507 лучших мыслей на тему «воспоминания»

Тема «воспоминания» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 507 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Я бы ни за что не стал стирать то, что между нами было, пусть даже скорбь переполняла меня. Я хватался бы за каждое мгновение, когда ты была в моих объятьях, каждую твою улыбку, всё то счастье, что мы испытали. Не важно, как сильно бы я скучал по тебе или как мне было бы больно, я бы никогда не стер все, что у нас было. Я бы предпочел переживать каждый момент, находясь в адской агонии, чем стереть воспоминания, в которых есть ТЫ!

   Я бы ни за что не стал стирать то, что между нами было, пусть даже скорбь переполняла меня. Я хватался бы за каждое мгновение, когда ты была в моих объятьях, каждую твою улыбку, всё то счастье, что мы испытали. Не важно, как сильно бы я скучал по тебе или как мне было бы больно, я бы никогда не стер все, что у нас было. Я бы предпочел переживать каждый момент, находясь в адской агонии, чем стереть воспоминания, в которых есть ТЫ!

   — Дэймон Сальваторе · сериал
2. «

   ...тяжело жить только тем, что знаешь, и тем, что помнишь, и не иметь впереди надежды.

   ...тяжело жить только тем, что знаешь, и тем, что помнишь, и не иметь впереди надежды.

   — Альбер Камю · книга
3. «

   Как можно описать череду воспоминаний? Можно сказать: «он вспомнил давний разговор с другом» — после этого можно воспроизвести сам этот разговор. Но практически-то в процессе воспоминаний вспоминается сам разговор и при этом сам этот разговор не воспроизводится. Он вспоминается весь и сразу. Так же целиком и сразу приходят из прошлого эпизоды, события, ситуации, люди. А на описание этих воспоминаний и на воссоздание самой их череды может уйти много времени, и пропадут подробности, и исчезнет смысл.

   Как можно описать череду воспоминаний? Можно сказать: «он вспомнил давний разговор с другом» — после этого можно воспроизвести сам этот разговор. Но практически-то в процессе воспоминаний вспоминается сам разговор и при этом сам этот разговор не воспроизводится. Он вспоминается весь и сразу. Так же целиком и сразу приходят из прошлого эпизоды, события, ситуации, люди. А на описание этих воспоминаний и на воссоздание самой их череды может уйти много времени, и пропадут подробности, и исчезнет смысл.

   — Евгений Гришковец · книга
4. «

   Я уходил в мечты, воспоминания... Это все, что тебе остается делать временами, чтобы спастись. Иного способа нет. Трюк бедняков. Но срабатывает всегда.

   Я уходил в мечты, воспоминания... Это все, что тебе остается делать временами, чтобы спастись. Иного способа нет. Трюк бедняков. Но срабатывает всегда.

   — Алессандро Барикко · книга
5. «

   Предаваясь воспоминаниям, не предавайте их.

   Предаваясь воспоминаниям, не предавайте их.

   — Владимир Колечицкий
6. «

   Единственное, в чем есть нужда, когда воспоминаний по горло — кофе и сигареты. Только от них не тошнит. Они заполняют, пропитывают свежестью первых ощущений, будто все только что произошло. Ощущение такое, как когда все главное уже давно закончилось, прошлое оплакано, но вдруг вздрагиваешь от случайного профиля на улице — и всё начинается сначала.

   Единственное, в чем есть нужда, когда воспоминаний по горло — кофе и сигареты. Только от них не тошнит. Они заполняют, пропитывают свежестью первых ощущений, будто все только что произошло. Ощущение такое, как когда все главное уже давно закончилось, прошлое оплакано, но вдруг вздрагиваешь от случайного профиля на улице — и всё начинается сначала.

   — Эльчин Сафарли · книга
7. «

   Стереть из памяти случившееся, начать сначала — это не так-то просто. Абсурдно закрывать глаза на проблему, надеясь, что она сама собой исчезнет. Потому что однажды твой друг, плохой сон или собственная дочь напомнят об этом.

   Стереть из памяти случившееся, начать сначала — это не так-то просто. Абсурдно закрывать глаза на проблему, надеясь, что она сама собой исчезнет. Потому что однажды твой друг, плохой сон или собственная дочь напомнят об этом.

   — Хулия Уилсон · сериал
8. «

   А в горле сопят комья воспоминаний...

   А в горле сопят комья воспоминаний...
9. «

   Человеческий мозг способен хранить около шестидесяти миллиардов воспоминаний. Когда память переполняется, происходит автоматическая уборка, воспоминания, сочтенные наименее интересными, забываются. Остаются трагические воспоминания и сожаления об ушедших радостях.

   Человеческий мозг способен хранить около шестидесяти миллиардов воспоминаний. Когда память переполняется, происходит автоматическая уборка, воспоминания, сочтенные наименее интересными, забываются. Остаются трагические воспоминания и сожаления об ушедших радостях.

   — Бернар Вербер · книга
10. «

    И как бы далеко мы не уехали, воспоминания всегда будут следовать рядом в багажном отсеке.

    И как бы далеко мы не уехали, воспоминания всегда будут следовать рядом в багажном отсеке.

    — Август Стриндберг
11. «

    Воспоминания приносят намного больше радости, когда предвкушаешь неминуемую смерть.

    Воспоминания приносят намного больше радости, когда предвкушаешь неминуемую смерть.

    — мейстер Эймон · сериал
12. «

    Именно способность воссоздать прошлое, а не воспоминания о нём делают тебя счастливым..

    Именно способность воссоздать прошлое, а не воспоминания о нём делают тебя счастливым..

    — Генри Миллер · книга
13. «

    Время, собранное, сжатое, точно японский бумажный цветок. Одно прикосновение памяти — и все раскроется, обернется прозрачной росой мысли, вешним ветерком, чудесными цветами — огромными, каких не бывает в жизни.

    Время, собранное, сжатое, точно японский бумажный цветок. Одно прикосновение памяти — и все раскроется, обернется прозрачной росой мысли, вешним ветерком, чудесными цветами — огромными, каких не бывает в жизни.

    — Рэй Брэдбери · книга
14. «

    У каждого есть тайный сундучок ужасных воспоминаний. Непрощаемые себе до смерти поступки. Неизжитые оскорбления. Роковые ошибки. Нахлынет вдруг — и стон наружу: боль и стыд жжёт. Сквозь всю жизнь.

    У каждого есть тайный сундучок ужасных воспоминаний. Непрощаемые себе до смерти поступки. Неизжитые оскорбления. Роковые ошибки. Нахлынет вдруг — и стон наружу: боль и стыд жжёт. Сквозь всю жизнь.

    — Михаил Веллер · книга
15. «

    Ты помнишь, ты, конечно, помнишь свою первую любовь и свой первый стакан, Было круто, а потом вы расстались, тетрадка стихов порвалась пополам.

    Ты помнишь, ты, конечно, помнишь свою первую любовь и свой первый стакан, Было круто, а потом вы расстались, тетрадка стихов порвалась пополам.
16. «

    Милая моя, милая моя, у нас можно всё отнять, у нас с тобой можно всё отнять, всё, что есть. Можно отнять работу, честь, доброе имя, то, что мы называем домом — легко отнять, можно отнять друзей, можно отнять Родину, очень легко отнять жизнь, жизнь легче всего отнять... даже детей... даже детей... всё, что есть — у нас можно отнять... Единственное, чего у нас отнять с тобой невозможно — это того, что у нас с тобой было... только мы сами, только мы сами. Нет, мы не забудем, нет, это слишком просто, но мы можем сделать так, так поступить, что нам будет больно вспоминать о том, что у нас с тобой было, больно и стыдно. Так давай же, давай попробуем прожить так, чтобы не сделать и не сказать того, после чего, нам будет больно вспоминать... вспоминать о том, чего у нас с тобой отнять невозможно, чего у нас нельзя отнять.

    Милая моя, милая моя, у нас можно всё отнять, у нас с тобой можно всё отнять, всё, что есть. Можно отнять работу, честь, доброе имя, то, что мы называем домом — легко отнять, можно отнять друзей, можно отнять Родину, очень легко отнять жизнь, жизнь легче всего отнять... даже детей... даже детей... всё, что есть — у нас можно отнять... Единственное, чего у нас отнять с тобой невозможно — это того, что у нас с тобой было... только мы сами, только мы сами. Нет, мы не забудем, нет, это слишком просто, но мы можем сделать так, так поступить, что нам будет больно вспоминать о том, что у нас с тобой было, больно и стыдно. Так давай же, давай попробуем прожить так, чтобы не сделать и не сказать того, после чего, нам будет больно вспоминать... вспоминать о том, чего у нас с тобой отнять невозможно, чего у нас нельзя отнять.
17. «

    Всё-таки утро прекрасно, оно не безжалостно, как ночь, заставляющая вспоминать то, что хочешь забыть.

    Всё-таки утро прекрасно, оно не безжалостно, как ночь, заставляющая вспоминать то, что хочешь забыть.

    — Эльчин Сафарли · книга
18. «

    На вопрос Джонатана, зачем он сюда вернулся, О'Малли ответил, пожав плечами: — Это место, где я чувствую себя ближе всего к ней. У мест тоже есть память, мистер Гарднер.

    На вопрос Джонатана, зачем он сюда вернулся, О'Малли ответил, пожав плечами: — Это место, где я чувствую себя ближе всего к ней. У мест тоже есть память, мистер Гарднер.

    — Марк Леви · книга
19. «

    Я, не спеша, собрал бесстрастно Воспоминанья и дела; И стало беспощадно ясно: Жизнь прошумела и ушла.

    Я, не спеша, собрал бесстрастно Воспоминанья и дела; И стало беспощадно ясно: Жизнь прошумела и ушла.

    — Александр Александрович Блок
20. «

    — Помните… — повторил он, и от звука его голоса, словно по волшебству, рухнули голые стены конторы и все эти годы куда-то ушли, и они, Скарлетт и Эшли, снова ехали верхом по сельским проселкам той далекой, давно минувшей весной. Он все говорил и крепче сжимал ее руку, и в голосе его звучала грусть и колдовские чары старых, полузабытых песен. Скарлетт слышала веселое позвякивание уздечки, когда они ехали под кизиловыми деревьями на пикник к Тарлтонам, слышала свой беззаботный смех, видела, как солнце блестит на золотистых, отливающих серебром волосах Эшли, любовалась горделивой грацией, с какой он сидит в седле. В голосе его звучала музыка — музыка скрипок и банджо; под эти звуки они танцевали тогда в белом доме, которого больше нет. Где-то вдали, в темных болотах, кричали опоссумы под холодной осенней луной, а на рождество от чаш, увитых остролистом, пахло ромовым пуншем и кругом сияли улыбками лица черных слуг и белых господ. И друзья былых дней, смеясь, вдруг собрались вокруг, словно и не лежали в могилах уже многие годы.

    — Помните… — повторил он, и от звука его голоса, словно по волшебству, рухнули голые стены конторы и все эти годы куда-то ушли, и они, Скарлетт и Эшли, снова ехали верхом по сельским проселкам той далекой, давно минувшей весной. Он все говорил и крепче сжимал ее руку, и в голосе его звучала грусть и колдовские чары старых, полузабытых песен. Скарлетт слышала веселое позвякивание уздечки, когда они ехали под кизиловыми деревьями на пикник к Тарлтонам, слышала свой беззаботный смех, видела, как солнце блестит на золотистых, отливающих серебром волосах Эшли, любовалась горделивой грацией, с какой он сидит в седле. В голосе его звучала музыка — музыка скрипок и банджо; под эти звуки они танцевали тогда в белом доме, которого больше нет. Где-то вдали, в темных болотах, кричали опоссумы под холодной осенней луной, а на рождество от чаш, увитых остролистом, пахло ромовым пуншем и кругом сияли улыбками лица черных слуг и белых господ. И друзья былых дней, смеясь, вдруг собрались вокруг, словно и не лежали в могилах уже многие годы.

    — Маргарет Митчелл · книга