443 цитаты по теме «воспоминания» без воды

Тема «воспоминания» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 443 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Мысли о прошлом увлекли меня, и, как всегда, прошлое не замедлило вернуться, зримое и яркое, хоть рукой щупай. И я сам не заметил, как начал впоминать, с чего всё началось: ведь всё, что у меня осталось, — это воспоминания.

   Мысли о прошлом увлекли меня, и, как всегда, прошлое не замедлило вернуться, зримое и яркое, хоть рукой щупай. И я сам не заметил, как начал впоминать, с чего всё началось: ведь всё, что у меня осталось, — это воспоминания.

   — Николас Спаркс · книга
2. «

   Не надо тревожить ушедших мгновений, не надо их воскрешать.

   Не надо тревожить ушедших мгновений, не надо их воскрешать.

   — Генрих Бёлль · книга
3. «

   Весна и лето миновали и не вернутся уже на землю – разве что как воспоминание.

   Весна и лето миновали и не вернутся уже на землю – разве что как воспоминание.

   — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
4. «

   — Отец назвал меня по имени. Отец похвалил меня! — Ты так и собираешься жить, просто вспоминая эту радость? — Если я верю его словам, я могу продолжать жить. — Продолжая обманывать себя? — Все так делают, все живут этим!

   — Отец назвал меня по имени. Отец похвалил меня! — Ты так и собираешься жить, просто вспоминая эту радость? — Если я верю его словам, я могу продолжать жить. — Продолжая обманывать себя? — Все так делают, все живут этим!

   — Синдзи Икари · аниме
5. «

   Милая моя, милая моя, у нас можно всё отнять, у нас с тобой можно всё отнять, всё, что есть. Можно отнять работу, честь, доброе имя, то, что мы называем домом — легко отнять, можно отнять друзей, можно отнять Родину, очень легко отнять жизнь, жизнь легче всего отнять... даже детей... даже детей... всё, что есть — у нас можно отнять... Единственное, чего у нас отнять с тобой невозможно — это того, что у нас с тобой было... только мы сами, только мы сами. Нет, мы не забудем, нет, это слишком просто, но мы можем сделать так, так поступить, что нам будет больно вспоминать о том, что у нас с тобой было, больно и стыдно. Так давай же, давай попробуем прожить так, чтобы не сделать и не сказать того, после чего, нам будет больно вспоминать... вспоминать о том, чего у нас с тобой отнять невозможно, чего у нас нельзя отнять.

   Милая моя, милая моя, у нас можно всё отнять, у нас с тобой можно всё отнять, всё, что есть. Можно отнять работу, честь, доброе имя, то, что мы называем домом — легко отнять, можно отнять друзей, можно отнять Родину, очень легко отнять жизнь, жизнь легче всего отнять... даже детей... даже детей... всё, что есть — у нас можно отнять... Единственное, чего у нас отнять с тобой невозможно — это того, что у нас с тобой было... только мы сами, только мы сами. Нет, мы не забудем, нет, это слишком просто, но мы можем сделать так, так поступить, что нам будет больно вспоминать о том, что у нас с тобой было, больно и стыдно. Так давай же, давай попробуем прожить так, чтобы не сделать и не сказать того, после чего, нам будет больно вспоминать... вспоминать о том, чего у нас с тобой отнять невозможно, чего у нас нельзя отнять.
6. «

   Знания и обретённый опыт не смогли раскрыть её, [красоту] и тогда он обратился к фантазии и иллюзии и нашёл красоту совсем рядом — в туманных воспоминаниях о детстве и детских мечтах.

   Знания и обретённый опыт не смогли раскрыть её, [красоту] и тогда он обратился к фантазии и иллюзии и нашёл красоту совсем рядом — в туманных воспоминаниях о детстве и детских мечтах.

   — Говард Филлипс Лавкрафт · книга
7. «

   Где бы я не оказалась после этого... в какой бы реальности... все эти мгновения между нами были настоящие, и они всегда будут нашими.

   Где бы я не оказалась после этого... в какой бы реальности... все эти мгновения между нами были настоящие, и они всегда будут нашими.

   — Хлоя Прайс · игра
8. «

   «А помнишь?..» Этот вопрос с годами мелькает все чаще, становясь все трогательнее и все грустнее.

   «А помнишь?..» Этот вопрос с годами мелькает все чаще, становясь все трогательнее и все грустнее.

   — Юрий Поляков · книга
9. «

   Она повяжет шарф на исключительный манер, И снова побежит куда-то. Сквозь остановки, время, Толпу людей и ветер перемен, Из даты в дату.

   Она повяжет шарф на исключительный манер, И снова побежит куда-то. Сквозь остановки, время, Толпу людей и ветер перемен, Из даты в дату.
10. «

    Ты помнишь, ты, конечно, помнишь свою первую любовь и свой первый стакан, Было круто, а потом вы расстались, тетрадка стихов порвалась пополам.

    Ты помнишь, ты, конечно, помнишь свою первую любовь и свой первый стакан, Было круто, а потом вы расстались, тетрадка стихов порвалась пополам.
11. «

    В жизни каждого человека, наверное, найдутся минуты, с воспоминаниями о которых он не захочет расстаться.

    В жизни каждого человека, наверное, найдутся минуты, с воспоминаниями о которых он не захочет расстаться.

    — Уилки Коллинз · книга
12. «

    Жизнь — это медленный уход от счастья. Нас связывает с ней лишь череда болезненных воспоминаний... Воспоминания постоянно подпитываются воображением и фантазиями. Мы всегда превращаем в правду нашу ложь.

    Жизнь — это медленный уход от счастья. Нас связывает с ней лишь череда болезненных воспоминаний... Воспоминания постоянно подпитываются воображением и фантазиями. Мы всегда превращаем в правду нашу ложь.

    — Гипноз (Hipnose) · фильм
13. «

    Воспоминания — вот из-за чего мы стареем. Секрет вечной юности — в умении забывать.

    Воспоминания — вот из-за чего мы стареем. Секрет вечной юности — в умении забывать.

    — Эрих Мария Ремарк
14. «

    — А как же мы? — У нас всегда будет Париж...

    — А как же мы? — У нас всегда будет Париж...

    — Ильза Лунд · фильм
15. «

    Знаешь, в детстве, тебе было лет пять, ты начал задавать вопросы «Почему у нас нет мамы? Почему мы вечно переезжаем? Где папа?». А он вечно исчезал на несколько дней. Помню, я умолял «Не спрашивай, Сэмми, тебе лучше не знать». Я хотел, чтобы твоё детство продлилось бы чуть больше. Я пытался защитить тебя, сберечь. Папе говорить было бесполезно. Я отвечал за тебя, понимаешь? У меня была работа, эта работа. И я завалил её, схалтурил. Прости меня за это. Наверное, моя судьба — подводить любимых людей. Я подвёл отца, а теперь, выходит и тебя тоже подведу, да? Как же так? Как мне дальше с этим жить? Что мне теперь делать? Сэмми, что мне теперь делать? Что мне теперь делать?!

    Знаешь, в детстве, тебе было лет пять, ты начал задавать вопросы «Почему у нас нет мамы? Почему мы вечно переезжаем? Где папа?». А он вечно исчезал на несколько дней. Помню, я умолял «Не спрашивай, Сэмми, тебе лучше не знать». Я хотел, чтобы твоё детство продлилось бы чуть больше. Я пытался защитить тебя, сберечь. Папе говорить было бесполезно. Я отвечал за тебя, понимаешь? У меня была работа, эта работа. И я завалил её, схалтурил. Прости меня за это. Наверное, моя судьба — подводить любимых людей. Я подвёл отца, а теперь, выходит и тебя тоже подведу, да? Как же так? Как мне дальше с этим жить? Что мне теперь делать? Сэмми, что мне теперь делать? Что мне теперь делать?!

    — Дин Винчестер · сериал
16. «

    Каждый Новый год в жизни человека хрупок и неповторим, как узор снежинки, и так же быстро и незаметно тает, оставляя восхитительные мгновения счастья в памяти и незаживающие рубцы на душе.

    Каждый Новый год в жизни человека хрупок и неповторим, как узор снежинки, и так же быстро и незаметно тает, оставляя восхитительные мгновения счастья в памяти и незаживающие рубцы на душе.
17. «

    Когда у тебя не остается ничего, кроме воспоминаний, или, по крайней мере, есть основания так думать, нужно уметь находить в них утешение.

    Когда у тебя не остается ничего, кроме воспоминаний, или, по крайней мере, есть основания так думать, нужно уметь находить в них утешение.

    — Артур Хейли · книга
18. «

    Осквернили пречистое слово, Растоптали священный глагол, чтоб с сиделками тридцать седьмого Мыла я окровавленный пол. Разлучили с единственным сыном, В казематах пытали друзей, Окружили невидимым тыном Крепко слаженной слежки своей. Наградили меня немотою, На весь мир окаянно кляня, Обкормили меня клеветою, Опоили отравой меня. И, до самого края доведши, Почему-то оставили там. Любо мне, городской сумасшедшей, По предсмертным бродить площадям.

    Осквернили пречистое слово, Растоптали священный глагол, чтоб с сиделками тридцать седьмого Мыла я окровавленный пол. Разлучили с единственным сыном, В казематах пытали друзей, Окружили невидимым тыном Крепко слаженной слежки своей. Наградили меня немотою, На весь мир окаянно кляня, Обкормили меня клеветою, Опоили отравой меня. И, до самого края доведши, Почему-то оставили там. Любо мне, городской сумасшедшей, По предсмертным бродить площадям.

    — Анна Андреевна Ахматова
19. «

    Согреют, оживят, мне отдохнуть дадут Воспоминания о том, что невозвратно!

    Согреют, оживят, мне отдохнуть дадут Воспоминания о том, что невозвратно!

    — Александр Сергеевич Грибоедов · книга
20. «

    Он отправился покорять новые земли только с тем, что было одето на нем, потому что ничего не желал нести с собой из Честер Милла. Кроме пары приятных воспоминаний, но для них ему не нужны были ни чемоданы, ни даже рюкзак.

    Он отправился покорять новые земли только с тем, что было одето на нем, потому что ничего не желал нести с собой из Честер Милла. Кроме пары приятных воспоминаний, но для них ему не нужны были ни чемоданы, ни даже рюкзак.

    — Стивен Кинг · книга