25 цитат: всё о «Красивые цитаты про власть»

Тема «Красивые цитаты про власть» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 25 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Любовь всегда сильнее власти.

   Любовь всегда сильнее власти.

   — Иван Иванович Лажечников · книга
2. «

   Прошлое пересмотрено, осмыслено, понято. Оно надо мной больше не властно. Я благодарю его и закапываю его в землю.

   Прошлое пересмотрено, осмыслено, понято. Оно надо мной больше не властно. Я благодарю его и закапываю его в землю.

   — Мария Фариса · книга
3. «

   Небо у человека не может отнять никакая власть. Оно, как и любовь, неподвластно земному притяжению, оно вне времени и вне пространства.

   Небо у человека не может отнять никакая власть. Оно, как и любовь, неподвластно земному притяжению, оно вне времени и вне пространства.

   — Ирина Богданова · книга
4. «

   О, я знаю, кто ты. И я всё больше и больше убеждаюсь, что сам ты этого не знаешь. Спасибо, что вернул его мне.

   О, я знаю, кто ты. И я всё больше и больше убеждаюсь, что сам ты этого не знаешь. Спасибо, что вернул его мне.

   — Рейдриар · игра
5. «

   — Ты никогда не выполнишь своё предназначение. Ты не хочешь понять власть, скрывающуюся в тебе. — Зато я надеюсь жить с этим.

   — Ты никогда не выполнишь своё предназначение. Ты не хочешь понять власть, скрывающуюся в тебе. — Зато я надеюсь жить с этим.

   — Григорий Распутин · фильм
6. «

   Нарастающий капитализм является своего рода громадным маховым колесом, приводящим в движение миллионы валов, шестерен и приводов. Да, деньги давали власть, в чем Заполье начало убеждаться все больше и больше, именно деньги в организованном виде, как своего рода армия. Прежде были просто толстосумы, влияние которых не переходило границ тесного кружка своих однокашников, приказчиков и покупателей, а теперь капитал, пройдя через банковское горнило, складывался уже в какую-то стихийную силу, давившую все на своем пути.

   Нарастающий капитализм является своего рода громадным маховым колесом, приводящим в движение миллионы валов, шестерен и приводов. Да, деньги давали власть, в чем Заполье начало убеждаться все больше и больше, именно деньги в организованном виде, как своего рода армия. Прежде были просто толстосумы, влияние которых не переходило границ тесного кружка своих однокашников, приказчиков и покупателей, а теперь капитал, пройдя через банковское горнило, складывался уже в какую-то стихийную силу, давившую все на своем пути.

   — Дмитрий Мамин-Сибиряк · книга
7. «

   Хранитель — это миф. Чистая выдумка. Никто не сможет противостоять Бессмертным. Никто.

   Хранитель — это миф. Чистая выдумка. Никто не сможет противостоять Бессмертным. Никто.

   — Иса · игра
8. «

   Там, за гранью, чёрный ихор залил треснувшее небо, и души гасли, как звёзды. Но я отказываюсь угасать. За гранью сущего я стал повелителем праха. Ни смертные, ни боги не помешают мне забрать то, что моё по праву.

   Там, за гранью, чёрный ихор залил треснувшее небо, и души гасли, как звёзды. Но я отказываюсь угасать. За гранью сущего я стал повелителем праха. Ни смертные, ни боги не помешают мне забрать то, что моё по праву.

   — Сахн-Азал / Мордекайзер (Sahn-Uzal / Mordekaiser) · игра
9. «

   Но скажу тебе вот что: я не владею королевствами – ни Гондорским и никаким другим, ни большим, ни малым. Я просто пекусь обо всем, что есть на свете доброго и чему в нашем сегодняшнем мире грозит опасность. Гондор может погибнуть, но я не назову себя побежденным, если хоть что-нибудь продержится до утра, чтобы расцвести и дать добрый плод грядущим временам.

   Но скажу тебе вот что: я не владею королевствами – ни Гондорским и никаким другим, ни большим, ни малым. Я просто пекусь обо всем, что есть на свете доброго и чему в нашем сегодняшнем мире грозит опасность. Гондор может погибнуть, но я не назову себя побежденным, если хоть что-нибудь продержится до утра, чтобы расцвести и дать добрый плод грядущим временам.

   — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
10. «

    Что-то такое... прозаическое? Ты можешь стать моим новым чемпионом и обрести славу в бою. За захват ты получишь богатство, женщин, власть.

    Что-то такое... прозаическое? Ты можешь стать моим новым чемпионом и обрести славу в бою. За захват ты получишь богатство, женщин, власть.

    — Saydhi (Сайдхи) · игра
11. «

    Что я могу знать о любви? У любви столько ликов: любовь мужчины к женщине и женщины к мужчине — это проклятие и безумие, ее насылает Сет, чтобы мучить все живое; есть любовь царей к власти — от этой любви рождаются войны; любовь торговцев к богатству — от нее происходит жадность и бедность; ученых — к мудрости, а эту птицу не ухватишь за хвост; матери к своему ребенку — это святая любовь; и наконец любовь раба к своему господину или госпоже — ее-то я только и знаю.

    Что я могу знать о любви? У любви столько ликов: любовь мужчины к женщине и женщины к мужчине — это проклятие и безумие, ее насылает Сет, чтобы мучить все живое; есть любовь царей к власти — от этой любви рождаются войны; любовь торговцев к богатству — от нее происходит жадность и бедность; ученых — к мудрости, а эту птицу не ухватишь за хвост; матери к своему ребенку — это святая любовь; и наконец любовь раба к своему господину или госпоже — ее-то я только и знаю.

    — Генри Райдер Хаггард · книга
12. «

    Чей ты ребёнок? Кровь какого бессмертного течёт в твоих венах?

    Чей ты ребёнок? Кровь какого бессмертного течёт в твоих венах?

    — Saydhi (Сайдхи) · игра
13. «

    Повернул голову, увидел седого величественного мужчину с серебряным обручем в волосах. «Отец, я ещё не встал перед вельможами и не объявил знаки, – виновато обратился к нему Светел. – Зато я лыжи верстать научился. И на гуслях играть. И…» «Значит, я в правильную сторону тебя отослал, – сказал человек. Непонятно как, но Светел оказался у него на руках. – Царские знаки – не самое важное, мой сын. Даже Огненный Трон не так важен. Надо, чтобы снова солнце светило. Ты должен понять, за что на самом деле стоит сражаться!»

    Повернул голову, увидел седого величественного мужчину с серебряным обручем в волосах. «Отец, я ещё не встал перед вельможами и не объявил знаки, – виновато обратился к нему Светел. – Зато я лыжи верстать научился. И на гуслях играть. И…» «Значит, я в правильную сторону тебя отослал, – сказал человек. Непонятно как, но Светел оказался у него на руках. – Царские знаки – не самое важное, мой сын. Даже Огненный Трон не так важен. Надо, чтобы снова солнце светило. Ты должен понять, за что на самом деле стоит сражаться!»

    — Мария Семенова · книга
14. «

    Ты свободная стремительная любовь, пылающая страсть и магия грома. Ты управляешь грозами и молниями, можешь вызывать ураганы. Ты даруешь перемены в жизни. Своенравная и независимая бунтарка, ты отпугиваешь слабых и притягиваешь смелых сердцем. В твоих руках неограниченная женская власть в этом мире.

    Ты свободная стремительная любовь, пылающая страсть и магия грома. Ты управляешь грозами и молниями, можешь вызывать ураганы. Ты даруешь перемены в жизни. Своенравная и независимая бунтарка, ты отпугиваешь слабых и притягиваешь смелых сердцем. В твоих руках неограниченная женская власть в этом мире.

    — Мария Фариса · книга
15. «

    Напишите на моём надгробии «Иновер, предатель», ибо я иновер для всякой церкви, мирящейся со злом, и предатель всякой власти, угнетающей народ.

    Напишите на моём надгробии «Иновер, предатель», ибо я иновер для всякой церкви, мирящейся со злом, и предатель всякой власти, угнетающей народ.

    — Уэнделл Филлипс
16. «

    Думаю, нет. Ты... удивил меня в последний раз. Я постараюсь не ставить себя больше в такое положение. Ты действительно не знаешь, кто ты? Какая ирония. Что ты сделал с собой, Осар?

    Думаю, нет. Ты... удивил меня в последний раз. Я постараюсь не ставить себя больше в такое положение. Ты действительно не знаешь, кто ты? Какая ирония. Что ты сделал с собой, Осар?

    — Рейдриар · игра
17. «

    Люди все — паяцы на ярмарке — щекочущей иногда ярмарке человеческого тщеславия. Играть мышцами, деньгами, связями, законами, завтра. Это всё — вечер. И это всё позже. Сейчас солнце, ласкающееся к воде, к пашням, запах гвоздики и роз.

    Люди все — паяцы на ярмарке — щекочущей иногда ярмарке человеческого тщеславия. Играть мышцами, деньгами, связями, законами, завтра. Это всё — вечер. И это всё позже. Сейчас солнце, ласкающееся к воде, к пашням, запах гвоздики и роз.

    — Франц Вертфоллен · книга
18. «

    В помещении пахло кожей переплётов. И властью. Здесь пахло властью. Именно так власть и должна пахнуть. Вечностью. Бессмертием. Безграничностью.

    В помещении пахло кожей переплётов. И властью. Здесь пахло властью. Именно так власть и должна пахнуть. Вечностью. Бессмертием. Безграничностью.

    — Сири Петтерсен · книга
19. «

    Всё началось с отливки Великих Колец. Три были переданы эльфам — бессмертным созданиям, самым мудрым и справедливым из всех живущих. Семь отданы повелителям гномов — великим добытчикам самоцветов и мастеровым горных пещер. А Девять… Девять Колец были переданы человеческому роду, который превыше всего жаждал власти. В этих Кольцах была заключена сила власти над каждым из народов. Но все они оказались обмануты. Потому что было сделано ещё одно Кольцо. В стране Мордор, в огне Роковой Горы тёмный Властелин Саурон тайно создал Единое Кольцо, подчинявшее себе все другие. И в это Кольцо он вложил всю жестокость, всю злобу и всю жажду власти над всем живущим. Одно Кольцо, способное править всеми. Одна за другой — свободные земли Средиземья пали под властью Кольца. Но были и те, кто восстал против зла. Последний Союз людей и эльфов выступил против армии Мордора, чтобы на склонах Роковой Горы сразиться за свободу Средиземья. Победа была близка. Но силу Кольца нельзя было превозмочь. Но в тот миг, когда надежда угасла, Исильдур, сын короля, поднял меч своего отца… Саурон, враг свободных людей Средиземья, был повержен. Кольцо перешло к Исильдуру, которому выпал шанс уничтожить зло навсегда. Но сердца людей легко поддаются соблазну, а Кольцо Власти обладало собственной волей. Кольцо предало Исильдура и привело его к гибели. И многое было забыто, чего забывать не следовало… История стала легендой, легенда превратилась в миф, и на две с половиной тысячи лет Кольцо кануло в безвестность. До тех пор, пока случай не привёл в его сети нового владельца. Кольцо досталось существу по имени Голлум, которое унесло его глубоко в туннели Мглистых гор. И там Кольцо поработило его. Кольцо даровало Голлуму неестественно долгую жизнь. Пятьсот лет оно отравляло его душу и во мгле Голлумовой пещеры ждало своего часа. Снова сгустился мрак над лесами земли. Поползли слухи о тьме с Востока, шёпоты о безымянном ужасе… Кольцо Власти дождалось — пришло его время. Кольцо покинуло Голлума. Но случилось нечто, не входившее в планы Кольца: его подобрало самое неожиданное создание, которое только можно представить — хоббит, Бильбо Бэггинс из Шира. Грядёт время, когда в руках хоббитов окажутся судьбы всего живого...

    Всё началось с отливки Великих Колец. Три были переданы эльфам — бессмертным созданиям, самым мудрым и справедливым из всех живущих. Семь отданы повелителям гномов — великим добытчикам самоцветов и мастеровым горных пещер. А Девять… Девять Колец были переданы человеческому роду, который превыше всего жаждал власти. В этих Кольцах была заключена сила власти над каждым из народов. Но все они оказались обмануты. Потому что было сделано ещё одно Кольцо. В стране Мордор, в огне Роковой Горы тёмный Властелин Саурон тайно создал Единое Кольцо, подчинявшее себе все другие. И в это Кольцо он вложил всю жестокость, всю злобу и всю жажду власти над всем живущим. Одно Кольцо, способное править всеми. Одна за другой — свободные земли Средиземья пали под властью Кольца. Но были и те, кто восстал против зла. Последний Союз людей и эльфов выступил против армии Мордора, чтобы на склонах Роковой Горы сразиться за свободу Средиземья. Победа была близка. Но силу Кольца нельзя было превозмочь. Но в тот миг, когда надежда угасла, Исильдур, сын короля, поднял меч своего отца… Саурон, враг свободных людей Средиземья, был повержен. Кольцо перешло к Исильдуру, которому выпал шанс уничтожить зло навсегда. Но сердца людей легко поддаются соблазну, а Кольцо Власти обладало собственной волей. Кольцо предало Исильдура и привело его к гибели. И многое было забыто, чего забывать не следовало… История стала легендой, легенда превратилась в миф, и на две с половиной тысячи лет Кольцо кануло в безвестность. До тех пор, пока случай не привёл в его сети нового владельца. Кольцо досталось существу по имени Голлум, которое унесло его глубоко в туннели Мглистых гор. И там Кольцо поработило его. Кольцо даровало Голлуму неестественно долгую жизнь. Пятьсот лет оно отравляло его душу и во мгле Голлумовой пещеры ждало своего часа. Снова сгустился мрак над лесами земли. Поползли слухи о тьме с Востока, шёпоты о безымянном ужасе… Кольцо Власти дождалось — пришло его время. Кольцо покинуло Голлума. Но случилось нечто, не входившее в планы Кольца: его подобрало самое неожиданное создание, которое только можно представить — хоббит, Бильбо Бэггинс из Шира. Грядёт время, когда в руках хоббитов окажутся судьбы всего живого...

    — Галадриэль · фильм
20. «

    В большом мире он мог бы заработать больше денег, но что есть богатство, как не пиво существования, тогда как власть — шампанское.

    В большом мире он мог бы заработать больше денег, но что есть богатство, как не пиво существования, тогда как власть — шампанское.

    — Стивен Кинг · книга