188 цитат по теме «вечность» без воды

Тема «вечность» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 188 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   В конце дня жизнь и смерть разделяет очень немногое, только одно — вечность.

   В конце дня жизнь и смерть разделяет очень немногое, только одно — вечность.

   — Мик Сент-Джон · сериал
2. «

   If what they say is "nothing is forever", Then what makes Love the exception?

   If what they say is "nothing is forever", Then what makes Love the exception?
3. «

   Воспоминания принадлежат нам, мы можем хранить их целую вечность!

   Воспоминания принадлежат нам, мы можем хранить их целую вечность!

   — Йоан Гриффит
4. «

   Важна не вечная жизнь, но вечная жизненность.

   Важна не вечная жизнь, но вечная жизненность.

   — Фридрих Вильгельм Ницше
5. «

   Приходит безмолвие. Спокойствие и молчание. Они будут вечны, как вечна ночь.

   Приходит безмолвие. Спокойствие и молчание. Они будут вечны, как вечна ночь.

   — Хозяин теней · игра
6. «

   Вечность невидима, но мы на неё смотрим.

   Вечность невидима, но мы на неё смотрим.

   — Мюриель Барбери · книга
7. «

   Всё, что когда-то было, и все, кто когда-то жил, остаются навсегда.

   Всё, что когда-то было, и все, кто когда-то жил, остаются навсегда.

   — Борис Акунин · книга
8. «

   Вам нечего бояться козней тех людей, что принадлежат к лживому и суетному миру. Им недоступна прекрасная птица, парящая в небесах. Как ее имя? Истина? Любовь? Вечность? Да, вечность. Где же суетящемуся миру угнаться за вечностью, ему бы себя не потерять!

   Вам нечего бояться козней тех людей, что принадлежат к лживому и суетному миру. Им недоступна прекрасная птица, парящая в небесах. Как ее имя? Истина? Любовь? Вечность? Да, вечность. Где же суетящемуся миру угнаться за вечностью, ему бы себя не потерять!

   — Александра Девиль · книга
9. «

   Вечность не переспоришь.

   Вечность не переспоришь.

   — Михаил Светлов
10. «

    В вечности, где время не существует, ничто не растет, не рождается, не меняется. Смерть создала время, чтобы вырастить то, что потом убьет. И мы рождаемся заново, но проживаем ту же жизнь, которую уже много раз проживали. Сколько раз мы вели уже эту беседу, господа? Кто знает... Мы не помним свои жизни, не можем изменить свои жизни, и в этом — весь ужас и все тайны самой жизни. Мы в ловушке. Мы в страшном сне, от которого не проснуться.

    В вечности, где время не существует, ничто не растет, не рождается, не меняется. Смерть создала время, чтобы вырастить то, что потом убьет. И мы рождаемся заново, но проживаем ту же жизнь, которую уже много раз проживали. Сколько раз мы вели уже эту беседу, господа? Кто знает... Мы не помним свои жизни, не можем изменить свои жизни, и в этом — весь ужас и все тайны самой жизни. Мы в ловушке. Мы в страшном сне, от которого не проснуться.

    — Раст Коул · сериал
11. «

    В самой жизни кроется смерть, именно это придает ей неповторимую и мимолетную прелесть. Наверное, цветы так хороши, потому что их век короток. Представляешь, если бы их высекали из камня и мы были бы обречены любоваться ими вечно?!

    В самой жизни кроется смерть, именно это придает ей неповторимую и мимолетную прелесть. Наверное, цветы так хороши, потому что их век короток. Представляешь, если бы их высекали из камня и мы были бы обречены любоваться ими вечно?!

    — Наталья Солнцева · книга
12. «

    — Любовь побеждает смерть, так говорят люди, – шепчу я.

    — Любовь побеждает смерть, так говорят люди, – шепчу я.

    — Эшли Дьюал · книга
13. «

    – Только представь, – безжалостно продолжал Кроули. – Ты знаешь, что такое вечность? Знаешь, что такое вечность? Нет, скажи, ты знаешь, что такое вечность? Вот смотри: стоит большая скала, представил? В милю высотой. Огромная скала, высотой в милю, на краю Вселенной. И вот каждые тысячу лет – птичка. – Какая птичка? – с подозрением в голосе спросил Азирафель. – Такая птичка. И каждую тысячу лет. – Одна и та же птичка каждую тысячу лет? – Ну… да, – неуверенно сказал Кроули. – Нехилый возраст у птички… – Ладно. И каждую тысячу лет эта птичка летит… – Ковыляет. С трудом. – …летит к этой скале, и точит себе клюв… – Постой-ка. Не выйдет. Отсюда до края Вселенной просто куча… – ангел, шатаясь, помахал руками, чтобы показать, сколько именно, – куча чего только не! Вот… – А она все равно туда добирается, – настаивал Кроули. – Как?! – Неважно! – Наверно, на ракете, – сказал ангел. Кроули решил несколько ослабить напор. – Ладно, – сказал он. – Пусть так. Короче, эта птичка… – Но мы же говорим о крае Вселенной, – рассуждал Азирафель. – Так что если это ракета, тогда такая, из которой на другом конце вылезают твои потомки. Так что ты им должен об этом сказать: И, взойдя на гору, сделайте вот что… – Он неуверенно взглянул на Кроули. – Что им там делать? – Поточить клюв о камень, – подсказал Кроули. – Потом она летит обратно… – …в ракете… – А через тысячу лет она прилетает, и снова точит себе клюв, – скороговоркой выпалил Кроули. Над столом повисла особая, нетрезвая тишина. – Столько сил – только чтобы поточить клюв? – задумчиво произнес Азирафель. – Дослушай, – упорствовал Кроули. – Смысл в том, что когда птичка сточит скалу до основания…

    – Только представь, – безжалостно продолжал Кроули. – Ты знаешь, что такое вечность? Знаешь, что такое вечность? Нет, скажи, ты знаешь, что такое вечность? Вот смотри: стоит большая скала, представил? В милю высотой. Огромная скала, высотой в милю, на краю Вселенной. И вот каждые тысячу лет – птичка. – Какая птичка? – с подозрением в голосе спросил Азирафель. – Такая птичка. И каждую тысячу лет. – Одна и та же птичка каждую тысячу лет? – Ну… да, – неуверенно сказал Кроули. – Нехилый возраст у птички… – Ладно. И каждую тысячу лет эта птичка летит… – Ковыляет. С трудом. – …летит к этой скале, и точит себе клюв… – Постой-ка. Не выйдет. Отсюда до края Вселенной просто куча… – ангел, шатаясь, помахал руками, чтобы показать, сколько именно, – куча чего только не! Вот… – А она все равно туда добирается, – настаивал Кроули. – Как?! – Неважно! – Наверно, на ракете, – сказал ангел. Кроули решил несколько ослабить напор. – Ладно, – сказал он. – Пусть так. Короче, эта птичка… – Но мы же говорим о крае Вселенной, – рассуждал Азирафель. – Так что если это ракета, тогда такая, из которой на другом конце вылезают твои потомки. Так что ты им должен об этом сказать: И, взойдя на гору, сделайте вот что… – Он неуверенно взглянул на Кроули. – Что им там делать? – Поточить клюв о камень, – подсказал Кроули. – Потом она летит обратно… – …в ракете… – А через тысячу лет она прилетает, и снова точит себе клюв, – скороговоркой выпалил Кроули. Над столом повисла особая, нетрезвая тишина. – Столько сил – только чтобы поточить клюв? – задумчиво произнес Азирафель. – Дослушай, – упорствовал Кроули. – Смысл в том, что когда птичка сточит скалу до основания…

    — Терри Пратчетт · книга
14. «

    Истинное наслаждение всегда приятно приправить вечностью.

    Истинное наслаждение всегда приятно приправить вечностью.

    — Илья Чёрт · книга
15. «

    Всё возвращаться будет извечно – То, что нетленно иль скоротечно. Серую пыль истоптав сапогами, Тысячелетья ходят кругами.

    Всё возвращаться будет извечно – То, что нетленно иль скоротечно. Серую пыль истоптав сапогами, Тысячелетья ходят кругами.
16. «

    Мне страшно всегда жить наедине с самим собой. Тебя я люблю, себя — нет. Мне хочется быть иным, лучшим, чем сейчас, хочется вновь и вновь начинать все сначала, меняясь, как змея меняет кожу. Я сам себе надоел. И тем не менее вынужден оставаться собой не день, не месяц, на всегда. Мысль об этом ужасает меня.

    Мне страшно всегда жить наедине с самим собой. Тебя я люблю, себя — нет. Мне хочется быть иным, лучшим, чем сейчас, хочется вновь и вновь начинать все сначала, меняясь, как змея меняет кожу. Я сам себе надоел. И тем не менее вынужден оставаться собой не день, не месяц, на всегда. Мысль об этом ужасает меня.

    — Джордж Бернард Шоу · книга
17. «

    Твоя душа? Разве есть в твоей душе хоть что-нибудь такое, отчего она не предпочтет перемещаться целые столетия над непостижимыми звездами, вместо того чтобы просуществовать всего каких-нибудь несколько жалких лет? Что такое твоя душа, если она отказывается от возможности вечного поиска истины и согласна ограничиться в этом всего-то одной человеческой жизнью?

    Твоя душа? Разве есть в твоей душе хоть что-нибудь такое, отчего она не предпочтет перемещаться целые столетия над непостижимыми звездами, вместо того чтобы просуществовать всего каких-нибудь несколько жалких лет? Что такое твоя душа, если она отказывается от возможности вечного поиска истины и согласна ограничиться в этом всего-то одной человеческой жизнью?

    — Энн Райс · книга
18. «

    «Потом» – это так нескоро. «Потом» – это даже больше, чем вечность.

    «Потом» – это так нескоро. «Потом» – это даже больше, чем вечность.

    — Елена Усачева · книга
19. «

    — Разве вы не хотели бы жить вечно? — Eсли в моде останутся штаны со стрелками, то нет.

    — Разве вы не хотели бы жить вечно? — Eсли в моде останутся штаны со стрелками, то нет.

    — Фокс Малдер · сериал
20. «

    Жить вечно – это всё равно, что выйти замуж за себя самого и не иметь возможности развестись.

    Жить вечно – это всё равно, что выйти замуж за себя самого и не иметь возможности развестись.

    — Скарлетт Томас · книга