148 цитат: всё о «власть со смыслом»

Тема «власть со смыслом» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 148 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   …применяя власть, можно нагнать страх на людей, но вряд ли заставишь их лучше работать.

   …применяя власть, можно нагнать страх на людей, но вряд ли заставишь их лучше работать.

   — Генрих Бёлль · книга
2. «

   Нет, не простить мне тех, кто в страхе сдал назад Быть может это грех и я отправлюсь в ад Зато сейчас могу как вздумается жить Не злиться на судьбу, а сам её вершить

   Нет, не простить мне тех, кто в страхе сдал назад Быть может это грех и я отправлюсь в ад Зато сейчас могу как вздумается жить Не злиться на судьбу, а сам её вершить
3. «

   Лучше впасть в нищету, голодать или красть, Чем в число блюдолизов презренных попасть, Лучше кости глодать, чем прельститься страстям, За столом у мерзавцев, имеющих власть...

   Лучше впасть в нищету, голодать или красть, Чем в число блюдолизов презренных попасть, Лучше кости глодать, чем прельститься страстям, За столом у мерзавцев, имеющих власть...

   — Омар Хайям
4. «

   Гордыня и жажда суетной славы и власти — вот та ядовитая змея, которая, раз проникнув в вельможные сердца, внедряется в них до тех пор, пока разобщением и рознью не сокрушит всего, что есть: ибо каждый стремится быть сначала вторым после первого, потом равным первому и наконец — главным и выше первого.

   Гордыня и жажда суетной славы и власти — вот та ядовитая змея, которая, раз проникнув в вельможные сердца, внедряется в них до тех пор, пока разобщением и рознью не сокрушит всего, что есть: ибо каждый стремится быть сначала вторым после первого, потом равным первому и наконец — главным и выше первого.

   — Томас Мор
5. «

   Неужели весь мир состоит из двух типов людей — Наставников и подчинённых, тех, кто мудро увещевает, и тех, кто радостно повинуется? И вся жизнь — всего-то метание между двумя крайностями, из роли в роль, из рабства в рабство? Ребёнок — родитель, начальник — подчинённый... ха, привет, Эрик Берн, ты в чём-то поумнее Фрейда... секс меркнет перед сладкой жаждой власти и радостной дрожью подчинения... меркнет или становится ещё одним полем битвы за две единственно возможные роли...

   Неужели весь мир состоит из двух типов людей — Наставников и подчинённых, тех, кто мудро увещевает, и тех, кто радостно повинуется? И вся жизнь — всего-то метание между двумя крайностями, из роли в роль, из рабства в рабство? Ребёнок — родитель, начальник — подчинённый... ха, привет, Эрик Берн, ты в чём-то поумнее Фрейда... секс меркнет перед сладкой жаждой власти и радостной дрожью подчинения... меркнет или становится ещё одним полем битвы за две единственно возможные роли...

   — Сергей Лукьяненко · книга
6. «

   Власть и гордость идут бок о бок друг с другом. Они порождают заговоры и пленят свободные души.

   Власть и гордость идут бок о бок друг с другом. Они порождают заговоры и пленят свободные души.
7. «

   Хватит ссылаться на закон перед теми, кто опоясан мечами!

   Хватит ссылаться на закон перед теми, кто опоясан мечами!

   — Гней Помпей Гемин (Помпей Великий)
8. «

   В любви у нас есть желание, страсть, потребность, но не власть.

   В любви у нас есть желание, страсть, потребность, но не власть.

   — Анна-Луиза Жермена де Сталь
9. «

   …владыка, не пекущийся о государстве, является таковым лишь по имени.

   …владыка, не пекущийся о государстве, является таковым лишь по имени.

   — Морис Дрюон · книга
10. «

    Мы не привыкли считаться с бесформенной, загадочной и косной массой, которую зовем «народом», придавая этому слову оттенок презрения. Это странно, потому что в душе мы отлично знаем: прочна лишь та власть, которую поддерживает народ; стоит убрать эту опору — ничто в мире не спасет трон от падения.

    Мы не привыкли считаться с бесформенной, загадочной и косной массой, которую зовем «народом», придавая этому слову оттенок презрения. Это странно, потому что в душе мы отлично знаем: прочна лишь та власть, которую поддерживает народ; стоит убрать эту опору — ничто в мире не спасет трон от падения.

    — Марк Твен · книга
11. «

    Остерегайтесь тех, кто хочет вменить вам чувство вины, ибо они жаждут власти над вами.

    Остерегайтесь тех, кто хочет вменить вам чувство вины, ибо они жаждут власти над вами.

    — Конфуций
12. «

    Мир принадлежит терпеливым.

    Мир принадлежит терпеливым.

    — Итальянские пословицы и поговорки
13. «

    — Тебе больше нечего сказать? — с изрядной прохладой осведомился Его Величество. — Вообще-то… есть, — я с долей сожаления посмотрела на свои ноги, где на правой пятке прилип нехилый такой комок грязи, и дернула ногой. — Я думаю, что вам живется весьма нелегко. Тащить на себе такую тяжесть… Блин. Не отцепляется. — Толкая ее, как тяжелое бревно… Вот сволочь! Намертво прилипла! — Пихая вперед, ругаясь на дураков, которые бесконечно мешаются под ногами… Нет, ну надо, какая зараза! И где я успела так извозиться?! — Потея, сдирая в кровь руки… Уф! Я, наконец, с раздражением отряхнула каблук и придирчиво изучила второй сапог. Но он, слава богу, оказался в порядке. — …и все для того, чтобы неудобная, неподъемная и неповоротливая махина под названием «государство» хоть немного, но сдвинулась с места. Хоть чуть-чуть, но стала лучше. Медленно, постепенно, мучительно долго. Ведь у вас, если подумать, адская работа. И неблагодарная, к тому же: держать на себе небосвод очень трудно. Особенно, если стоишь на вершине совсем один, устало утираешь пот со лба, проклинаешь все на свете, но все же стоишь, держишь… просто потому, что больше некому отдать эту трудную ношу. И при этом каждый миг понимаешь, что тебе не только никто не поможет, но еще, что особенно грустно, даже не поймет…

    — Тебе больше нечего сказать? — с изрядной прохладой осведомился Его Величество. — Вообще-то… есть, — я с долей сожаления посмотрела на свои ноги, где на правой пятке прилип нехилый такой комок грязи, и дернула ногой. — Я думаю, что вам живется весьма нелегко. Тащить на себе такую тяжесть… Блин. Не отцепляется. — Толкая ее, как тяжелое бревно… Вот сволочь! Намертво прилипла! — Пихая вперед, ругаясь на дураков, которые бесконечно мешаются под ногами… Нет, ну надо, какая зараза! И где я успела так извозиться?! — Потея, сдирая в кровь руки… Уф! Я, наконец, с раздражением отряхнула каблук и придирчиво изучила второй сапог. Но он, слава богу, оказался в порядке. — …и все для того, чтобы неудобная, неподъемная и неповоротливая махина под названием «государство» хоть немного, но сдвинулась с места. Хоть чуть-чуть, но стала лучше. Медленно, постепенно, мучительно долго. Ведь у вас, если подумать, адская работа. И неблагодарная, к тому же: держать на себе небосвод очень трудно. Особенно, если стоишь на вершине совсем один, устало утираешь пот со лба, проклинаешь все на свете, но все же стоишь, держишь… просто потому, что больше некому отдать эту трудную ношу. И при этом каждый миг понимаешь, что тебе не только никто не поможет, но еще, что особенно грустно, даже не поймет…

    — Александра Лисина · книга
14. «

    Если бы вам дали корону, Был человеком — стал королем, Что бы вы сделали с властью престола, Как бы вы сели на трон?

    Если бы вам дали корону, Был человеком — стал королем, Что бы вы сделали с властью престола, Как бы вы сели на трон?

    — Император Николай I · фильм
15. «

    Ничто не вечно: ни власть, ни богатство. Все может измениться в мгновение ока.

    Ничто не вечно: ни власть, ни богатство. Все может измениться в мгновение ока.

    — Хосе
16. «

    Не великая власть, не великий и бунт.

    Не великая власть, не великий и бунт.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
17. «

    – Не было никогда такого, чтобы сежане дань платили смоленским князьям, – ответил ему один из старейшин. – Ты кто такой будешь, добрый человек? – тут же осведомился Зимобор. – Быстрень я, Переплясов сын, из села Леденичи, – ответил мужик. И что‑то изменилось: он стал самим собой, а не частью расплывчатой людской массы, стал говорить как бы от себя и почувствовал себя не так уверенно. А Зимобор смотрел на него пристально и приветливо – без угрозы, но так, что здоровый мужик, годящийся в отцы этому кудрявому парню, ощутил желание опустить глаза. Из карих блестящих глаз молодого князя на него смотрели целые поколения людей, привыкших властвовать, привыкших смотреть на мир свысока, со спины боевого коня. Их мир был широк и неохватен, и старейшина, чей белый свет отроду замыкался течением Сежи – два‑три перехода от начала до конца, – вдруг оробел перед этим миром, впервые осознав его огромность. Он смутно знал, что где‑то есть Днепр и Сож, – а этот парень их видел и пил их воду.

    – Не было никогда такого, чтобы сежане дань платили смоленским князьям, – ответил ему один из старейшин. – Ты кто такой будешь, добрый человек? – тут же осведомился Зимобор. – Быстрень я, Переплясов сын, из села Леденичи, – ответил мужик. И что‑то изменилось: он стал самим собой, а не частью расплывчатой людской массы, стал говорить как бы от себя и почувствовал себя не так уверенно. А Зимобор смотрел на него пристально и приветливо – без угрозы, но так, что здоровый мужик, годящийся в отцы этому кудрявому парню, ощутил желание опустить глаза. Из карих блестящих глаз молодого князя на него смотрели целые поколения людей, привыкших властвовать, привыкших смотреть на мир свысока, со спины боевого коня. Их мир был широк и неохватен, и старейшина, чей белый свет отроду замыкался течением Сежи – два‑три перехода от начала до конца, – вдруг оробел перед этим миром, впервые осознав его огромность. Он смутно знал, что где‑то есть Днепр и Сож, – а этот парень их видел и пил их воду.

    — Елизавета Дворецкая · книга
18. «

    Вселенная с каждым днём становится меньше. И больше нельзя терпеть угрозы агрессии от любого сообщества, где бы то ни было. Нужна безопасность для всех, иначе никто не будет в безопасности. Это не означает отказ от каких-либо свобод, кроме свободы вести себя безответственно. Ваши предки знали это, когда создавали свои законы и набирали полицейских для защиты. Мы на своей планете давно придерживаемся этого принципа. У нас есть организация для всеобщей защиты планет и полного уничтожения агрессии. Разумеется, любую высокую власть охраняют силы полиции. Для нашей полиции мы создали расу роботов. Их функция: патрулировать планеты на подобных кораблях и сохранять мир. В вопросах агрессии мы дали им абсолютную власть над нами. Эту власть нельзя отменить. Видя насилие, они автоматически действуют против агрессора. Наказание за отмену их власти слишком ужасно, чтобы рискнуть её применить. В результате мы живём в мире без оружия и армий. Мы в безопасности, свободны от агрессии и войн и можем заниматься более полезными делами. Мы не делаем вид, что достигли совершенства, но у нас есть своя система, и она работает. Я прилетел, чтобы рассказать вам об этом. Нас не касается, как вы ведёте себя на планете. Но если вы угрожаете распространить насилие, ваша Земля может превратиться в пепел. У вас есть выбор: присоединиться к нам и жить в мире или продолжать идти в том же направлении и погибнуть. Мы будем ждать вашего ответа. Решение за вами.

    Вселенная с каждым днём становится меньше. И больше нельзя терпеть угрозы агрессии от любого сообщества, где бы то ни было. Нужна безопасность для всех, иначе никто не будет в безопасности. Это не означает отказ от каких-либо свобод, кроме свободы вести себя безответственно. Ваши предки знали это, когда создавали свои законы и набирали полицейских для защиты. Мы на своей планете давно придерживаемся этого принципа. У нас есть организация для всеобщей защиты планет и полного уничтожения агрессии. Разумеется, любую высокую власть охраняют силы полиции. Для нашей полиции мы создали расу роботов. Их функция: патрулировать планеты на подобных кораблях и сохранять мир. В вопросах агрессии мы дали им абсолютную власть над нами. Эту власть нельзя отменить. Видя насилие, они автоматически действуют против агрессора. Наказание за отмену их власти слишком ужасно, чтобы рискнуть её применить. В результате мы живём в мире без оружия и армий. Мы в безопасности, свободны от агрессии и войн и можем заниматься более полезными делами. Мы не делаем вид, что достигли совершенства, но у нас есть своя система, и она работает. Я прилетел, чтобы рассказать вам об этом. Нас не касается, как вы ведёте себя на планете. Но если вы угрожаете распространить насилие, ваша Земля может превратиться в пепел. У вас есть выбор: присоединиться к нам и жить в мире или продолжать идти в том же направлении и погибнуть. Мы будем ждать вашего ответа. Решение за вами.

    — Клаату · фильм
19. «

    Корона не должна быть лёгкой.

    Корона не должна быть лёгкой.

    — Джордж Мартин · книга
20. «

    Честь — одно, власть — другое, они не всегда вместе.

    Честь — одно, власть — другое, они не всегда вместе.

    — Борис Акунин · книга