Загляните вечером в любое окно и вы увидите одиночество людей, которые довольствуются лишь снами.

   — Саманта «Сэм» Свифт · сериал
3. «

   Le piano que baise une main frêle Luit dans le soir rose et gris vaguement, Tandis qu'un très léger bruit d'aile Un air bien vieux, bien faible et bien charmant Rôde discret, épeuré quasiment, Par le boudoir longtemps parfumé d'Elle.

   Le piano que baise une main frêle Luit dans le soir rose et gris vaguement, Tandis qu'un très léger bruit d'aile Un air bien vieux, bien faible et bien charmant Rôde discret, épeuré quasiment, Par le boudoir longtemps parfumé d'Elle.

   — Поль Верлен
4. «

   Самое лучшее в воскресном дне — это вечер субботы.

   Самое лучшее в воскресном дне — это вечер субботы.

   — Жильбер Сесброн
5. «

   Вечер завернул меня в живительную влагу сумеречных своих простынь, вечер приложил материнские ладони к пылающему моему лбу.

   Вечер завернул меня в живительную влагу сумеречных своих простынь, вечер приложил материнские ладони к пылающему моему лбу.

   — Исаак Бабель · книга
6. «

   Утром тебе кажется, что всё прошло, а вечером болит ещё сильнее.

   Утром тебе кажется, что всё прошло, а вечером болит ещё сильнее.
7. «

   Вечерняя Москва – это не ночная Москва, это совсем-совсем другой город, и его Элеонора Николаевна Лозинцева тоже любила, уже за одно то любила, что он совсем не был похож ни на город утренний, сонный и свежий, ни на дневной, суетливый и бестолковый. В вечерней Москве не было бестолковости, в ней все было расписано и четко, все слои двигались в понятном порядке и в прогнозируемом направлении. Из театров. Из ресторанов. В ночные клубы и казино. Со свиданий. В бордели. Из гостей. На тусовки, как богемные, так и полукриминальные. <...> Вечером здесь образуется особый мир, свой, непонятный и загадочный, мир наркоманов и тех, кто хочет быть на них похожими, мир молодых людей, которые сидят исключительно на спинках скамеек, поставив ноги на сиденья, мир девушек с выбеленными лицами и вычерненными волосами и молодых людей, с делано деловитым видом переходящих от одной компании к другой и создающих самим себе иллюзию занятости, нужности и вообще активности. Мир этот источал опасность, и если в семь-восемь вечера эта опасность еле-еле витала в воздухе, то к десяти-одиннадцати часам она сгущалась в атмосфере и становилась похожа на кисель, сквозь который порой было трудно пройти.

   Вечерняя Москва – это не ночная Москва, это совсем-совсем другой город, и его Элеонора Николаевна Лозинцева тоже любила, уже за одно то любила, что он совсем не был похож ни на город утренний, сонный и свежий, ни на дневной, суетливый и бестолковый. В вечерней Москве не было бестолковости, в ней все было расписано и четко, все слои двигались в понятном порядке и в прогнозируемом направлении. Из театров. Из ресторанов. В ночные клубы и казино. Со свиданий. В бордели. Из гостей. На тусовки, как богемные, так и полукриминальные. <...> Вечером здесь образуется особый мир, свой, непонятный и загадочный, мир наркоманов и тех, кто хочет быть на них похожими, мир молодых людей, которые сидят исключительно на спинках скамеек, поставив ноги на сиденья, мир девушек с выбеленными лицами и вычерненными волосами и молодых людей, с делано деловитым видом переходящих от одной компании к другой и создающих самим себе иллюзию занятости, нужности и вообще активности. Мир этот источал опасность, и если в семь-восемь вечера эта опасность еле-еле витала в воздухе, то к десяти-одиннадцати часам она сгущалась в атмосфере и становилась похожа на кисель, сквозь который порой было трудно пройти.

   — Александра Маринина · книга
8. «

   Впечатления дня создают вечернее настроение.

   Впечатления дня создают вечернее настроение.

   — Франс Эмиль Силланпяя
9. «

   О нет, не кофе, крепкий чай! Он мне бодрит сегодня душу, Тебя я буду мирно слушать, Ты только речи продолжай.

   О нет, не кофе, крепкий чай! Он мне бодрит сегодня душу, Тебя я буду мирно слушать, Ты только речи продолжай.
10. «

    Опускается вечер на город лениво, уныло. Мутно-серый закат равнодушно прощается с днём. Вроде всё ничего, только сердце тревожно заныло. То ли это к дождю, то ль тревога затеплилась в нём.

    Опускается вечер на город лениво, уныло. Мутно-серый закат равнодушно прощается с днём. Вроде всё ничего, только сердце тревожно заныло. То ли это к дождю, то ль тревога затеплилась в нём.

    — Николай Васильевич Алексеев · фильм
11. «

    Нет, правда, сколько смертей, одна ужаснее другой, может угрожать относительно невинному человеку в течение вечера?

    Нет, правда, сколько смертей, одна ужаснее другой, может угрожать относительно невинному человеку в течение вечера?

    — Джеффри Линдсей · книга
12. «

    Вечер приближается так же незаметно, как старость к счастливому человеку.

    Вечер приближается так же незаметно, как старость к счастливому человеку.

    — Джон Стейнбек · книга
13. «

    Под вечер смутная душа моя близка Туману зимнему – холодному, седому. Насупилась под стать заброшенному дому, Где липнет плесенью животная тоска.

    Под вечер смутная душа моя близка Туману зимнему – холодному, седому. Насупилась под стать заброшенному дому, Где липнет плесенью животная тоска.

    — Альбер Самен
14. «

    Ребенку, человеку, одаренному воображением, и тому, кто никогда не путешествовал, момент приближения к большому городу всегда сулит чудеса. Особенно, если это происходит вечером, в тот таинственный час борьбы света с мраком, когда весь живой мир переходит из одного состояния в другое.

    Ребенку, человеку, одаренному воображением, и тому, кто никогда не путешествовал, момент приближения к большому городу всегда сулит чудеса. Особенно, если это происходит вечером, в тот таинственный час борьбы света с мраком, когда весь живой мир переходит из одного состояния в другое.

    — Теодор Драйзер · книга
15. «

    Лучше, если это возможно, поработать подольше в предыдущий день, чтобы во время и после праздничной вечерни не работать. Если кто-то по большой необходимости сделает какое-нибудь несложное дело поближе к вечеру в самый воскресный и праздничный день, то это дело другое. Но и такая работа должна совершаться с рассуждением.

    Лучше, если это возможно, поработать подольше в предыдущий день, чтобы во время и после праздничной вечерни не работать. Если кто-то по большой необходимости сделает какое-нибудь несложное дело поближе к вечеру в самый воскресный и праздничный день, то это дело другое. Но и такая работа должна совершаться с рассуждением.

    — Паисий Святогорец
16. «

    Все лучшее, что ты сделаешь в своей жизни, будет сделано в конце дня. Очевидно, тебе не по нраву юное сияние раннего света. Путешествия по утрам тебя не привлекают. Но умирающее солнце — старое, желтое и спелое — твое. Ты не любишь жару, ты любишь сияние. И поэтому твой последний танец будет совершен на этой вершине в конце дня. И в танце этом будет твой рассказ о борьбе, о битвах, в которых ты победил, и о тех, которые проиграл, о тех радостях и том смятении, которое ты испытал, сталкиваясь с личной силой. Твой танец поведает о тех секретах и чудесах, которые ты накопил, и твоя смерть будет сидеть здесь и смотреть на тебя. Так же, как сегодня, умирающее солнце осветит тебя, но не обожжет. Будет дуть мягкий приятный ветер, и вершина холма задрожит. А когда танец твой подойдет к концу, ты посмотришь на солнце, посмотришь в последний раз, потому что больше ты не увидишь его никогда — ни наяву, ни в сновидении. А потом смерть укажет на юг. В безбрежность.

    Все лучшее, что ты сделаешь в своей жизни, будет сделано в конце дня. Очевидно, тебе не по нраву юное сияние раннего света. Путешествия по утрам тебя не привлекают. Но умирающее солнце — старое, желтое и спелое — твое. Ты не любишь жару, ты любишь сияние. И поэтому твой последний танец будет совершен на этой вершине в конце дня. И в танце этом будет твой рассказ о борьбе, о битвах, в которых ты победил, и о тех, которые проиграл, о тех радостях и том смятении, которое ты испытал, сталкиваясь с личной силой. Твой танец поведает о тех секретах и чудесах, которые ты накопил, и твоя смерть будет сидеть здесь и смотреть на тебя. Так же, как сегодня, умирающее солнце осветит тебя, но не обожжет. Будет дуть мягкий приятный ветер, и вершина холма задрожит. А когда танец твой подойдет к концу, ты посмотришь на солнце, посмотришь в последний раз, потому что больше ты не увидишь его никогда — ни наяву, ни в сновидении. А потом смерть укажет на юг. В безбрежность.

    — Карлос Кастанеда · книга
17. «

    Утром людям приходят более правильные мысли, чем вечером.

    Утром людям приходят более правильные мысли, чем вечером.

    — Сергей Лукьяненко · книга
18. «

    Есть своя прелесть в том, чтобы ненастным вечером посидеть у камина, почитать хорошую книгу.

    Есть своя прелесть в том, чтобы ненастным вечером посидеть у камина, почитать хорошую книгу.

    — Барбара Пирс · книга
19. «

    Вечер перестаёт быть томным...

    Вечер перестаёт быть томным...

    — Георгий Иванович (Гоша) · фильм
20. «

    Вечер выдался просто потрясающий — теплый, но не жаркий; солнце начинает свой ленивый спуск, тени вытягиваются, и свет постепенно окрашивает деревья золотом.

    Вечер выдался просто потрясающий — теплый, но не жаркий; солнце начинает свой ленивый спуск, тени вытягиваются, и свет постепенно окрашивает деревья золотом.

    — Пола Хокинс · книга