243 цитаты по теме «войне со смыслом» без воды

Собрали 243 цитаты на тему «войне со смыслом» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   — Тут какая-то хрень творится. И ты это знал. Поэтому говорил, что будет война. — Ты говорил, что надо домой. И я послушаю тебя в этот раз.

   — Тут какая-то хрень творится. И ты это знал. Поэтому говорил, что будет война. — Ты говорил, что надо домой. И я послушаю тебя в этот раз.
2. «

   Кто на войне спешит, тот умирает.

   Кто на войне спешит, тот умирает.

   — Александров Григорович · аниме
3. «

   «Чугун»: — Смотрите. Обоссался. «Ряба»: — Вам-то смех, а у меня койка под Воробьём. Ну чё, Птица, мне теперь с зонтом что ли спать? Дыгало: — Я не понял, воин. Ты чё-нибудь видел, а? «Ряба»: — Никак нет, товарищ старший прапорщик. Дыгало: — А ты? «Лютый»: — Показалось, товарищ старший прапорщик. Дыгало: — А ну-ка расскажите мне. Я тоже вместе с вами поржать хочу. Можешь сопли на кулак мотать, можешь маму звать, в штаны ссать, а поставленную задачу должен выполнить! Умри, но сделай! Он сделал.

   «Чугун»: — Смотрите. Обоссался. «Ряба»: — Вам-то смех, а у меня койка под Воробьём. Ну чё, Птица, мне теперь с зонтом что ли спать? Дыгало: — Я не понял, воин. Ты чё-нибудь видел, а? «Ряба»: — Никак нет, товарищ старший прапорщик. Дыгало: — А ты? «Лютый»: — Показалось, товарищ старший прапорщик. Дыгало: — А ну-ка расскажите мне. Я тоже вместе с вами поржать хочу. Можешь сопли на кулак мотать, можешь маму звать, в штаны ссать, а поставленную задачу должен выполнить! Умри, но сделай! Он сделал.

   — Чугайнов / «Чугун» · фильм
4. «

   Я воевал в тех местах, где выживали только русские и татары. Войны выигрывают те народы, которые могут спать на голой земле. Русские и татары — могут, а немцы — нет. Немцы воюют по часам, и только, когда кофе попьют, а мы — всегда.

   Я воевал в тех местах, где выживали только русские и татары. Войны выигрывают те народы, которые могут спать на голой земле. Русские и татары — могут, а немцы — нет. Немцы воюют по часам, и только, когда кофе попьют, а мы — всегда.

   — Лев Николаевич Гумилев
5. «

   Начнутся болезни, – и многие восстенают; начнется голод, – и многие будут гибнуть; начнутся войны, – и начальствующими овладеет страх; начнутся бедствия, – и все вострепещут. Что мне делать тогда, когда придут бедствия? Вот, голод и язва, и скорбь и теснота посланы как бичи для исправления: но при всем этом люди не обратятся от беззаконий своих и о бичах не всегда будут помнить.

   Начнутся болезни, – и многие восстенают; начнется голод, – и многие будут гибнуть; начнутся войны, – и начальствующими овладеет страх; начнутся бедствия, – и все вострепещут. Что мне делать тогда, когда придут бедствия? Вот, голод и язва, и скорбь и теснота посланы как бичи для исправления: но при всем этом люди не обратятся от беззаконий своих и о бичах не всегда будут помнить.

   — Библия. Ветхий Завет. Третья Книга Ездры · книга
6. «

   Я, может, и жив только потому, что верую в Господа. Я через все тяготы войны прошел, когда со мной ну только смерти не было, она просто случайно мимо прошла. Oн, наверное, берег меня для каких-то маленьких моих свершений… Дo войны я жил y тетки, мне было шесть лет, в какой-то праздник она дала мне тридцать рублей: «Пойди в церковь, отдай на храм». Тридцать рублей! Я помню, они были такие длинные, красненькие. A мороженое, которое я так любил, стоило двадцать копеек. Ha эти деньги года полтора можно есть мороженое! Нет, не отдам я тридцать рублей каким-то тетям и дядям в храме. Я уже принял решение, что оставлю деньги себе, а тетке скажу, что отнес. И тем не менее почему-то все равнo иду к храму. Сам не понимаю, как c зажатым кулаком я оказался oколо церкви. Зашел внутрь, там было так красиво, я стоял весь разомлевший, а потом легко подошел к служителю и сказал: «Возьмите на храм, вoзьмите, пожалуйста»…

   Я, может, и жив только потому, что верую в Господа. Я через все тяготы войны прошел, когда со мной ну только смерти не было, она просто случайно мимо прошла. Oн, наверное, берег меня для каких-то маленьких моих свершений… Дo войны я жил y тетки, мне было шесть лет, в какой-то праздник она дала мне тридцать рублей: «Пойди в церковь, отдай на храм». Тридцать рублей! Я помню, они были такие длинные, красненькие. A мороженое, которое я так любил, стоило двадцать копеек. Ha эти деньги года полтора можно есть мороженое! Нет, не отдам я тридцать рублей каким-то тетям и дядям в храме. Я уже принял решение, что оставлю деньги себе, а тетке скажу, что отнес. И тем не менее почему-то все равнo иду к храму. Сам не понимаю, как c зажатым кулаком я оказался oколо церкви. Зашел внутрь, там было так красиво, я стоял весь разомлевший, а потом легко подошел к служителю и сказал: «Возьмите на храм, вoзьмите, пожалуйста»…

   — Иннокентий Смоктуновский
7. «

   Война забрала у меня слишком много. Но что она точно никогда не сможет забрать, так это мою память.

   Война забрала у меня слишком много. Но что она точно никогда не сможет забрать, так это мою память.

   — Вики Уокер · игра
8. «

   Войну развязывают не народы, а правители. Не солдат надо винить, а того, кто тащит их на войну.

   Войну развязывают не народы, а правители. Не солдат надо винить, а того, кто тащит их на войну.

   — Александра Девиль · книга
9. «

   …можно брать города и выигрывать сражения, но нельзя покорить целый народ.

   …можно брать города и выигрывать сражения, но нельзя покорить целый народ.

   — Джордж Бернард Шоу
10. «

    Хочет война превратиться в историю, И у людей чтобы память о ней прошла: Ждет лишь война, чтоб мир позабыл ее, Чтобы вернуться опять она могла…

    Хочет война превратиться в историю, И у людей чтобы память о ней прошла: Ждет лишь война, чтоб мир позабыл ее, Чтобы вернуться опять она могла…
11. «

    Боже упаси нас от войны и с ней от чумы. Боже упаси от голода и благослови Обязательно от безответной любви.

    Боже упаси нас от войны и с ней от чумы. Боже упаси от голода и благослови Обязательно от безответной любви.
12. «

    Подчинение других государств без вступления в военный конфликт, то есть – идеал полной победы.

    Подчинение других государств без вступления в военный конфликт, то есть – идеал полной победы.

    — Сунь-Цзы · книга
13. «

    Они говорят «в борьбе свобода», но нам нужна свобода без вражды!

    Они говорят «в борьбе свобода», но нам нужна свобода без вражды!

    — Лемюэль Гулливер · фильм
14. «

    На войне наступает момент, когда надо переступить последнюю черту. Эта черта отделяет то, чем ты дорожишь, от того, что требует от тебя война. Если он не сможет переступить эту черту, война будет окончена, и он проиграет.

    На войне наступает момент, когда надо переступить последнюю черту. Эта черта отделяет то, чем ты дорожишь, от того, что требует от тебя война. Если он не сможет переступить эту черту, война будет окончена, и он проиграет.

    — Рик Янси · книга
15. «

    Но вот наступила великая японская война. Посетители Гамбринуса зажили ускоренною жизнью. На бочонках появились газеты, по вечерам спорили о войне. Самые мирные, простые люди обратились в политиков и стратегов, но каждый из них в глубине души трепетал если не за себя, то за брата или, что еще вернее, за близкого товарища: в эти дни ясно сказалась та незаметная и крепкая связь, которая спаивает людей, долго разделявших труд, опасность и ежедневную близость к смерти.

    Но вот наступила великая японская война. Посетители Гамбринуса зажили ускоренною жизнью. На бочонках появились газеты, по вечерам спорили о войне. Самые мирные, простые люди обратились в политиков и стратегов, но каждый из них в глубине души трепетал если не за себя, то за брата или, что еще вернее, за близкого товарища: в эти дни ясно сказалась та незаметная и крепкая связь, которая спаивает людей, долго разделявших труд, опасность и ежедневную близость к смерти.

    — Александр Куприн · книга
16. «

    Старики развязывают войну, а умирать идут молодые.

    Старики развязывают войну, а умирать идут молодые.

    — Герберт Кларк Гувер
17. «

    В этой смерти никто не видел того важнейшего в этой жизни момента — окончания ее и возвращения к тому источнику, из которого она вышла, а виделось только молодечество лихого офицера, бросившегося с шашкой на горцев и отчаянно рубившего их. Хотя все, в особенности побывавшие в делах офицеры, знали и могли знать, что на войне тогда на Кавказе, да и никогда нигде не бывает той рубки врукопашную шашками, которая всегда предполагается и описывается (а если и бывает такая рукопашная шашками и штыками, то рубят и колют всегда только бегущих), эта фикция рукопашной признавалась офицерами и придавала им ту спокойную гордость и веселость, с которой они, одни в молодецких, другие, напротив, в самых скромных позах, сидели на барабанах, курили, пили и шутили, не заботясь о смерти, которая, так же как и Слепцова, могла всякую минуту постигнуть каждого из них.

    В этой смерти никто не видел того важнейшего в этой жизни момента — окончания ее и возвращения к тому источнику, из которого она вышла, а виделось только молодечество лихого офицера, бросившегося с шашкой на горцев и отчаянно рубившего их. Хотя все, в особенности побывавшие в делах офицеры, знали и могли знать, что на войне тогда на Кавказе, да и никогда нигде не бывает той рубки врукопашную шашками, которая всегда предполагается и описывается (а если и бывает такая рукопашная шашками и штыками, то рубят и колют всегда только бегущих), эта фикция рукопашной признавалась офицерами и придавала им ту спокойную гордость и веселость, с которой они, одни в молодецких, другие, напротив, в самых скромных позах, сидели на барабанах, курили, пили и шутили, не заботясь о смерти, которая, так же как и Слепцова, могла всякую минуту постигнуть каждого из них.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
18. «

    В школе нас учили любить смерть. Мы писали сочинения о том, как хотели бы умереть во имя… Мечтали…

    В школе нас учили любить смерть. Мы писали сочинения о том, как хотели бы умереть во имя… Мечтали…

    — Светлана Алексиевич · книга
19. «

    По тротуару неуверенно шел мальчик лет десяти. Он был бледен и так напуган, что забыл снять шапку перед идущим ему навстречу жандармом. Немец задержал мальчика и, не говоря ни слова, вынул револьвер, приставил ему к виску и выстрелил. Ребенок осел на землю, его руки забились в конвульсиях, он выгнулся и умер. Жандарм спокойно убрал револьвер в кобуру и продолжил свой путь. Я всмотрелся в него: ни жестокости на лице, ни следов злобы. То был нормальный, спокойный человек, который только что исполнил одну из своих многочисленных ежедневных обязанностей — не самую важную — и сразу забыл об этом, занятый другими делами, куда более серьезными.

    По тротуару неуверенно шел мальчик лет десяти. Он был бледен и так напуган, что забыл снять шапку перед идущим ему навстречу жандармом. Немец задержал мальчика и, не говоря ни слова, вынул револьвер, приставил ему к виску и выстрелил. Ребенок осел на землю, его руки забились в конвульсиях, он выгнулся и умер. Жандарм спокойно убрал револьвер в кобуру и продолжил свой путь. Я всмотрелся в него: ни жестокости на лице, ни следов злобы. То был нормальный, спокойный человек, который только что исполнил одну из своих многочисленных ежедневных обязанностей — не самую важную — и сразу забыл об этом, занятый другими делами, куда более серьезными.

    — Владислав Шпильман · книга
20. «

    Бывают времена, когда даже нерушимые запреты могут быть сняты.

    Бывают времена, когда даже нерушимые запреты могут быть сняты.

    — Мастер Лань · сериал