Лев Дуров

Жить без работы мне страшно, а не жить совсем не страшно.

Не знаю, кто придумал такую формулировку: «незаменимых людей нет». Не может быть такого! Каждый человек незаменим.

В телефильме «Семнадцать мгновений весны» режиссёр Лиознова предложила мне роль Клауса. Играть такую гадость-провокатора — поначалу возникло желание сразу, с ходу отказаться. А потом думаю: а что это за явление — провокатор, откуда такие люди берутся? Нас же мамы не рождают ни героями, ни преступниками. Стал разгадывать, раскручивать... Клаус очень словоохотлив, болтлив, и Штирлиц спрашивает его: «Вы никогда писать не пробовали?» У Семёнова написано: «Нет». Я подумал: стоп, вот в чём дело. Клаус, наверное, хотел стать писателем, но не хватило таланта. И он решил мстить человечеству за свою несостоятельность. А так очень часто бывает. Разве нет среди вашего окружения людей, которые вымещают на нас с вами свою несостоятельность? А сколько ущемлённых самолюбий в театре: «Ах, он играет эту роль, а мне не дали». Почему же не сделать блистательно то, что тебе дают? Только блистательно! И тогда будет гордость, и личная, и за профессию. Но, как правило, тот, кто больше всего требует, кто ущемлён, когда ему говорят: «пожалуйста», ничего и не может.

Я оптимист, даже несмотря на возраст…

Я прожил с одной женщиной пятьдесят лет. Потому что не предъявлял ей серьёзных претензий.

Без надежды на лучшее жить невозможно.

Не надо упрекать актера — «Зачем ты снялся в какой-то ерунде?» И в ерунде приходится сниматься, чтобы о тебе не забыли.

Моё амплуа — это протест маленького человека против понятия «маленький человек».

Героев рождает время и только время… А сейчас вообще нет героев, потому что в обществе нет идеи, даже ложной, иллюзорной.

Мы как будто прокляты. Но вот за что — не пойму. Чем мы провинились, не знаю. По формуле Василия Шукшина «не жили богато — не хера и начинать», никогда не было рая в России. При всех царях были и репрессии, и казни, и нищие. Какой-то страшный рок над нашей страной висит до сих пор. С одной стороны, борьба с коррупцией. Но никто мне не объяснит, почему люди, похитившие из казны миллиарды, отбывают домашний арест в 13-тикомнатной квартире с няньками и уборщицами. Ничего не понимаю, ребята. Вот рядом со мной стройка. Там красивые камни. Может, пойти и спереть? Облицую этим камнем свою лестничную клетку. Раз так. И буду сидеть в своей квартире под домашним арестом. Если уж дойти до абсурда.

Замечательный Лев Круглый в актерских кругах имел репутацию человека со сложным характером. Он позволял себе такие вещи, о которых другим даже страшно было и подумать. Как-то маленький сын Круглого Никита попросил отвезти его в Мавзолей Ленина. На что Лев Борисович сказал: «Там нечего смотреть». Но ребенок настаивал. Пошли, отстояли огромную очередь. Приближаются к саркофагу, и вдруг Круглый заявляет Никите: «Смотри, сынок, это лежит страшный человек, который перевернул весь мир с ног на голову и принес массу зла. Из-за него погибло много невинных людей!» Окружающие впали в ступор. Но Круглый на этом не остановился. Выйдя из Мавзолея, он подвел Никиту к бюсту Сталина: «А это продолжатель тех преступлений, которые творил Ленин. И стоило ли на них любоваться?» Лева Круглый мне признавался, что был тогда готов к немедленному аресту. Я спросил: «Но зачем ты это устроил?» Он плечами пожал: «Не могу же я врать ребенку».

Когда знаешь, что такое голод, когда оладьи из картофельных очисток воспринимаешь как деликатес, а подсолнечный и хлопковый жмых как основную еду — это воспитывает.

У меня есть одна трагическая история. Меня за всю жизнь только однажды сняли с роли. Ни разу не снимали, даже Райхельгауз в «Чайке». Как я уже писал, тогда весь заработок был — одни елки. Говорухин в то время еще не снимал фильмы, так что делать было нечего, и мы где только не играли. И вот я играл в Колонном зале Медведя. А заболела актриса. И мне сказали, чтоб я сыграл Лису. Выручай, спасай, на тебя смотрит Колонный зал. Ну, напялил шкуру лисы. И подумал, что лиса — это значит надо быть таким кокетливо-женственным… И я стал ко всем приставать – к волкам, к медведям, к Деду Морозу… А тогда директриса была, Шульга, такая женщина огромная, с такой «халой» на голове и таким очень сильным мужским лицом. И когда закончилась елка, я уже был снят. И я слышал ее монолог. Она кричала: - Это что за лиса???!!! У мальчишек пиписьки напряглись! Это что за лиса? Эта лиса — это не только проститутка, но и б…ь!

Почему и сегодня советское кино многие смотрят с удовольствием? Оно во многом было иллюзорным, как и советская власть, во многом наивным. Мы сами часто смеялись над этой наивно­стью. Но там было заложено добро. И в актёрах, и в режиссёрах, и в замысле. А сейчас, как бы банально это ни звучало, изначально заложены зло, насилие, деньги. Вот и вся разница.

В жизни часто многие наши поступки спонтанны. Они совершаются мгновенно, в секунды. Если раздумывать, прикидывать — ничего не сделаешь.