586 цитат на тему «вина» для поста

586 цитат про «вина»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Выпячивая страдания одной жертвы, мы забываем о страданиях масс. Приписывая вину одному злодею, мы отрицаем вину общества.

   Выпячивая страдания одной жертвы, мы забываем о страданиях масс. Приписывая вину одному злодею, мы отрицаем вину общества.

   — Питер Акройд · книга
2. «

   Явор сидел в стороне на пригорке, отворотясь, стараясь не смотреть на женщин, не слышать их причитаний и всхлипываний. В каждой их слезе, в каждом вздохе он слышал упрек себе — воину, призванному защищать. Его, здорового, сильного, с отроческих лет сроднившегося с оружием, мучил стыд перед этими состарившимися до времени женщинами и одинокими стариками. Казалось бы, кого ему жалеть, — сам сирота. Его осиротила не печенежская сабля, а голод и болезнь, сама Морена-Смерть, невидимая и неумолимая. Однако он выжил, вырос, добрая судьба дала ему другого отца, дядек, братьев. Только матери другой не дала, и Явор видел бережно хранимые в памяти черты своей матери в лице каждой пожилой женщины. В каждом женском вздохе он слышал последние вздохи своей умирающей матери, за которую он цеплялся в отчаянии изо всех сил, но не сумел удержать на земле. Давнее горе мальчика-сироты в груди кметя превратилось в ненависть к Морене-Смерти, ко всем ее обличьям. Здесь она прилетала на печенежских стрелах. Явор знал многие лица своего вечного врага, и ненависть к нему тлела в глубине его сердца, как угли под слоем пепла. В который раз Явор вспоминал прошлое лето — весть о захвате Мала Новгорода Родомановой ордой, спешные сборы, догорающее городище, усеянное еще не закоченевшими трупами славян и печенегов вперемежку, долгий и яростный гон по степи, битву. Часть малоновгородского полона была тогда отбита и спасена, но старший сын Родомана со своей дружиной и добычей сумел уйти. Долго потом Явор перебирал в уме несбывшиеся возможности догнать его. Не догнали. И сейчас, сидя на травянистом холмике — тоже, поди, чья-то могила! — Явор молча и яростно в который раз клялся богу Воителю: жизнь положу, а не пущу больше гадов на русской земле лиходейничать!

   Явор сидел в стороне на пригорке, отворотясь, стараясь не смотреть на женщин, не слышать их причитаний и всхлипываний. В каждой их слезе, в каждом вздохе он слышал упрек себе — воину, призванному защищать. Его, здорового, сильного, с отроческих лет сроднившегося с оружием, мучил стыд перед этими состарившимися до времени женщинами и одинокими стариками. Казалось бы, кого ему жалеть, — сам сирота. Его осиротила не печенежская сабля, а голод и болезнь, сама Морена-Смерть, невидимая и неумолимая. Однако он выжил, вырос, добрая судьба дала ему другого отца, дядек, братьев. Только матери другой не дала, и Явор видел бережно хранимые в памяти черты своей матери в лице каждой пожилой женщины. В каждом женском вздохе он слышал последние вздохи своей умирающей матери, за которую он цеплялся в отчаянии изо всех сил, но не сумел удержать на земле. Давнее горе мальчика-сироты в груди кметя превратилось в ненависть к Морене-Смерти, ко всем ее обличьям. Здесь она прилетала на печенежских стрелах. Явор знал многие лица своего вечного врага, и ненависть к нему тлела в глубине его сердца, как угли под слоем пепла. В который раз Явор вспоминал прошлое лето — весть о захвате Мала Новгорода Родомановой ордой, спешные сборы, догорающее городище, усеянное еще не закоченевшими трупами славян и печенегов вперемежку, долгий и яростный гон по степи, битву. Часть малоновгородского полона была тогда отбита и спасена, но старший сын Родомана со своей дружиной и добычей сумел уйти. Долго потом Явор перебирал в уме несбывшиеся возможности догнать его. Не догнали. И сейчас, сидя на травянистом холмике — тоже, поди, чья-то могила! — Явор молча и яростно в который раз клялся богу Воителю: жизнь положу, а не пущу больше гадов на русской земле лиходейничать!

   — Елизавета Дворецкая · книга
3. «

   Но я помню, что сидел с матерью в ресторане в Нью-Йорке непосредственно после (Хиросимы), вглядывался в город и, зная, насколько большой была бомба в Хиросиме и какую огромную территорию она разрушила, собственно, зная о ней все, я вдруг подумал: «А что, если сбросить ее в районе 34-й улицы?» Она накроет и территорию, где мы сидим – кажется, это была 59-я улица, – и все люди будут убиты, все здания уничтожены, а ведь существует не одна такая бомба. Легко продолжить их производство – и все живое на земле будет обречено. Эта мысль зародилась у меня очень рано, раньше, чем у других, более оптимистично настроенных людей.

   Но я помню, что сидел с матерью в ресторане в Нью-Йорке непосредственно после (Хиросимы), вглядывался в город и, зная, насколько большой была бомба в Хиросиме и какую огромную территорию она разрушила, собственно, зная о ней все, я вдруг подумал: «А что, если сбросить ее в районе 34-й улицы?» Она накроет и территорию, где мы сидим – кажется, это была 59-я улица, – и все люди будут убиты, все здания уничтожены, а ведь существует не одна такая бомба. Легко продолжить их производство – и все живое на земле будет обречено. Эта мысль зародилась у меня очень рано, раньше, чем у других, более оптимистично настроенных людей.

   — Ричард Фейнман · книга
4. «

   — Вы бы взяли? — Взяла бы. — И носили бы? — Отчего не носить? — Это и есть мой вопрос. Он был на жене, когда ее убили и я не сплю по ночам. Каждую ночь я виню себя в ее смерти. Я перешел несколько границ. — Хотите услышать, что камень проклят, тогда ее смерть не ваша вина. — Если бы я верил священникам, я бы исповедовался и попросил прощения, но я верю вам, мадам Боссуэл. У меня сын и бизнес, мне надо спать. — Камень проклят. Проклятье прожигает мне ладонь.

   — Вы бы взяли? — Взяла бы. — И носили бы? — Отчего не носить? — Это и есть мой вопрос. Он был на жене, когда ее убили и я не сплю по ночам. Каждую ночь я виню себя в ее смерти. Я перешел несколько границ. — Хотите услышать, что камень проклят, тогда ее смерть не ваша вина. — Если бы я верил священникам, я бы исповедовался и попросил прощения, но я верю вам, мадам Боссуэл. У меня сын и бизнес, мне надо спать. — Камень проклят. Проклятье прожигает мне ладонь.

   — Томас Шелби · сериал
5. «

   Я должна чувствовать себя виноватой, если я сделала что-то плохое или могла, но не сделала что-то хорошее. А остальное себе можно и простить.

   Я должна чувствовать себя виноватой, если я сделала что-то плохое или могла, но не сделала что-то хорошее. А остальное себе можно и простить.

   — Анна Борисова (писатель) · книга
6. «

   Вина — сильный недуг. Можно пытаться забыть её, но тогда она подкрадётся сзади и съест тебя живьём. Некоторые люди пытаются понять их собственную вину, не имея возможности или желания признать, что сами виноваты. Другие бегут от своей вины, заглушая совесть, пока она не исчезнет совсем. Но я тянусь к ней, питаюсь ей, нуждаюсь в ней. Мой отец умер, так и не узнав, поверю ли я в его невиновность. Для меня вина — это один из маяков, освещающих мой путь.

   Вина — сильный недуг. Можно пытаться забыть её, но тогда она подкрадётся сзади и съест тебя живьём. Некоторые люди пытаются понять их собственную вину, не имея возможности или желания признать, что сами виноваты. Другие бегут от своей вины, заглушая совесть, пока она не исчезнет совсем. Но я тянусь к ней, питаюсь ей, нуждаюсь в ней. Мой отец умер, так и не узнав, поверю ли я в его невиновность. Для меня вина — это один из маяков, освещающих мой путь.

   — Эмили Торн / Аманда Кларк · сериал
7. «

   Мы вечно ищем, на кого бы свалить вину. Не скули, мы сами заслужили это. «Надо валить» — говорим про свою страну. Не скули, мы сами заслужили это. По вечерам доверяем печали вину. Не скули, мы сами заслужили это.

   Мы вечно ищем, на кого бы свалить вину. Не скули, мы сами заслужили это. «Надо валить» — говорим про свою страну. Не скули, мы сами заслужили это. По вечерам доверяем печали вину. Не скули, мы сами заслужили это.
8. «

   Вина — это наше стремление изменить прошлое, настоящее или будущее в чью-то пользу.

   Вина — это наше стремление изменить прошлое, настоящее или будущее в чью-то пользу.

   — Ричард Бах · книга
9. «

   В тяжелые времена люди всегда ищут виноватых. Брать свое от судьбы, а не склонять перед ней голову — это признак силы. Многие неизбежно будут винить тех, кто покарал Тифон — Ордо Маллеус. Но Инквизиция лишь выполняет свои прямые обязанности. Сильнее бояться ее глупо, ненавидеть ее — ересь. Более благоразумные возложат ответственность на тех, кто вынудил Инквизицию... Если повезет, эта ненависть у таких людей разовьется в цель, и они станут хозяевами своей судьбы и поступят на службу Императору. И в то же время череду этих событий запустил я одним единственным ударом своего молота, Божественного Расщепителя.

   В тяжелые времена люди всегда ищут виноватых. Брать свое от судьбы, а не склонять перед ней голову — это признак силы. Многие неизбежно будут винить тех, кто покарал Тифон — Ордо Маллеус. Но Инквизиция лишь выполняет свои прямые обязанности. Сильнее бояться ее глупо, ненавидеть ее — ересь. Более благоразумные возложат ответственность на тех, кто вынудил Инквизицию... Если повезет, эта ненависть у таких людей разовьется в цель, и они станут хозяевами своей судьбы и поступят на службу Императору. И в то же время череду этих событий запустил я одним единственным ударом своего молота, Божественного Расщепителя.

   — Габриэль Ангелос · игра
10. «

    — Зачем ворошить прошлое? — Чтобы изменить настоящее.

    — Зачем ворошить прошлое? — Чтобы изменить настоящее.

    — Виктор Сергеевич Расторгуев · сериал
11. «

    Винить себя наперекор фактам просто бессмысленно. У каждого есть предел возможностей.

    Винить себя наперекор фактам просто бессмысленно. У каждого есть предел возможностей.

    — Сатико Фуджинума · аниме
12. «

    Ну что ж, коль невиновен, должен помочь следствию...

    Ну что ж, коль невиновен, должен помочь следствию...

    — следователь Гусев · фильм
13. «

    Каждый из нас виновен.

    Каждый из нас виновен.

    — Сара (подруга Джиллиан) · фильм
14. «

    Влияние — это всё. Помните об этом, если вас арестуют. А проблема вины или невиновности представляет чисто академический интерес.

    Влияние — это всё. Помните об этом, если вас арестуют. А проблема вины или невиновности представляет чисто академический интерес.

    — Маргарет Митчелл · книга
15. «

    В споре маленького и большого большое всегда виноватее.

    В споре маленького и большого большое всегда виноватее.

    — Анна Гаврилова · книга
16. «

    Чем больше оправдываешься, тем более виноватым себя чувствуешь.

    Чем больше оправдываешься, тем более виноватым себя чувствуешь.

    — Том Вулф · книга
17. «

    Каждому из нас выпадает шанс стать козлом отпущения. Взять вину на себя.

    Каждому из нас выпадает шанс стать козлом отпущения. Взять вину на себя.

    — Чак Паланик · книга
18. «

    Нет яда опаснее, чем чувство вины.

    Нет яда опаснее, чем чувство вины.

    — Шерлок Холмс · сериал
19. «

    Память — территория священная. Равным образом память — место заколдованное, место, населенное призраками, неотступно меня преследующими. Там мой гнев, скорбь и чувство вины кружат, словно голодные стервятники, роются в одних и тех же старых костях.

    Память — территория священная. Равным образом память — место заколдованное, место, населенное призраками, неотступно меня преследующими. Там мой гнев, скорбь и чувство вины кружат, словно голодные стервятники, роются в одних и тех же старых костях.

    — Эдит Ева Эгер · книга
20. «

    Не сдерживай свою злость, – сказала она. – И не давай никому ее сдерживать. Ни бабушке, ни папе, никому. И если тебе нужно ломать и крушить все вокруг – ради Бога, ломай и круши хорошенько и изо всех сил... И если однажды, ты обернешься назад и почувствуешь вину за то, что в тебе было столько злости, за то, что ты так сильно злился на меня, что даже говорить со мной не мог, вспомни, что это нормально.

    Не сдерживай свою злость, – сказала она. – И не давай никому ее сдерживать. Ни бабушке, ни папе, никому. И если тебе нужно ломать и крушить все вокруг – ради Бога, ломай и круши хорошенько и изо всех сил... И если однажды, ты обернешься назад и почувствуешь вину за то, что в тебе было столько злости, за то, что ты так сильно злился на меня, что даже говорить со мной не мог, вспомни, что это нормально.

    — Патрик Несс · книга