Подборка «Жизненные цитаты про воспитание» — 66 цитат

Тема «Жизненные цитаты про воспитание» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 66 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Всё лучшее я вынес из детства — взрослая жизнь остальное дала!

   Всё лучшее я вынес из детства — взрослая жизнь остальное дала!
2. «

   И большие, и маленькие девочки хотят порадовать своих матерей и ощутить их одобрение. Начиная с раннего детства, важно, чтобы дети получали внимание, любовь и одобрение; однако одобряться должно то, какими они являются личностями, а не то, какими хотят их видеть родители.

   И большие, и маленькие девочки хотят порадовать своих матерей и ощутить их одобрение. Начиная с раннего детства, важно, чтобы дети получали внимание, любовь и одобрение; однако одобряться должно то, какими они являются личностями, а не то, какими хотят их видеть родители.

   — Кэрил Макбрайд · книга
3. «

   Никто еще от скромности не умер, но страдают все.

   Никто еще от скромности не умер, но страдают все.
4. «

   До женитьбы у меня было шесть теорий относительно воспитания детей; теперь у меня шестеро детей и ни одной теории.

   До женитьбы у меня было шесть теорий относительно воспитания детей; теперь у меня шестеро детей и ни одной теории.

   — Джон Уилмот
5. «

   Я очень рано должна была научиться контролировать себя. Если ты настолько поддаешься своим чувствам, что они властвуют над тобой, ты становишься источником беспокойств, обузой для окружающих. А это уже самое плохое проявление дурных манер и невоспитанности. Крепко держать себя в узде — стало моей второй натурой.

   Я очень рано должна была научиться контролировать себя. Если ты настолько поддаешься своим чувствам, что они властвуют над тобой, ты становишься источником беспокойств, обузой для окружающих. А это уже самое плохое проявление дурных манер и невоспитанности. Крепко держать себя в узде — стало моей второй натурой.

   — Доротея Холмс · книга
6. «

   Ровное доброжелательное настроение — признак воспитанного человека.

   Ровное доброжелательное настроение — признак воспитанного человека.

   — Андрей Тарковский · книга
7. «

   Когда мы видим добрых и воспитанных детей, то невольно радуемся за их родителей и немножко им завидуем, потому что наши детки часто не таковы.

   Когда мы видим добрых и воспитанных детей, то невольно радуемся за их родителей и немножко им завидуем, потому что наши детки часто не таковы.

   — Протоиерей Димитрий Смирнов
8. «

   Мою жизнь всегда отягощали издержки домашнего воспитания, воспитания, я бы сказала, перегруженного традициями восточной вежливости и приветливого уважения ко всем — к старцам, к соседям, к знакомым, к незнакомым, к еле знакомым тем более, ведь они вроде бы знают тебя, но знают недостаточно, не дай бог, составят о тебе превратное мнение...

   Мою жизнь всегда отягощали издержки домашнего воспитания, воспитания, я бы сказала, перегруженного традициями восточной вежливости и приветливого уважения ко всем — к старцам, к соседям, к знакомым, к незнакомым, к еле знакомым тем более, ведь они вроде бы знают тебя, но знают недостаточно, не дай бог, составят о тебе превратное мнение...

   — Дина Рубина · книга
9. «

   Еще не успев обзавестись собственными детьми, я уже узнала несколько важных вещей о том, каково это – быть родителем. Что бы ты ни сделал, ты все равно будешь не прав. Если ты будешь жестоким, или авторитарным, или небрежным, то непременно ранишь неокрепшую душу своего подопечного. Если ты будешь любящим, внимательным и станешь хвалить своего подопечного даже за самые незначительные достижения – скажем, если ему удалось утром не проспать или воздержаться от курения в течение дня, – это все равно выйдет тебе боком. Я выяснила, что если ты являешься родителем de facto, то все вышесказанное остается в силе, но при этом у тебя нет тех властных полномочий, которыми ты, по идее, должен быть наделен, поскольку кормишь и обслуживаешь своего подопечного.

   Еще не успев обзавестись собственными детьми, я уже узнала несколько важных вещей о том, каково это – быть родителем. Что бы ты ни сделал, ты все равно будешь не прав. Если ты будешь жестоким, или авторитарным, или небрежным, то непременно ранишь неокрепшую душу своего подопечного. Если ты будешь любящим, внимательным и станешь хвалить своего подопечного даже за самые незначительные достижения – скажем, если ему удалось утром не проспать или воздержаться от курения в течение дня, – это все равно выйдет тебе боком. Я выяснила, что если ты являешься родителем de facto, то все вышесказанное остается в силе, но при этом у тебя нет тех властных полномочий, которыми ты, по идее, должен быть наделен, поскольку кормишь и обслуживаешь своего подопечного.

   — Джоджо Мойес · книга
10. «

    Не стройте воспитание на запретах, давайте детям свободу выбора (например, из двух приемлемых вариантов), учите разбираться в том, что вредно и что полезно для них, через рассуждения с ними: «К чему приведёт твой выбор? Как ты думаешь, будет ли это полезно?» «Сколько можно, надобно внушать детям, что для них вредно, смотря на других детей, упражняющихся в сих забавах, или будут им завидовать, или осуждать, а себя считать лучшими их. И тут подобает иметь мудрость, но не со своим разумом, а молить Господа, да умудрит вас, как поступать в воспитании детей, и да сохранит их от тлетворного духа вредных обычаев мирских».

    Не стройте воспитание на запретах, давайте детям свободу выбора (например, из двух приемлемых вариантов), учите разбираться в том, что вредно и что полезно для них, через рассуждения с ними: «К чему приведёт твой выбор? Как ты думаешь, будет ли это полезно?» «Сколько можно, надобно внушать детям, что для них вредно, смотря на других детей, упражняющихся в сих забавах, или будут им завидовать, или осуждать, а себя считать лучшими их. И тут подобает иметь мудрость, но не со своим разумом, а молить Господа, да умудрит вас, как поступать в воспитании детей, и да сохранит их от тлетворного духа вредных обычаев мирских».

    — Макарий Оптинский
11. «

    Я не устаю говорить, что родители все равно будут наносить своему ребенку психологические травмы и создавать проблемы в жизни, как бы они ни старались этого избежать. Травмы возникают везде, где собирается двое и более людей. Мы слишком непохожи, наши вселенные слишком разнятся, чтобы мы могли рассчитывать никогда не ранить друг друга. Я призываю лишь к тому, чтобы не делать очевидных ошибок, которые мы сами в состоянии осознать и предупредить, не быть слепыми, не быть ленивыми. Этого вполне достаточно, чтобы сделать друг друга счастливыми.

    Я не устаю говорить, что родители все равно будут наносить своему ребенку психологические травмы и создавать проблемы в жизни, как бы они ни старались этого избежать. Травмы возникают везде, где собирается двое и более людей. Мы слишком непохожи, наши вселенные слишком разнятся, чтобы мы могли рассчитывать никогда не ранить друг друга. Я призываю лишь к тому, чтобы не делать очевидных ошибок, которые мы сами в состоянии осознать и предупредить, не быть слепыми, не быть ленивыми. Этого вполне достаточно, чтобы сделать друг друга счастливыми.

    — Сергей Евгеньевич Чуднявцев · книга
12. «

    Тогда он открыл для себя великую тайну: отцами не рождаются, ими становятся. И то, что пойдет на пользу ребёнку, познаётся буквально на ощупь, методом проб и ошибок.

    Тогда он открыл для себя великую тайну: отцами не рождаются, ими становятся. И то, что пойдет на пользу ребёнку, познаётся буквально на ощупь, методом проб и ошибок.

    — Гийом Мюссо · книга
13. «

    Не строгость и спартанское воспитание делают ребёнка достойным человеком, а заряд душевной теплоты, который он пронесёт через всю жизнь.

    Не строгость и спартанское воспитание делают ребёнка достойным человеком, а заряд душевной теплоты, который он пронесёт через всю жизнь.

    — Илья Николаевич Шевелев
14. «

    Я все-таки женщина и трагически хорошо воспитана.

    Я все-таки женщина и трагически хорошо воспитана.

    — Марина Цветаева · книга
15. «

    Чтобы понять натуру женщин того времени, следует мысленно обратиться к периоду средневековья, когда главенствующая роль принадлежала церкви и талантливые, но далекие от жизни поэты окружали женщину мистическим ореолом. С той поры девушки и женщины воспитывались в сознании, что они созданы из другого, более благородного материала, чем мужчины, что их призвание — возвышать и облагораживать вторую половину рода человеческого и что их благосклонность — бесценнейший дар на свете. Эта розовая романтическая дымка, не имеющая ничего общего с понятием личной добродетели, привела к тому, что женщины сверху вниз взирали на мужчин, а подчас и на других женщин.

    Чтобы понять натуру женщин того времени, следует мысленно обратиться к периоду средневековья, когда главенствующая роль принадлежала церкви и талантливые, но далекие от жизни поэты окружали женщину мистическим ореолом. С той поры девушки и женщины воспитывались в сознании, что они созданы из другого, более благородного материала, чем мужчины, что их призвание — возвышать и облагораживать вторую половину рода человеческого и что их благосклонность — бесценнейший дар на свете. Эта розовая романтическая дымка, не имеющая ничего общего с понятием личной добродетели, привела к тому, что женщины сверху вниз взирали на мужчин, а подчас и на других женщин.

    — Теодор Драйзер · книга
16. «

    Уважайте гордость львов и не делайте из них узников зоопарков. Уважайте гордость собак: не давайте им жиреть. Уважайте гордость своих соплеменников и не позволяйте им жалеть себя. Уважайте гордость покоренных народов и позволяйте им чтить отца и мать.

    Уважайте гордость львов и не делайте из них узников зоопарков. Уважайте гордость собак: не давайте им жиреть. Уважайте гордость своих соплеменников и не позволяйте им жалеть себя. Уважайте гордость покоренных народов и позволяйте им чтить отца и мать.

    — Карен Бликсен · книга
17. «

    — Ты нужен нам — мне, детям, — сердито выговаривала она мне шепотом. — Кто будет поднимать их до того, как они станут способны бросить вызов своей судьбе? Я усмехнулся и, наклонившись к ее изящному ушку, прошептал: — Ты. Она качнула головой. — Я не смогу. Я их слишком люблю… И на это мне возразить было нечего. Потому что нам всегда приходится делать выбор, что для нас важнее — наша собственная любовь и спокойствие или их жизненный успех. И очень часто мы делаем его неправильно, принимая сторону любви и спокойствия и потому максимально ограждая ребенка от испытаний, от его собственных проб и ошибок, от опасностей улицы и общения с кем-то, кто может сделать ему плохо и больно… Многие скажут — и ладно! Мы примем на себя всю ту боль и горе, которые выпадут моему ребенку. Так что идите вы все со своими советами! И возможно, с этим можно было бы согласиться, хотя, когда вы ограждаете ребенка от испытаний, вы отнимаете у него его собственную жизнь, но… ведь и это тоже не навсегда, а всего лишь… Нет, не до того момента, когда он вырастет и станет сильным… а лишь до того, когда он все равно, но уже окончательно оторвется от вас. И, значит, вы уже никак и ничем не сможете ему помочь, как, возможно, помогли бы, отпусти вы его немного — на год-два-три раньше. И — да, я не только знал это, но и был способен… например, отправить Ивана в далекий и тяжелый путь на Дальний Восток испытывать и закалять себя и свой характер. А она… пока я был жив и рядом, ей было достаточно просто их любить…

    — Ты нужен нам — мне, детям, — сердито выговаривала она мне шепотом. — Кто будет поднимать их до того, как они станут способны бросить вызов своей судьбе? Я усмехнулся и, наклонившись к ее изящному ушку, прошептал: — Ты. Она качнула головой. — Я не смогу. Я их слишком люблю… И на это мне возразить было нечего. Потому что нам всегда приходится делать выбор, что для нас важнее — наша собственная любовь и спокойствие или их жизненный успех. И очень часто мы делаем его неправильно, принимая сторону любви и спокойствия и потому максимально ограждая ребенка от испытаний, от его собственных проб и ошибок, от опасностей улицы и общения с кем-то, кто может сделать ему плохо и больно… Многие скажут — и ладно! Мы примем на себя всю ту боль и горе, которые выпадут моему ребенку. Так что идите вы все со своими советами! И возможно, с этим можно было бы согласиться, хотя, когда вы ограждаете ребенка от испытаний, вы отнимаете у него его собственную жизнь, но… ведь и это тоже не навсегда, а всего лишь… Нет, не до того момента, когда он вырастет и станет сильным… а лишь до того, когда он все равно, но уже окончательно оторвется от вас. И, значит, вы уже никак и ничем не сможете ему помочь, как, возможно, помогли бы, отпусти вы его немного — на год-два-три раньше. И — да, я не только знал это, но и был способен… например, отправить Ивана в далекий и тяжелый путь на Дальний Восток испытывать и закалять себя и свой характер. А она… пока я был жив и рядом, ей было достаточно просто их любить…

    — Роман Злотников · книга
18. «

    Сейчас странно даже вспомнить о розгах. Чувство собственного достоинства воспитывается в советском человеке с детства.

    Сейчас странно даже вспомнить о розгах. Чувство собственного достоинства воспитывается в советском человеке с детства.

    — Александр Куприн · книга
19. «

    Я не уверена, что «воспитанием» можно вырастить личность. Иногда ведь, наоборот, личность вырастает вопреки какому-то давлению, растет наперекор — и вдруг диву даешься: — ах, боже ты мой, а ведь это уже человек. Уже и поговорить можно.

    Я не уверена, что «воспитанием» можно вырастить личность. Иногда ведь, наоборот, личность вырастает вопреки какому-то давлению, растет наперекор — и вдруг диву даешься: — ах, боже ты мой, а ведь это уже человек. Уже и поговорить можно.

    — Дина Рубина · книга
20. «

    Когда знаешь, что такое голод, когда оладьи из картофельных очисток воспринимаешь как деликатес, а подсолнечный и хлопковый жмых как основную еду — это воспитывает.

    Когда знаешь, что такое голод, когда оладьи из картофельных очисток воспринимаешь как деликатес, а подсолнечный и хлопковый жмых как основную еду — это воспитывает.

    — Лев Дуров