108 цитат «власть со смыслом» — избранное

Тема «власть со смыслом» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 108 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   ...власть плохо вдается в доводы бунта; но бунт вообще никогда не вдается в доводы власти.

   ...власть плохо вдается в доводы бунта; но бунт вообще никогда не вдается в доводы власти.

   — Морис Дрюон · книга
2. «

   Существует характерный рассказ о поведении крестьянина, который сам признал, что государственная власть, встречая человека своевольного, должна бывает принудить его к порядку строгими, даже иногда деспотическими мерами. В Петербурге весной таял лед на Неве, и переходить через реку по льду стало опасно. Градоначальник распорядился поставить полицейских на берегу Невы и запрещать переход по льду. Какой‑то крестьянин, несмотря на крики городового, пошел по льду, провалился и стал тонуть. Городовой спас его от гибели, а крестьянин вместо благодарности стал упрекать его: «Чего смотрите?» Городовой говорит ему: «Я же тебе кричал». — «Кричал! Надо было в морду дать!»

   Существует характерный рассказ о поведении крестьянина, который сам признал, что государственная власть, встречая человека своевольного, должна бывает принудить его к порядку строгими, даже иногда деспотическими мерами. В Петербурге весной таял лед на Неве, и переходить через реку по льду стало опасно. Градоначальник распорядился поставить полицейских на берегу Невы и запрещать переход по льду. Какой‑то крестьянин, несмотря на крики городового, пошел по льду, провалился и стал тонуть. Городовой спас его от гибели, а крестьянин вместо благодарности стал упрекать его: «Чего смотрите?» Городовой говорит ему: «Я же тебе кричал». — «Кричал! Надо было в морду дать!»

   — Николай Онуфриевич Лосский · книга
3. «

   Хотя подвижная впечатлительность Иоанна и побуждала его иногда отказываться от кровавых дел своих и предаваться раскаянию, но то были исключения; в обыкновенное же время он был проникнут сознанием своей непогрешимости, верил твердо в божественное начало своей власти и ревниво охранял ее от посторонних посягательств; а посягательством казалось ему всякое, даже молчаливое осуждение. Так случилось и теперь. Мысль простить Серебряного мелькнула в душе его, но тотчас же уступила место убеждению, что Никита Романович принадлежит к числу людей, которых не должно терпеть в государстве.

   Хотя подвижная впечатлительность Иоанна и побуждала его иногда отказываться от кровавых дел своих и предаваться раскаянию, но то были исключения; в обыкновенное же время он был проникнут сознанием своей непогрешимости, верил твердо в божественное начало своей власти и ревниво охранял ее от посторонних посягательств; а посягательством казалось ему всякое, даже молчаливое осуждение. Так случилось и теперь. Мысль простить Серебряного мелькнула в душе его, но тотчас же уступила место убеждению, что Никита Романович принадлежит к числу людей, которых не должно терпеть в государстве.

   — Алексей Константинович Толстой · книга
4. «

   Проблема в том, что любая форма власти не может быть оправдательным идеалом. Стремление к власти – это мелко. Идеалом может быть только истина.

   Проблема в том, что любая форма власти не может быть оправдательным идеалом. Стремление к власти – это мелко. Идеалом может быть только истина.

   — Лариса Владимировна Бочарова
5. «

   В мире, где каждый прав, где любое «личное мнение», сколь бы идиотским оно ни было, не может быть оспорено, потому что это бы являлось посягательством на «права и свободы», власти больше не может быть – ни фактической, ни символической.

   В мире, где каждый прав, где любое «личное мнение», сколь бы идиотским оно ни было, не может быть оспорено, потому что это бы являлось посягательством на «права и свободы», власти больше не может быть – ни фактической, ни символической.

   — Андрей Курпатов · книга
6. «

   Власть – та штука, с которой надо говорить с позиции силы. Все другие позиции она не понимает, так как её рефлексы запрограммированы только на персональную боль.

   Власть – та штука, с которой надо говорить с позиции силы. Все другие позиции она не понимает, так как её рефлексы запрограммированы только на персональную боль.

   — Андрей Ангелов · книга
7. «

   сколько правды в глазах Государственных шлюх! Боже, сколько веры в руках Отставных палачей! Ты не дай им опять закатать рукава Ты не дай им опять закатать рукава Суетливых ночей

   сколько правды в глазах Государственных шлюх! Боже, сколько веры в руках Отставных палачей! Ты не дай им опять закатать рукава Ты не дай им опять закатать рукава Суетливых ночей
8. «

   Болезнь всякой гнилой власти в том, что она вытесняет талантливых людей на обочину.

   Болезнь всякой гнилой власти в том, что она вытесняет талантливых людей на обочину.

   — Борис Акунин · книга
9. «

   С властью — другое. Похоже, это такая штуковина, которая заражает и поражает человека. Я от одного очень уважаемого мною человека слышал, что власть достоин получить человек, который ее не желает. Власть как бремя, как миссия — это да. Но власть как то, к чему ты стремишься, как инструмент достижения своих целей — это ужасно.

   С властью — другое. Похоже, это такая штуковина, которая заражает и поражает человека. Я от одного очень уважаемого мною человека слышал, что власть достоин получить человек, который ее не желает. Власть как бремя, как миссия — это да. Но власть как то, к чему ты стремишься, как инструмент достижения своих целей — это ужасно.

   — Владимир Потанин
10. «

    Держать корону — не значит надеть её на себя.

    Держать корону — не значит надеть её на себя.

    — Морис Дрюон · книга
11. «

    Правительство не может быть бессильно! Если оно бессильно, так это не правительство, а дерьмо!

    Правительство не может быть бессильно! Если оно бессильно, так это не правительство, а дерьмо!

    — Савва Морозов · фильм
12. «

    — Дружбу Сарумана нельзя так легко отвергать. Отступникам нет доверия. Всё кончено. Прими власть Кольца или примешь собственную смерть. — Есть только один Властелин Кольца. Он один способен подчинять его себе и он не делится властью.

    — Дружбу Сарумана нельзя так легко отвергать. Отступникам нет доверия. Всё кончено. Прими власть Кольца или примешь собственную смерть. — Есть только один Властелин Кольца. Он один способен подчинять его себе и он не делится властью.

    — Саруман · фильм
13. «

    Душа, Питер, — это то, чем нельзя управлять, она должна быть сломлена. Вбей в неё клин, возьми её в свои руки — и человек твой. Не нужно кнута — он принесёт тебе его сам и попросит выпороть себя. Заставь человека почувствовать себя мальеньким. Заставь его почувствовать себя виновным. Уничтожь его стремления и его целостность... И он твой.

    Душа, Питер, — это то, чем нельзя управлять, она должна быть сломлена. Вбей в неё клин, возьми её в свои руки — и человек твой. Не нужно кнута — он принесёт тебе его сам и попросит выпороть себя. Заставь человека почувствовать себя мальеньким. Заставь его почувствовать себя виновным. Уничтожь его стремления и его целостность... И он твой.

    — Айн Рэнд · книга
14. «

    Законодательная власть — сердце, власть исполнительная — его мозг.

    Законодательная власть — сердце, власть исполнительная — его мозг.

    — Жан-Жак Руссо
15. «

    «Разделяй и властвуй» — мудрое правило; но «объединяй и направляй» — еще лучше.

    «Разделяй и властвуй» — мудрое правило; но «объединяй и направляй» — еще лучше.

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте
16. «

    Люди напоминают соколов: у тех есть умение и возможности для полёта в небо, где можно быть свободными, лёгкими и ничем не связанными, однако порой птицы тоже живут в неволе — под нажимом или по собственной воле. Живя в Анатолии, Налан вблизи наблюдала, как соколы сидят на плечах своих хозяев и послушно ждут следующей команды или очередного лакомства. Свист соколятника — звук, заканчивающий свободу. А ещё она видела, как на этих величавых хищников надевали клобучок, чтобы они не боялись. Видеть — значит знать, а знать — страшно. Каждый соколятник уверен: чем меньше видит его птица, тем она спокойнее. Но под этим клобучком не существует направлений — небо и земля сливаются в единую полосу из чёрной парусины. Немного успокоившийся сокол всё равно нервничает, потому что удар может обрушиться в любой момент. Теперь, спустя годы, Налан казалось, что религия — равно как и власть, деньги, идеология и политика — действует точно как этот клобучок. Все суеверия, пророчества и веры словно лишают человека зрения, держат его под контролем, а в глубине души настолько сильно ослабляют его самооценку, что он начинает бояться всего, буквально всего.

    Люди напоминают соколов: у тех есть умение и возможности для полёта в небо, где можно быть свободными, лёгкими и ничем не связанными, однако порой птицы тоже живут в неволе — под нажимом или по собственной воле. Живя в Анатолии, Налан вблизи наблюдала, как соколы сидят на плечах своих хозяев и послушно ждут следующей команды или очередного лакомства. Свист соколятника — звук, заканчивающий свободу. А ещё она видела, как на этих величавых хищников надевали клобучок, чтобы они не боялись. Видеть — значит знать, а знать — страшно. Каждый соколятник уверен: чем меньше видит его птица, тем она спокойнее. Но под этим клобучком не существует направлений — небо и земля сливаются в единую полосу из чёрной парусины. Немного успокоившийся сокол всё равно нервничает, потому что удар может обрушиться в любой момент. Теперь, спустя годы, Налан казалось, что религия — равно как и власть, деньги, идеология и политика — действует точно как этот клобучок. Все суеверия, пророчества и веры словно лишают человека зрения, держат его под контролем, а в глубине души настолько сильно ослабляют его самооценку, что он начинает бояться всего, буквально всего.

    — Элиф Шафак · книга
17. «

    Оставь дьявола тем, кто нами правит. Думай о Боге.

    Оставь дьявола тем, кто нами правит. Думай о Боге.

    — Ромен Гари · книга
18. «

    Из всех сил, подчинённых государственной власти, сила денег, пожалуй, самая надежная, и потому государства будут вынуждены (конечно, не по моральным побуждениям) содействовать благородному миру.

    Из всех сил, подчинённых государственной власти, сила денег, пожалуй, самая надежная, и потому государства будут вынуждены (конечно, не по моральным побуждениям) содействовать благородному миру.

    — Иммануил Кант
19. «

    Мудрость правителя следует оценивать не по тем великим свершениям, которыми ему довелось руководить, а по тем губительным ошибкам, которых ему удалось не допустить.

    Мудрость правителя следует оценивать не по тем великим свершениям, которыми ему довелось руководить, а по тем губительным ошибкам, которых ему удалось не допустить.

    — Хань Сян-цзы
20. «

    Я понял, что, если помалкивать, можно добиться большей власти.

    Я понял, что, если помалкивать, можно добиться большей власти.

    — Энди Уорхол