177 фраз про «Жизненные цитаты о войне» с глубоким смыслом

Тема «Жизненные цитаты о войне» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 177 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Война убила во мне остатки всех надежд и клочки иллюзий. На войне я по-настоящему повзрослел.

   Война убила во мне остатки всех надежд и клочки иллюзий. На войне я по-настоящему повзрослел.

   — Ален Делон
2. «

   О нем говорят, что он умеет беречь людей. Но что значит — «беречь людей»? Ведь их не построишь в колонну и не уведешь с фронта туда, где не стреляют и не бомбят и где их не могут убить. Беречь на войне людей – всего-навсего значит не подвергать их бессмысленной опасности, без колебаний бросая навстречу опасности необходимой. А мера этой необходимости — действительной, если ты прав, и мнимой, если ты ошибся, — на твоих плечах и на твоей совести. Здесь, на войне, не бывает репетиций, когда можно сыграть сперва для пробы — не так, а потом так, как надо. Здесь, на войне, нет черновиков, которые можно изорвать и переписать набело.

   О нем говорят, что он умеет беречь людей. Но что значит — «беречь людей»? Ведь их не построишь в колонну и не уведешь с фронта туда, где не стреляют и не бомбят и где их не могут убить. Беречь на войне людей – всего-навсего значит не подвергать их бессмысленной опасности, без колебаний бросая навстречу опасности необходимой. А мера этой необходимости — действительной, если ты прав, и мнимой, если ты ошибся, — на твоих плечах и на твоей совести. Здесь, на войне, не бывает репетиций, когда можно сыграть сперва для пробы — не так, а потом так, как надо. Здесь, на войне, нет черновиков, которые можно изорвать и переписать набело.

   — Константин Симонов · книга
3. «

   «Я думаю, что все люди — братья», — скажет Сашка, и они поплывут далеко-далеко, туда, где горы сходят в море и люди никогда не слышали о войне, где брат убивает брата.

   «Я думаю, что все люди — братья», — скажет Сашка, и они поплывут далеко-далеко, туда, где горы сходят в море и люди никогда не слышали о войне, где брат убивает брата.

   — Анатолий Приставкин · книга
4. «

   Никакая фантазия, никакая книга, никакая кинолента, никакое полотно не передадут того ужаса, какой испытывают брошенные в реку, под огонь, в смерч, в дым, в смрад, в гибельное безумие...

   Никакая фантазия, никакая книга, никакая кинолента, никакое полотно не передадут того ужаса, какой испытывают брошенные в реку, под огонь, в смерч, в дым, в смрад, в гибельное безумие...

   — Виктор Астафьев · книга
5. «

   Мир создается войной.

   Мир создается войной.

   — Корнелий Непот
6. «

   Жизнь среднего человека малозначительна, а война — явление историческое. И через причастность к войнам человек приобретает вес в своих глазах и в глазах окружающих.

   Жизнь среднего человека малозначительна, а война — явление историческое. И через причастность к войнам человек приобретает вес в своих глазах и в глазах окружающих.

   — Виктор Викторович Конецкий · книга
7. «

   Облегченно вздыхают враги, а друзья говорят «устал»... Ошибаются те и другие - это привал...

   Облегченно вздыхают враги, а друзья говорят «устал»... Ошибаются те и другие - это привал...
8. «

   Национал-социалисты ограничивают свободы своих сограждан, низводя их до положения рабов, запуганных и лишенных собственной воли. Правду от них скрывают. Забыты заповеди: не укради, не убий, не лги. Все это: стремление к наживе, незаконное обогащение, ненависть, обман, сексуальная распущенность, за которой следует бесплодие и деградация народа, — начинается с отказа от Божьих заповедей.

   Национал-социалисты ограничивают свободы своих сограждан, низводя их до положения рабов, запуганных и лишенных собственной воли. Правду от них скрывают. Забыты заповеди: не укради, не убий, не лги. Все это: стремление к наживе, незаконное обогащение, ненависть, обман, сексуальная распущенность, за которой следует бесплодие и деградация народа, — начинается с отказа от Божьих заповедей.

   — Владислав Шпильман · книга
9. «

   На их лицах не было страха, что придавало мне сил.

   На их лицах не было страха, что придавало мне сил.

   — 6 июня 1944 года, день «Д», операция «Оверлорд» (6 June 44 - The Light of Dawn) · фильм
10. «

    Я лично ничего не имею против участия в войне: это мое ремесло. Но я бы предпочел считать, что война, в которой я участвую, справедлива или, по крайней мере, неизбежна.

    Я лично ничего не имею против участия в войне: это мое ремесло. Но я бы предпочел считать, что война, в которой я участвую, справедлива или, по крайней мере, неизбежна.

    — Мэри Маргарет Кей · книга
11. «

    Они отобрали у нас лучшее, что мы имели, Пташка. Мы оба полные неудачники. Не сумели жить так, как нам хотелось. Чёрт! Я всегда был так уверен в себе, думал, никто не заставит меня делать то, чего я не хочу. И вот где я оказался... Тебя демобилизуют или заносят в список пропавших без вести. Не имеет значения, какой ты особенный, или каким особенным был. Я чувствую себя, как один из тех бездомных псов, помнишь? Знаешь, когда мне разворотило лицо снарядом, я чувствовал запах жареного мяса. Это было безумие, потому что это был такой сладковатый запах, такой знакомый. А потом я понял, что я сам поджариваюсь... Я даже боли не чувствовал.

    Они отобрали у нас лучшее, что мы имели, Пташка. Мы оба полные неудачники. Не сумели жить так, как нам хотелось. Чёрт! Я всегда был так уверен в себе, думал, никто не заставит меня делать то, чего я не хочу. И вот где я оказался... Тебя демобилизуют или заносят в список пропавших без вести. Не имеет значения, какой ты особенный, или каким особенным был. Я чувствую себя, как один из тех бездомных псов, помнишь? Знаешь, когда мне разворотило лицо снарядом, я чувствовал запах жареного мяса. Это было безумие, потому что это был такой сладковатый запах, такой знакомый. А потом я понял, что я сам поджариваюсь... Я даже боли не чувствовал.

    — Эл Колумбато · фильм
12. «

    Я ставил на нейтральной мины, Фашистов пулями клеймил, Ел полудохлую конину, Спал на морозе, Вшей кормил.

    Я ставил на нейтральной мины, Фашистов пулями клеймил, Ел полудохлую конину, Спал на морозе, Вшей кормил.

    — Александр Люкин
13. «

    Самых верных солдат обнимает Россия. И светлеет от слёз наша память в веках. Как когда-то отцы на руках нас носили, Так мы, к сердцу прижав, их несём на руках.

    Самых верных солдат обнимает Россия. И светлеет от слёз наша память в веках. Как когда-то отцы на руках нас носили, Так мы, к сердцу прижав, их несём на руках.

    — Леонид Корнилов
14. «

    Опытные войны, зная себя и зная противника, не боятся грядущих сражений, но если ты знаешь только себя и не знаешь врага, то за каждой победой последует и поражение.

    Опытные войны, зная себя и зная противника, не боятся грядущих сражений, но если ты знаешь только себя и не знаешь врага, то за каждой победой последует и поражение.

    — Эмили Торн / Аманда Кларк · сериал
15. «

    Все они, замерев на месте, молча внимали с повернутыми головами в их сторону. И как по мановению волшебной палочки, натолкнувшись на взгляд Смирова, мгновенно отвернулись и оживленно заговорили. Герман Ванеев направился к «своим» также внезапно, как пришел. А Смирнов еле-еле медленно и преувеличенно спокойно начал движение к тому кабинету, где его ждал друг и товарищ — его шеф, которому он доверял и служил безгранично верно. Он делал свои шаги осторожно — сквозь обволакивающие разговоры тех, которые с каждой секундой оставались все дальше, но не становились менее враждебнее от этого. Эти шаги были сродни тому, когда его однажды чудом отпустили чеченцы из своего «стана» обратно в комендатуру «Северного» – с предложением сдаться без боя. Он хорошо помнил те свои ватные ноги и острый ум, ожидающий каждую секунду выстрела в спину…

    Все они, замерев на месте, молча внимали с повернутыми головами в их сторону. И как по мановению волшебной палочки, натолкнувшись на взгляд Смирова, мгновенно отвернулись и оживленно заговорили. Герман Ванеев направился к «своим» также внезапно, как пришел. А Смирнов еле-еле медленно и преувеличенно спокойно начал движение к тому кабинету, где его ждал друг и товарищ — его шеф, которому он доверял и служил безгранично верно. Он делал свои шаги осторожно — сквозь обволакивающие разговоры тех, которые с каждой секундой оставались все дальше, но не становились менее враждебнее от этого. Эти шаги были сродни тому, когда его однажды чудом отпустили чеченцы из своего «стана» обратно в комендатуру «Северного» – с предложением сдаться без боя. Он хорошо помнил те свои ватные ноги и острый ум, ожидающий каждую секунду выстрела в спину…

    — Юлия Руденко · книга
16. «

    Вечно одно и то же. Этот восторг и жажда войны. За долгие годы я повидал тьму молодых людей, которые бежали навстречу противнику. А ведь на самом деле, они бежали навстречу мне.

    Вечно одно и то же. Этот восторг и жажда войны. За долгие годы я повидал тьму молодых людей, которые бежали навстречу противнику. А ведь на самом деле, они бежали навстречу мне.

    — Воровка книг (The Book Thief) · фильм
17. «

    В годы Великой Отечественной войны был приказ Сталина — за воровство, за мародерство сажать в тюрьму. Моя мама в это время работала в пирожковом цехе — пекла пирожки в большом котле, которые потом продавали на улицах. Чтобы прокормить нашу большую семью — 13 человек женщин и детей (все мужчины были на фронте), мама один пирожок не вынимала из котла и после работы, спрятав его в фартук, несла домой. И там на этом пропеченном маслом одном пирожке варили суп... Однажды кто-то донес на маму, ее посадили в тюрьму. Я никогда не писал и не пишу никаких просьб, а за маму написал Сталину. Откуда у меня нашлись слова — не знаю, ведь в это время уже погибли мои два старших брата, отец еще воевал. Сам я был тяжело ранен и списан с фронта, а кому-то надо было кормить моих двоюродных братьев, сестер и старых тетушек. Это все я написал. И через неделю неожиданно приходит домой мама. Ей так и сказали: «Вас освобождаем по письму сына».

    В годы Великой Отечественной войны был приказ Сталина — за воровство, за мародерство сажать в тюрьму. Моя мама в это время работала в пирожковом цехе — пекла пирожки в большом котле, которые потом продавали на улицах. Чтобы прокормить нашу большую семью — 13 человек женщин и детей (все мужчины были на фронте), мама один пирожок не вынимала из котла и после работы, спрятав его в фартук, несла домой. И там на этом пропеченном маслом одном пирожке варили суп... Однажды кто-то донес на маму, ее посадили в тюрьму. Я никогда не писал и не пишу никаких просьб, а за маму написал Сталину. Откуда у меня нашлись слова — не знаю, ведь в это время уже погибли мои два старших брата, отец еще воевал. Сам я был тяжело ранен и списан с фронта, а кому-то надо было кормить моих двоюродных братьев, сестер и старых тетушек. Это все я написал. И через неделю неожиданно приходит домой мама. Ей так и сказали: «Вас освобождаем по письму сына».

    — Михаил Пуговкин
18. «

    Человек, который выказал страх — он слабак, и он раб.

    Человек, который выказал страх — он слабак, и он раб.

    — Иди Амин · фильм
19. «

    Война состоит из трудных решений, и правильного ответа зачастую не бывает.

    Война состоит из трудных решений, и правильного ответа зачастую не бывает.
20. «

    Франко бомбит Барселону потому, что, по его словам, в Барселоне зверски истребили монахов. Следовательно, Франко защищает христианские ценности. Но христианин, во имя христианских ценностей, стоит в разбомбленной Барселоне у костра, в котором горят женщины и дети. И он отказывается понимать.

    Франко бомбит Барселону потому, что, по его словам, в Барселоне зверски истребили монахов. Следовательно, Франко защищает христианские ценности. Но христианин, во имя христианских ценностей, стоит в разбомбленной Барселоне у костра, в котором горят женщины и дети. И он отказывается понимать.

    — Антуан де Сент-Экзюпери · книга