182 цитаты на тему «власть со смыслом» для поста

Тема «власть со смыслом» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 182 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   В любви у нас есть желание, страсть, потребность, но не власть.

   В любви у нас есть желание, страсть, потребность, но не власть.

   — Анна-Луиза Жермена де Сталь
2. «

   Свобода <...> состоит не в том, чтобы в государстве никогда не возникали неудовольствия и жалобы, а в том, чтобы они свободно выслушивались, серьезно обсуждались и быстро устранялись.

   Свобода <...> состоит не в том, чтобы в государстве никогда не возникали неудовольствия и жалобы, а в том, чтобы они свободно выслушивались, серьезно обсуждались и быстро устранялись.

   — Джон Мильтон
3. «

   Давно известно: болтунами лучше всего управляет молчун, а молчунами – болтун.

   Давно известно: болтунами лучше всего управляет молчун, а молчунами – болтун.

   — Борис Акунин · книга
4. «

   Душа, Питер, — это то, чем нельзя управлять, она должна быть сломлена. Вбей в неё клин, возьми её в свои руки — и человек твой. Не нужно кнута — он принесёт тебе его сам и попросит выпороть себя. Заставь человека почувствовать себя мальеньким. Заставь его почувствовать себя виновным. Уничтожь его стремления и его целостность... И он твой.

   Душа, Питер, — это то, чем нельзя управлять, она должна быть сломлена. Вбей в неё клин, возьми её в свои руки — и человек твой. Не нужно кнута — он принесёт тебе его сам и попросит выпороть себя. Заставь человека почувствовать себя мальеньким. Заставь его почувствовать себя виновным. Уничтожь его стремления и его целостность... И он твой.

   — Айн Рэнд · книга
5. «

   Теперь он в моей власти. Сердце, если его забрать, становится волшебным, сильнее простых сердец. Жертва не погибает. Она подвластна тебе.

   Теперь он в моей власти. Сердце, если его забрать, становится волшебным, сильнее простых сердец. Жертва не погибает. Она подвластна тебе.

   — Румпельштильцхен / Мистер Голд / Уивер · сериал
6. «

   Дело правителя не в том, чтобы в каждую дырку с затычкой влезать и каждый чих платочком вытирать. Дело твое, государь, — сделать так, чтобы дырок таких не было, а коли и случатся, так чтобы сами они, без твоего участия, быстро слугами честными затыкались.

   Дело правителя не в том, чтобы в каждую дырку с затычкой влезать и каждый чих платочком вытирать. Дело твое, государь, — сделать так, чтобы дырок таких не было, а коли и случатся, так чтобы сами они, без твоего участия, быстро слугами честными затыкались.

   — Александр Прозоров · книга
7. «

   Вы же проецируете библейскую притчу на реальную машину нацистского государства. Вы подумайте, притча о совести человеческой и нацизм, машина, которая в принципе своём лишена совести. Ну я не знаю, с камнем на дороге или со стеной, на которую вы натолкнулись, вы же не будете общаться, как с существом, себе подобным?

   Вы же проецируете библейскую притчу на реальную машину нацистского государства. Вы подумайте, притча о совести человеческой и нацизм, машина, которая в принципе своём лишена совести. Ну я не знаю, с камнем на дороге или со стеной, на которую вы натолкнулись, вы же не будете общаться, как с существом, себе подобным?

   — Пастор Шлаг · сериал
8. «

   — Знаете, лорд Мельбурн, мне кажется этот ваш Диккенс вполне достоверно описывает жизнь бедняков. Или вам не интересно знать о тех, кем вы правите? — Ваша светлость, полагаю за десять лет правления я о них осведомлен.

   — Знаете, лорд Мельбурн, мне кажется этот ваш Диккенс вполне достоверно описывает жизнь бедняков. Или вам не интересно знать о тех, кем вы правите? — Ваша светлость, полагаю за десять лет правления я о них осведомлен.
9. «

   Властители всегда требуют не того, что заслужили, а того, что, по их мнению, им следует по их положению.

   Властители всегда требуют не того, что заслужили, а того, что, по их мнению, им следует по их положению.

   — Александр Дюма · книга
10. «

    Властвовать другим человеком можно, только властвуя собой.

    Властвовать другим человеком можно, только властвуя собой.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    — Империя это запретит по определенным причинам. Тем более, что они довольно серьезные. — На ваш взгляд, будет предательством сказать, что империи рушатся?

    — Империя это запретит по определенным причинам. Тем более, что они довольно серьезные. — На ваш взгляд, будет предательством сказать, что империи рушатся?
12. «

    Сила власти есть прежде всего её духовногосударственный авторитет, её уважаемость, её признаваемое достоинство, её способность импонировать гражданам. Поставить себе неосуществимую задачу не значит проявить силу; растрачивать свой авторитет не значит быть сильным. Сила власти проявляется не в крике, не в суете, не в претенциозности, не в похвальбе и не в терроре. Истинная сила власти состоит в её способности звать не грозя и встречать верный отклик в народе.

    Сила власти есть прежде всего её духовногосударственный авторитет, её уважаемость, её признаваемое достоинство, её способность импонировать гражданам. Поставить себе неосуществимую задачу не значит проявить силу; растрачивать свой авторитет не значит быть сильным. Сила власти проявляется не в крике, не в суете, не в претенциозности, не в похвальбе и не в терроре. Истинная сила власти состоит в её способности звать не грозя и встречать верный отклик в народе.

    — Иван Александрович Ильин
13. «

    Он жил среди речного народа, трудился в поте лица, плавал по реке, чинил сети и сам стирал свою одежду, когда в том была нужда. Он может выудить рыбу, приготовить пищу и перевязать рану, ему известно, что значит быть голодным, преследуемым, что значит бояться. Томмену внушили, что королевский сан – его право. Эйегон знает, что королевский сан – это долг, что прежде себя король должен ставить народ, жить и править ради народа.

    Он жил среди речного народа, трудился в поте лица, плавал по реке, чинил сети и сам стирал свою одежду, когда в том была нужда. Он может выудить рыбу, приготовить пищу и перевязать рану, ему известно, что значит быть голодным, преследуемым, что значит бояться. Томмену внушили, что королевский сан – его право. Эйегон знает, что королевский сан – это долг, что прежде себя король должен ставить народ, жить и править ради народа.

    — Джордж Мартин · книга
14. «

    — Тебе больше нечего сказать? — с изрядной прохладой осведомился Его Величество. — Вообще-то… есть, — я с долей сожаления посмотрела на свои ноги, где на правой пятке прилип нехилый такой комок грязи, и дернула ногой. — Я думаю, что вам живется весьма нелегко. Тащить на себе такую тяжесть… Блин. Не отцепляется. — Толкая ее, как тяжелое бревно… Вот сволочь! Намертво прилипла! — Пихая вперед, ругаясь на дураков, которые бесконечно мешаются под ногами… Нет, ну надо, какая зараза! И где я успела так извозиться?! — Потея, сдирая в кровь руки… Уф! Я, наконец, с раздражением отряхнула каблук и придирчиво изучила второй сапог. Но он, слава богу, оказался в порядке. — …и все для того, чтобы неудобная, неподъемная и неповоротливая махина под названием «государство» хоть немного, но сдвинулась с места. Хоть чуть-чуть, но стала лучше. Медленно, постепенно, мучительно долго. Ведь у вас, если подумать, адская работа. И неблагодарная, к тому же: держать на себе небосвод очень трудно. Особенно, если стоишь на вершине совсем один, устало утираешь пот со лба, проклинаешь все на свете, но все же стоишь, держишь… просто потому, что больше некому отдать эту трудную ношу. И при этом каждый миг понимаешь, что тебе не только никто не поможет, но еще, что особенно грустно, даже не поймет…

    — Тебе больше нечего сказать? — с изрядной прохладой осведомился Его Величество. — Вообще-то… есть, — я с долей сожаления посмотрела на свои ноги, где на правой пятке прилип нехилый такой комок грязи, и дернула ногой. — Я думаю, что вам живется весьма нелегко. Тащить на себе такую тяжесть… Блин. Не отцепляется. — Толкая ее, как тяжелое бревно… Вот сволочь! Намертво прилипла! — Пихая вперед, ругаясь на дураков, которые бесконечно мешаются под ногами… Нет, ну надо, какая зараза! И где я успела так извозиться?! — Потея, сдирая в кровь руки… Уф! Я, наконец, с раздражением отряхнула каблук и придирчиво изучила второй сапог. Но он, слава богу, оказался в порядке. — …и все для того, чтобы неудобная, неподъемная и неповоротливая махина под названием «государство» хоть немного, но сдвинулась с места. Хоть чуть-чуть, но стала лучше. Медленно, постепенно, мучительно долго. Ведь у вас, если подумать, адская работа. И неблагодарная, к тому же: держать на себе небосвод очень трудно. Особенно, если стоишь на вершине совсем один, устало утираешь пот со лба, проклинаешь все на свете, но все же стоишь, держишь… просто потому, что больше некому отдать эту трудную ношу. И при этом каждый миг понимаешь, что тебе не только никто не поможет, но еще, что особенно грустно, даже не поймет…

    — Александра Лисина · книга
15. «

    Ибо истинного мира не бывает без порядка. А для порядка нужна власть.

    Ибо истинного мира не бывает без порядка. А для порядка нужна власть.

    — Аль-Муалим · игра
16. «

    Мир принадлежит терпеливым.

    Мир принадлежит терпеливым.

    — Итальянские пословицы и поговорки
17. «

    Можно сколько угодно извращать мораль но ублюдские поступки остаются ублюдскими. Справедливость есть воля и власть? Нет уж твои лживые идеи вместе с тобой сожрёт бездна.

    Можно сколько угодно извращать мораль но ублюдские поступки остаются ублюдскими. Справедливость есть воля и власть? Нет уж твои лживые идеи вместе с тобой сожрёт бездна.

    — Сэйги Акацука · аниме
18. «

    …применяя власть, можно нагнать страх на людей, но вряд ли заставишь их лучше работать.

    …применяя власть, можно нагнать страх на людей, но вряд ли заставишь их лучше работать.

    — Генрих Бёлль · книга
19. «

    Сильная власть заботится о могуществе государства и его процветании – слабая беспокоится о самосохранении.

    Сильная власть заботится о могуществе государства и его процветании – слабая беспокоится о самосохранении.

    — Валентин Петрович Рычков
20. «

    Когда власть любви превзойдёт любовь к власти, настанет мир на Земле.

    Когда власть любви превзойдёт любовь к власти, настанет мир на Земле.

    — Джими Хендрикс