307 цитат «восприятие» для статуса

307 цитат про «восприятие»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — Эй, разве то, что я чувствую, вижу и слышу — это не реальность? — Это самообман и всё. Другие люди не разделяют твоих взглядов. — Ладно, ответь на вопрос. Кто идеальная женщина? — Деми Мур. — Итак. Если Деми Мур вдруг в тебя влюбилась бы, но все вокруг считают её уродиной, тебя бы это остановило? — Нет, я бы знал, что они не правы.

   — Эй, разве то, что я чувствую, вижу и слышу — это не реальность? — Это самообман и всё. Другие люди не разделяют твоих взглядов. — Ладно, ответь на вопрос. Кто идеальная женщина? — Деми Мур. — Итак. Если Деми Мур вдруг в тебя влюбилась бы, но все вокруг считают её уродиной, тебя бы это остановило? — Нет, я бы знал, что они не правы.

   — Маурисио Уилсон (Mauricio Wilson) · фильм
2. «

   Знаю одного человека, хозяина книжного, однажды он сказал, что все книги сводятся к одной главной истине: если твой IQ выше определённого числа — жизнь довольно-таки невыносима. И это число не такое внушительное.

   Знаю одного человека, хозяина книжного, однажды он сказал, что все книги сводятся к одной главной истине: если твой IQ выше определённого числа — жизнь довольно-таки невыносима. И это число не такое внушительное.

   — Джо Голдберг · сериал
3. «

   — Предположим, для нас, как евреев, есть две возможности: плакать беззвучно, как говорит твоя мама, или плакать по-еврейски, как ты сказал. Как это будет звучать — плач по-еврейски? — Не знаю. — Никто не знает, значит, ты не можешь ошибиться. — Я даже не догадываюсь. — Может, как смех? — предположил Макс. — Как смех? — Ну, я не знаю. Но у нас так. На секунду, как мгновенный укол, Джейкоба охватил ужас, что он умудрился сломать жизнь трем самым прекрасным на свете человеческим существам. Он вспомнил, что, когда Сэм был малышом, каждый раз, как он оцарапается, порежется или обожжется, после каждого анализа крови, каждого падения с ветки дерева, которая потом всегда считалась «слишком высокой», Джейкоб спешил подхватить его на руки, будто земля под ногами внезапно вспыхнула огнем, и говорил: «Ты цел. Все нормально. Ничего страшного Ты цел». И Сэм всегда ему верил. И Джейкоба потрясало, как это всякий раз срабатывало, и устыжало. Бывало, если требовалась ложь более явная, например, когда текла кровь, Джейкоб даже говорил: «Смешно». И сын верил ему, ведь у сыновей нет выбора. Но сыновьям бывает больно. И если они боль никак не показывают, это не значит, что ее нет. Это другая боль.

   — Предположим, для нас, как евреев, есть две возможности: плакать беззвучно, как говорит твоя мама, или плакать по-еврейски, как ты сказал. Как это будет звучать — плач по-еврейски? — Не знаю. — Никто не знает, значит, ты не можешь ошибиться. — Я даже не догадываюсь. — Может, как смех? — предположил Макс. — Как смех? — Ну, я не знаю. Но у нас так. На секунду, как мгновенный укол, Джейкоба охватил ужас, что он умудрился сломать жизнь трем самым прекрасным на свете человеческим существам. Он вспомнил, что, когда Сэм был малышом, каждый раз, как он оцарапается, порежется или обожжется, после каждого анализа крови, каждого падения с ветки дерева, которая потом всегда считалась «слишком высокой», Джейкоб спешил подхватить его на руки, будто земля под ногами внезапно вспыхнула огнем, и говорил: «Ты цел. Все нормально. Ничего страшного Ты цел». И Сэм всегда ему верил. И Джейкоба потрясало, как это всякий раз срабатывало, и устыжало. Бывало, если требовалась ложь более явная, например, когда текла кровь, Джейкоб даже говорил: «Смешно». И сын верил ему, ведь у сыновей нет выбора. Но сыновьям бывает больно. И если они боль никак не показывают, это не значит, что ее нет. Это другая боль.

   — Джонатан Сафран Фоер · книга
4. «

   Эта реальность ничто иное, как тюрьма нашего восприятия.

   Эта реальность ничто иное, как тюрьма нашего восприятия.
5. «

   Примитивность мышления не всегда отражает правильность понимания.

   Примитивность мышления не всегда отражает правильность понимания.
6. «

   Красоту можно найти в любом предмете и любом явлении, нужно только захотеть. И когда научишься восхищаться тем, что причиняет тебе боль, задумаешься: а боль ли это? Может быть, это не наказание, а награда? Сложно для понимания? Согласен. Скажу больше: у каждого из нас оригинальное восприятие происходящего, и навязывать кому-то свою точку зрения не стоит. Бесполезно.

   Красоту можно найти в любом предмете и любом явлении, нужно только захотеть. И когда научишься восхищаться тем, что причиняет тебе боль, задумаешься: а боль ли это? Может быть, это не наказание, а награда? Сложно для понимания? Согласен. Скажу больше: у каждого из нас оригинальное восприятие происходящего, и навязывать кому-то свою точку зрения не стоит. Бесполезно.

   — Вероника Иванова · книга
7. «

   Говорят, что в незнакомой стране впечатления могут остро и точно восприниматься в течение одного месяца, а после они начинают расплываться и целых пять лет не могут чётко выстроиться, поэтому в стране нужно оставаться или месяц, или пять лет.

   Говорят, что в незнакомой стране впечатления могут остро и точно восприниматься в течение одного месяца, а после они начинают расплываться и целых пять лет не могут чётко выстроиться, поэтому в стране нужно оставаться или месяц, или пять лет.

   — Джон Стейнбек · книга
8. «

   Бой в слепую притупляет все остальные ваши чувства. Это искажает восприятие и создаёт иллюзию самообладания. Ты, конечно, думаешь, что владеешь ситуацией, но это не так.

   Бой в слепую притупляет все остальные ваши чувства. Это искажает восприятие и создаёт иллюзию самообладания. Ты, конечно, думаешь, что владеешь ситуацией, но это не так.

   — Мастер Сплинтер · мультфильм
9. «

   Все, что воспринимается нами как агрессия или же элементарное неуважение, на поверку оказывается правдой. Той самой информацией, которую мы не хотим слышать. Факты кажутся оскорблениями, ибо мы тщательно скрываем то, что может нас изобличить. Правда в силах развеять любой, даже самый незабвенный образ.

   Все, что воспринимается нами как агрессия или же элементарное неуважение, на поверку оказывается правдой. Той самой информацией, которую мы не хотим слышать. Факты кажутся оскорблениями, ибо мы тщательно скрываем то, что может нас изобличить. Правда в силах развеять любой, даже самый незабвенный образ.
10. «

    Мой обиход не назовут даже с натяжкой умным, Но истинный «Я» давно от всех вас по крестражам убран.

    Мой обиход не назовут даже с натяжкой умным, Но истинный «Я» давно от всех вас по крестражам убран.
11. «

    Стремление постичь ведёт к слепоте, желание понять несёт в себе жестокость, которое затмевает то, к чему стремится понимание. Только восприятие обладает чуткостью.

    Стремление постичь ведёт к слепоте, желание понять несёт в себе жестокость, которое затмевает то, к чему стремится понимание. Только восприятие обладает чуткостью.

    — Питер Хёг · книга
12. «

    Кто увлечен красотами, тот не видит недостатков и прощает всё; но кто озлоблен, тот постарается выкопать в нас всю дрянь и выставить её так ярко внаружу, что поневоле её увидишь.

    Кто увлечен красотами, тот не видит недостатков и прощает всё; но кто озлоблен, тот постарается выкопать в нас всю дрянь и выставить её так ярко внаружу, что поневоле её увидишь.

    — Николай Гоголь
13. «

    Я просыпался с парадоксальным ощущением, что явью, настоящей явью был именно сон, а то, что я вижу, открыв глаза, — это только какие-то высохшие тени.

    Я просыпался с парадоксальным ощущением, что явью, настоящей явью был именно сон, а то, что я вижу, открыв глаза, — это только какие-то высохшие тени.

    — Станислав Лем · книга
14. «

    Художники часто изображали Главную добродетель Балагоразумия, Мудрость, как морского зверя, бороздящего морские пучины. Вероятно, это проистекает из особенности человеческого восприятия моря, как источника жизни и безграничного родника благоразумия и мудрости.

    Художники часто изображали Главную добродетель Балагоразумия, Мудрость, как морского зверя, бороздящего морские пучины. Вероятно, это проистекает из особенности человеческого восприятия моря, как источника жизни и безграничного родника благоразумия и мудрости.

    — Бестиарий · игра
15. «

    — Эй, Вив, ты тоже идёшь? — Куда? — Смотреть как Джексон Марчетти выставит себя на посмешище. — Это не смешно. — Да брось, он же идиот. — Он не идиот. Он пробует что-то новое, что-то, в чём он не спец, но это смело. А у тебя хорошо получается только одна вещь и ты не перестаёшь ею хвастаться.

    — Эй, Вив, ты тоже идёшь? — Куда? — Смотреть как Джексон Марчетти выставит себя на посмешище. — Это не смешно. — Да брось, он же идиот. — Он не идиот. Он пробует что-то новое, что-то, в чём он не спец, но это смело. А у тебя хорошо получается только одна вещь и ты не перестаёшь ею хвастаться.

    — Вив Одэсания · сериал
16. «

    Ненадёжный рассказчик! Ненадёжный рассказчик — это такой авторский приём, так? Риторический вопрос, да? Но литературоведы его обычно обходят, ведь это как что-то несерьёзное. «Кентерберийские рассказы», те, да, упоминают. Но это ж литературный памятник. А в основном, такой рассказчик есть в дешёвых детективах и фильмах. Агата Кристи там, «Подозрительные лица». Моя же идея в том, что любой рассказчик ненадёжен по определению. Потому что, кто бы какую историю не рассказал, сама история — это одно, а рассказ — уже другое. Стало быть, все существующие истории исходят от ненадёжных рассказчиков. Теоретически на рассказчика можно было бы положиться, разворачивайся его история у нас на глазах, но это явно невозможно. А это значит что? Вроде как единственный надёжный рассказчик — это сама жизнь. Но и сама жизнь, как рассказчик, ненадёжнее некуда, потому что она то и дело заводит нас куда-то не туда, то я дело ставя нас в жизненные ситуации, когда невозможно понять, что будет дальше. Жизнь — самый ненадёжный рассказчик!

    Ненадёжный рассказчик! Ненадёжный рассказчик — это такой авторский приём, так? Риторический вопрос, да? Но литературоведы его обычно обходят, ведь это как что-то несерьёзное. «Кентерберийские рассказы», те, да, упоминают. Но это ж литературный памятник. А в основном, такой рассказчик есть в дешёвых детективах и фильмах. Агата Кристи там, «Подозрительные лица». Моя же идея в том, что любой рассказчик ненадёжен по определению. Потому что, кто бы какую историю не рассказал, сама история — это одно, а рассказ — уже другое. Стало быть, все существующие истории исходят от ненадёжных рассказчиков. Теоретически на рассказчика можно было бы положиться, разворачивайся его история у нас на глазах, но это явно невозможно. А это значит что? Вроде как единственный надёжный рассказчик — это сама жизнь. Но и сама жизнь, как рассказчик, ненадёжнее некуда, потому что она то и дело заводит нас куда-то не туда, то я дело ставя нас в жизненные ситуации, когда невозможно понять, что будет дальше. Жизнь — самый ненадёжный рассказчик!

    — Эбби Демпси · фильм
17. «

    Окружающий нас мир иллюзорен. Кто подтвердит, что предмет, кажущийся нам твёрдым, в действительности твёрдый? Мы думаем о геометрии пространства, но с чего мы взяли, что пространство вообще строится по законам геометрии? Почему мы измеряем время последовательностью событий, и в этом ли суть времени? Материальный мир, состоящий из физических предметов, по большому счету — блеф, картинка, нарисованная нашим мозгом. Мир вокруг нас, конечно же, существует. Но то, что мы видим, это только одна из версий подлинного мира. Это версия истины, созданная нашим сознанием, нашими органами чувств. Обычный человек не способен выйти за границы своего мира, он — его узник. У каждого из нас есть то, что шаманы называют «точкой сборки». Эта «точка сборки» удерживает нас в границах нашего мира и спасает таким образом от безумия. Если бы мы восприняли мир в его подлинности, то поняли бы, что у него нет центра. Не всякая психика способна пережить это откровение. Истинный мир — это поток, процесс, движение. «Точка сборки» дает нам определенность. Она — якорь, который держит нас в центре нашего мира. Если сместить «точку сборки», сдвинуть ее, то мы увидим тот же самый мир, но с другого ракурса, другим. Шаманы искусны в этом «фокусе» — смещении «точки сборки». Наш мир — это проекция мира из нашей личной «точки сборки». Но представьте себе, как этот мир воспринимается камнем, деревом или, например, птицей? А Мир тем временем продолжает стоять по ту сторону восприятия, никем не узнанный, но лишь угадываемый. Наш личный мир иллюзорен, но он же и реален. Наше видение ошибочно, но оно же и видение правды.

    Окружающий нас мир иллюзорен. Кто подтвердит, что предмет, кажущийся нам твёрдым, в действительности твёрдый? Мы думаем о геометрии пространства, но с чего мы взяли, что пространство вообще строится по законам геометрии? Почему мы измеряем время последовательностью событий, и в этом ли суть времени? Материальный мир, состоящий из физических предметов, по большому счету — блеф, картинка, нарисованная нашим мозгом. Мир вокруг нас, конечно же, существует. Но то, что мы видим, это только одна из версий подлинного мира. Это версия истины, созданная нашим сознанием, нашими органами чувств. Обычный человек не способен выйти за границы своего мира, он — его узник. У каждого из нас есть то, что шаманы называют «точкой сборки». Эта «точка сборки» удерживает нас в границах нашего мира и спасает таким образом от безумия. Если бы мы восприняли мир в его подлинности, то поняли бы, что у него нет центра. Не всякая психика способна пережить это откровение. Истинный мир — это поток, процесс, движение. «Точка сборки» дает нам определенность. Она — якорь, который держит нас в центре нашего мира. Если сместить «точку сборки», сдвинуть ее, то мы увидим тот же самый мир, но с другого ракурса, другим. Шаманы искусны в этом «фокусе» — смещении «точки сборки». Наш мир — это проекция мира из нашей личной «точки сборки». Но представьте себе, как этот мир воспринимается камнем, деревом или, например, птицей? А Мир тем временем продолжает стоять по ту сторону восприятия, никем не узнанный, но лишь угадываемый. Наш личный мир иллюзорен, но он же и реален. Наше видение ошибочно, но оно же и видение правды.

    — Анхель де Куатье · книга
18. «

    Пусть мужчины народ хлипких качеств, но всё же приятный.

    Пусть мужчины народ хлипких качеств, но всё же приятный.

    — Джон Стейнбек · книга
19. «

    То, как я вижу себя — это не слишком хорошо. Независимо от того, насколько я известен и сколько народу ходит на фильмы с моим участием, мне кажется, что я безнадежно бледная пародия на то, кем я привык быть, с той только разницей, что у мне выпал шанс. Но завтра все будет кончено, и я вернусь к продаже ручек.

    То, как я вижу себя — это не слишком хорошо. Независимо от того, насколько я известен и сколько народу ходит на фильмы с моим участием, мне кажется, что я безнадежно бледная пародия на то, кем я привык быть, с той только разницей, что у мне выпал шанс. Но завтра все будет кончено, и я вернусь к продаже ручек.

    — Джонни Депп
20. «

    У меня есть свой, особенный способ чтения. Я заметила: чтобы как следует впитать прочитанное, мне нужно читать лежа, желательно на мягкой постели; чем мне комфортнее, тем меньше я ощущаю собственное тело, тем легче мне воспринимать текст.

    У меня есть свой, особенный способ чтения. Я заметила: чтобы как следует впитать прочитанное, мне нужно читать лежа, желательно на мягкой постели; чем мне комфортнее, тем меньше я ощущаю собственное тело, тем легче мне воспринимать текст.

    — Амели Нотомб · книга