267 цитат на тему «войне со смыслом» для поста

Собрали 267 цитат на тему «войне со смыслом» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Война щадит не храбрых, а трусливых.

   Война щадит не храбрых, а трусливых.

   — Анакреон
2. «

   Для русского типа культуры война – это неестественное состояние человека прежде всего потому, что она разрушает единство всего живого, на которое направлено внимание русского человека. Подавлять, а тем более убивать другого человека, является разрушением самого главного для русского – человека как жизни, или жизни самой по себе, собственно жизни.

   Для русского типа культуры война – это неестественное состояние человека прежде всего потому, что она разрушает единство всего живого, на которое направлено внимание русского человека. Подавлять, а тем более убивать другого человека, является разрушением самого главного для русского – человека как жизни, или жизни самой по себе, собственно жизни.

   — Малек Яфаров
3. «

   Но потом вдруг появились два пришельца… Которые заставили военного вспомнить, кто он на самом деле. Герой гражданской войны? Спаситель угнетённых? Эффективный руководитель? Нет. Всего лишь убийца.

   Но потом вдруг появились два пришельца… Которые заставили военного вспомнить, кто он на самом деле. Герой гражданской войны? Спаситель угнетённых? Эффективный руководитель? Нет. Всего лишь убийца.

   — Дмитрий Игнатов · книга
4. «

   Трус по другому злится. Это другое. И вообще война теперь другая будет: без подвигов.

   Трус по другому злится. Это другое. И вообще война теперь другая будет: без подвигов.

   — До первой крови · фильм
5. «

   Воевать самому — это совсем не то, что смотреть на поле боя с холма, как генерал...

   Воевать самому — это совсем не то, что смотреть на поле боя с холма, как генерал...

   — Борис Грушенко · фильм
6. «

   На земле всегда будут происходить опустошительные войны... И смерть нередко будет уделом всех борющихся сторон. С беспредельной злобой эти дикари уничтожат множество деревьев в лесах планеты, а затем обратят свою ярость на все, что еще найдется живого вокруг, неся ему боль и разрушение, страдание и смерть. Ни на земле, ни под землей, ни под водой не останется ничего нетронутого и неповрежденного. Ветер разнесет по всему миру лишенную растительности землю и присыплет ею останки существ, наполнявших когда-то жизнью разные страны.

   На земле всегда будут происходить опустошительные войны... И смерть нередко будет уделом всех борющихся сторон. С беспредельной злобой эти дикари уничтожат множество деревьев в лесах планеты, а затем обратят свою ярость на все, что еще найдется живого вокруг, неся ему боль и разрушение, страдание и смерть. Ни на земле, ни под землей, ни под водой не останется ничего нетронутого и неповрежденного. Ветер разнесет по всему миру лишенную растительности землю и присыплет ею останки существ, наполнявших когда-то жизнью разные страны.

   — Леонардо да Винчи
7. «

   Майкл! Вы только не верьте таким, как Стюарт! Это [Хельсинкские соглашения] их не остановит. Они на мир не пойдут. Не тешьте себя иллюзиями.

   Майкл! Вы только не верьте таким, как Стюарт! Это [Хельсинкские соглашения] их не остановит. Они на мир не пойдут. Не тешьте себя иллюзиями.

   — Чарльз Брайт · фильм
8. «

   Единственное, что может отменить войну навсегда, это изменение человеческой психики. У тех, кто, взлетев над Землёй, увидит её во всей красоте и хрупкости, психология будет меняться. Сначала это будут единицы, потом сотни, потом миллионы. Это будет уже совсем другая цивилизация, другое человечество. Они совсем по-новому оценят красоту земли, вкус каждой её ягоды...

   Единственное, что может отменить войну навсегда, это изменение человеческой психики. У тех, кто, взлетев над Землёй, увидит её во всей красоте и хрупкости, психология будет меняться. Сначала это будут единицы, потом сотни, потом миллионы. Это будет уже совсем другая цивилизация, другое человечество. Они совсем по-новому оценят красоту земли, вкус каждой её ягоды...

   — Евгений Евтушенко · книга
9. «

   На войне все решения сложны.

   На войне все решения сложны.

   — Рендилл Тарли · сериал
10. «

    В этом месте я начал размышлять, как до этого дошло. Душа и тело разбиты. Нет никакой свободы. Личность потеряна. Если бы они знали, что их ждёт, никто бы не пошёл на войну. Однако, что-то постоянно движет нами, заставляет людей идти в ад. Чаще всего не мы делаем выбор. Нас вынуждают обстоятельства и окружение. Но те, кто добровольно идут в ад, видят его по-другому. Они ищут что-то за гранью самого ада. Живет ли там надежда, или ещё больший ад? Это поймут лишь те, кто продолжают идти вперёд.

    В этом месте я начал размышлять, как до этого дошло. Душа и тело разбиты. Нет никакой свободы. Личность потеряна. Если бы они знали, что их ждёт, никто бы не пошёл на войну. Однако, что-то постоянно движет нами, заставляет людей идти в ад. Чаще всего не мы делаем выбор. Нас вынуждают обстоятельства и окружение. Но те, кто добровольно идут в ад, видят его по-другому. Они ищут что-то за гранью самого ада. Живет ли там надежда, или ещё больший ад? Это поймут лишь те, кто продолжают идти вперёд.
11. «

    Во все времена и во всех государствах, в особенности если эти государства раздирает религиозная вражда, находятся фанатики, которые ничего так не желают, как стать мучениками.

    Во все времена и во всех государствах, в особенности если эти государства раздирает религиозная вражда, находятся фанатики, которые ничего так не желают, как стать мучениками.

    — Александр Дюма · книга
12. «

    Принцу легко созвать копья, но в конце за это заплатят дети. Ради них мудрый принц не станет вести войну без веской причины, тем более войну без надежды на победу.

    Принцу легко созвать копья, но в конце за это заплатят дети. Ради них мудрый принц не станет вести войну без веской причины, тем более войну без надежды на победу.

    — Джордж Мартин · книга
13. «

    Книги Корчака отличало глубокое знание детской психологии, они писались не в целях самовыражения, а были потребностью души прирожденного воспитателя и общественного деятеля. Главным было не то, как он писал, а то, как он жил. Каждую свою минуту и каждый имевшийся у него злотый с первого дня своей профессиональной деятельности Корчак посвящал интересам детей. Эта его позиция оставалась неизменной до самой смерти.

    Книги Корчака отличало глубокое знание детской психологии, они писались не в целях самовыражения, а были потребностью души прирожденного воспитателя и общественного деятеля. Главным было не то, как он писал, а то, как он жил. Каждую свою минуту и каждый имевшийся у него злотый с первого дня своей профессиональной деятельности Корчак посвящал интересам детей. Эта его позиция оставалась неизменной до самой смерти.

    — Владислав Шпильман · книга
14. «

    — В настоящий момент боитесь ли вы возвращаться на родину? — Нет. — Так… Ещё разок… В вашей стране идёт война, Виктор. Вооруженные люди на улицах. Нарушаются права человека. — Да-да, это ужасно. — Да это кошмар. Кошмар. С вами может произойти всё, что угодно. Верно? Людей вытаскивают из постели и бросают в тюрьму. Верно? — Да. — Значит, вы боитесь? — Боюсь? — Кракожии… Вы боитесь вернуться в Кракожию. — Кракожию? Нет. Я совсем не боюсь Кракожию. Я немного боюсь вот эта комната. — Я говорю о бомбах. Я говорю о потере достоинства, нарушении прав человека. Не бойтесь признаться, что вы боитесь вернуться. — Там дом. Я не боюсь своего дома.

    — В настоящий момент боитесь ли вы возвращаться на родину? — Нет. — Так… Ещё разок… В вашей стране идёт война, Виктор. Вооруженные люди на улицах. Нарушаются права человека. — Да-да, это ужасно. — Да это кошмар. Кошмар. С вами может произойти всё, что угодно. Верно? Людей вытаскивают из постели и бросают в тюрьму. Верно? — Да. — Значит, вы боитесь? — Боюсь? — Кракожии… Вы боитесь вернуться в Кракожию. — Кракожию? Нет. Я совсем не боюсь Кракожию. Я немного боюсь вот эта комната. — Я говорю о бомбах. Я говорю о потере достоинства, нарушении прав человека. Не бойтесь признаться, что вы боитесь вернуться. — Там дом. Я не боюсь своего дома.

    — Виктор Наворски · фильм
15. «

    Война — это грубый, бесчеловечный и абсолютно непрактичный метод выяснения отношений между правительствами.

    Война — это грубый, бесчеловечный и абсолютно непрактичный метод выяснения отношений между правительствами.

    — Франклин Рузвельт
16. «

    Страшный парадокс этого мира: в Древней Греции прекращались войны на время Олимпийских игр, а сегодня Олимпиада стала для некоторых стран поводом для «холодной войны».

    Страшный парадокс этого мира: в Древней Греции прекращались войны на время Олимпийских игр, а сегодня Олимпиада стала для некоторых стран поводом для «холодной войны».

    — Чингиз Айтматов · книга
17. «

    В этой смерти никто не видел того важнейшего в этой жизни момента — окончания ее и возвращения к тому источнику, из которого она вышла, а виделось только молодечество лихого офицера, бросившегося с шашкой на горцев и отчаянно рубившего их. Хотя все, в особенности побывавшие в делах офицеры, знали и могли знать, что на войне тогда на Кавказе, да и никогда нигде не бывает той рубки врукопашную шашками, которая всегда предполагается и описывается (а если и бывает такая рукопашная шашками и штыками, то рубят и колют всегда только бегущих), эта фикция рукопашной признавалась офицерами и придавала им ту спокойную гордость и веселость, с которой они, одни в молодецких, другие, напротив, в самых скромных позах, сидели на барабанах, курили, пили и шутили, не заботясь о смерти, которая, так же как и Слепцова, могла всякую минуту постигнуть каждого из них.

    В этой смерти никто не видел того важнейшего в этой жизни момента — окончания ее и возвращения к тому источнику, из которого она вышла, а виделось только молодечество лихого офицера, бросившегося с шашкой на горцев и отчаянно рубившего их. Хотя все, в особенности побывавшие в делах офицеры, знали и могли знать, что на войне тогда на Кавказе, да и никогда нигде не бывает той рубки врукопашную шашками, которая всегда предполагается и описывается (а если и бывает такая рукопашная шашками и штыками, то рубят и колют всегда только бегущих), эта фикция рукопашной признавалась офицерами и придавала им ту спокойную гордость и веселость, с которой они, одни в молодецких, другие, напротив, в самых скромных позах, сидели на барабанах, курили, пили и шутили, не заботясь о смерти, которая, так же как и Слепцова, могла всякую минуту постигнуть каждого из них.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
18. «

    Целью любой операции должна быть не территория, а армия противника. Кончится армия — территория придет сама собой. ================== Важнейший момент всей войны ‒ это сражение. Главным объектом операций должна являться не территория или укрепленный пункт противника, а его армия; лишь ее разгром способен решить исход кампании.

    Целью любой операции должна быть не территория, а армия противника. Кончится армия — территория придет сама собой. ================== Важнейший момент всей войны ‒ это сражение. Главным объектом операций должна являться не территория или укрепленный пункт противника, а его армия; лишь ее разгром способен решить исход кампании.

    — Хельмут Карл Мольтке
19. «

    Когда же услышите о войнах и о военных слухах, не ужасайтесь: ибо надлежит сему быть, – но это еще не конец.

    Когда же услышите о войнах и о военных слухах, не ужасайтесь: ибо надлежит сему быть, – но это еще не конец.

    — Евангелие от Марка · книга
20. «

    К добру и миру тянется мудрец, К войне и распрям тянется глупец.

    К добру и миру тянется мудрец, К войне и распрям тянется глупец.

    — Рудаки