239 фраз, которые всё говорят о «Жизненные цитаты о войне»

Тема «Жизненные цитаты о войне» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 239 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Никакая фантазия, никакая книга, никакая кинолента, никакое полотно не передадут того ужаса, какой испытывают брошенные в реку, под огонь, в смерч, в дым, в смрад, в гибельное безумие...

   Никакая фантазия, никакая книга, никакая кинолента, никакое полотно не передадут того ужаса, какой испытывают брошенные в реку, под огонь, в смерч, в дым, в смрад, в гибельное безумие...

   — Виктор Астафьев · книга
2. «

   На войне хороши все средства и цели. Ну, а если уж цель, то должна быть в прицеле - Здесь каждый воюет как должен, как надо Я снайпер. Винтовка моя для меня как сестра С тех пор, как настала боевая пора. 10 насечек на прикладе моём - 10 врагов мы убрали вдвоём.

   На войне хороши все средства и цели. Ну, а если уж цель, то должна быть в прицеле - Здесь каждый воюет как должен, как надо Я снайпер. Винтовка моя для меня как сестра С тех пор, как настала боевая пора. 10 насечек на прикладе моём - 10 врагов мы убрали вдвоём.
3. «

   На войне детство кончается после первого боя и возраст считается иначе – не годами, а боями. Победами и поражениями.

   На войне детство кончается после первого боя и возраст считается иначе – не годами, а боями. Победами и поражениями.

   — Евгений Красницкий · книга
4. «

   Германский Народ — это военный народ, но не народ воинов. Дайте немцу много колбасы, масла, пива и дешёвую машину, и он никогда не захочет рисковать, чтобы ему проткнули живот.

   Германский Народ — это военный народ, но не народ воинов. Дайте немцу много колбасы, масла, пива и дешёвую машину, и он никогда не захочет рисковать, чтобы ему проткнули живот.

   — Бенито Муссолини
5. «

   На войне, милок, середины не бывает. Тут так — если ты его не прихлопнешь, он тебя прикончит.

   На войне, милок, середины не бывает. Тут так — если ты его не прихлопнешь, он тебя прикончит.

   — Захар Тарасович Дерюгин · фильм
6. «

   Вы что, не понимаете? Все именно так, как сказал президент: если им нравится воевать, то с ними никогда не будет мира. Это как с алкоголем. Пока алкоголик еще не скатился на самое дно, так глубоко, что глубже не бывает, он не прекратит пить.

   Вы что, не понимаете? Все именно так, как сказал президент: если им нравится воевать, то с ними никогда не будет мира. Это как с алкоголем. Пока алкоголик еще не скатился на самое дно, так глубоко, что глубже не бывает, он не прекратит пить.

   — Бернхард Шлинк · книга
7. «

   How many generations will it take, To cut the stream of blood?

   How many generations will it take, To cut the stream of blood?
8. «

   Война — не красивые в небе салюты. Война — миллион исковерканных судеб. Война — не кино, где сдаются фашисты. Война — это в братских могилах мальчишки.

   Война — не красивые в небе салюты. Война — миллион исковерканных судеб. Война — не кино, где сдаются фашисты. Война — это в братских могилах мальчишки.
9. «

   Страх всегда убивает больше борьбы. Пока армия не бросает щитов и не размыкает строя, уничтожить ее практически невозможно, либо она уходит в небо с такой славой, что враг обычно уже не лезет к этому народу.

   Страх всегда убивает больше борьбы. Пока армия не бросает щитов и не размыкает строя, уничтожить ее практически невозможно, либо она уходит в небо с такой славой, что враг обычно уже не лезет к этому народу.

   — Дмитрий Емец · книга
10. «

    Войны до нелепого затратны. Терять таких талантливых людей ужасно. Я даже представить не могу, какой будет экономика Райха после войны, после изгнания лучших и умнейших в Вальгаллу.

    Войны до нелепого затратны. Терять таких талантливых людей ужасно. Я даже представить не могу, какой будет экономика Райха после войны, после изгнания лучших и умнейших в Вальгаллу.

    — Таня Дегуршаф
11. «

    — Даш, что является самым сильным стимулом к развитию мира? — Война, — едва слышно озвучила позорный факт, о котором политики и экономисты так не любят говорить. — Правильно. Сытый мир застревает в своем развитии, и нужен кто-то, кто даст новый толчок.

    — Даш, что является самым сильным стимулом к развитию мира? — Война, — едва слышно озвучила позорный факт, о котором политики и экономисты так не любят говорить. — Правильно. Сытый мир застревает в своем развитии, и нужен кто-то, кто даст новый толчок.

    — Екатерина Казакова · книга
12. «

    Хотя говорят, что с улыбкой не воюют. Воевать без улыбки — опасно. Если солдат больше не может заставить себя улыбнуться, это признак опасности.

    Хотя говорят, что с улыбкой не воюют. Воевать без улыбки — опасно. Если солдат больше не может заставить себя улыбнуться, это признак опасности.

    — Таня Дегуршаф
13. «

    Ты думаешь, на войне героизм и боевые ордена? Да уверяю тебя, ничего подобного. Нет больше штыковых атак, а если доведется такое испытать, будет совсем не то, что тебе видится. Ты не почувствуешь себя героем. Почувствуешь ты лишь смертельную усталость после трех бессонных суток, почувствуешь, что провонял весь как хорек, что штаны мокрые от страха, а руки так закоченели, что винтовку не удержать. И главное — что уже на все наплевать. Вот так будет.

    Ты думаешь, на войне героизм и боевые ордена? Да уверяю тебя, ничего подобного. Нет больше штыковых атак, а если доведется такое испытать, будет совсем не то, что тебе видится. Ты не почувствуешь себя героем. Почувствуешь ты лишь смертельную усталость после трех бессонных суток, почувствуешь, что провонял весь как хорек, что штаны мокрые от страха, а руки так закоченели, что винтовку не удержать. И главное — что уже на все наплевать. Вот так будет.

    — Джордж Оруэлл · книга
14. «

    Настоящие непристойности не имеют отношения к сексу. Настоящие непристойности — это война, нетерпимость и убийство друг друга.

    Настоящие непристойности не имеют отношения к сексу. Настоящие непристойности — это война, нетерпимость и убийство друг друга.

    — Хью Хефнер
15. «

    Прошло так много лет... Сколько? Война размыла воспоминания.

    Прошло так много лет... Сколько? Война размыла воспоминания.

    — Рассказчик · игра
16. «

    История — это хроника войн, а войны — это хроники страданий, написанные слезами матерей.

    История — это хроника войн, а войны — это хроники страданий, написанные слезами матерей.

    — Хирон · фильм
17. «

    В годы Великой Отечественной войны был приказ Сталина — за воровство, за мародерство сажать в тюрьму. Моя мама в это время работала в пирожковом цехе — пекла пирожки в большом котле, которые потом продавали на улицах. Чтобы прокормить нашу большую семью — 13 человек женщин и детей (все мужчины были на фронте), мама один пирожок не вынимала из котла и после работы, спрятав его в фартук, несла домой. И там на этом пропеченном маслом одном пирожке варили суп... Однажды кто-то донес на маму, ее посадили в тюрьму. Я никогда не писал и не пишу никаких просьб, а за маму написал Сталину. Откуда у меня нашлись слова — не знаю, ведь в это время уже погибли мои два старших брата, отец еще воевал. Сам я был тяжело ранен и списан с фронта, а кому-то надо было кормить моих двоюродных братьев, сестер и старых тетушек. Это все я написал. И через неделю неожиданно приходит домой мама. Ей так и сказали: «Вас освобождаем по письму сына».

    В годы Великой Отечественной войны был приказ Сталина — за воровство, за мародерство сажать в тюрьму. Моя мама в это время работала в пирожковом цехе — пекла пирожки в большом котле, которые потом продавали на улицах. Чтобы прокормить нашу большую семью — 13 человек женщин и детей (все мужчины были на фронте), мама один пирожок не вынимала из котла и после работы, спрятав его в фартук, несла домой. И там на этом пропеченном маслом одном пирожке варили суп... Однажды кто-то донес на маму, ее посадили в тюрьму. Я никогда не писал и не пишу никаких просьб, а за маму написал Сталину. Откуда у меня нашлись слова — не знаю, ведь в это время уже погибли мои два старших брата, отец еще воевал. Сам я был тяжело ранен и списан с фронта, а кому-то надо было кормить моих двоюродных братьев, сестер и старых тетушек. Это все я написал. И через неделю неожиданно приходит домой мама. Ей так и сказали: «Вас освобождаем по письму сына».

    — Михаил Пуговкин
18. «

    И может быть, я наивен и не понимаю, Я живу так давно и это всё наблюдаю, Врут все вокруг, а за них стыдно мне.

    И может быть, я наивен и не понимаю, Я живу так давно и это всё наблюдаю, Врут все вокруг, а за них стыдно мне.
19. «

    Видишь ли, Илюша, женщины превосходят мужчин в эмоциях. Допустим, девушка добрая – так она и милее, и жалостливее, и терпеливее существа мужского пола. Но вот если злобна – пиши пропало. Самый последний подонок не дойдёт до уровня подлости, который легко преодолеет осатаневшая от злобы женщина. Она предаст, убьёт, уничтожит – только бы отомстить обидчику. Война по природе своей и не может быть мужчиной. Она страстна, коварна, беспощадна, яростна – полный набор женских качеств.

    Видишь ли, Илюша, женщины превосходят мужчин в эмоциях. Допустим, девушка добрая – так она и милее, и жалостливее, и терпеливее существа мужского пола. Но вот если злобна – пиши пропало. Самый последний подонок не дойдёт до уровня подлости, который легко преодолеет осатаневшая от злобы женщина. Она предаст, убьёт, уничтожит – только бы отомстить обидчику. Война по природе своей и не может быть мужчиной. Она страстна, коварна, беспощадна, яростна – полный набор женских качеств.

    — Георгий Зотов · книга
20. «

    — Ты многому научился в войну, верно? — Почти всему. Живёшь-то почти всегда как на войне.

    — Ты многому научился в войну, верно? — Почти всему. Живёшь-то почти всегда как на войне.

    — Эрих Мария Ремарк · книга