96 сильных цитат: «восприятие»

96 цитат про «восприятие»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   «Всё живое имеет выбор». Не совсем так. Потому что выбор — это отсутствие правильного решения. И когда меня спрашивают «А как правильно?», говорю «Понятия не имею». Покажите мне хоть одно неправильное дерево или хотя бы одно правильное. Т.е. во всей природе нет понятия правильного или неправильного. Оно есть только в нашем воспитании. И это самый основной наш косяк.

   «Всё живое имеет выбор». Не совсем так. Потому что выбор — это отсутствие правильного решения. И когда меня спрашивают «А как правильно?», говорю «Понятия не имею». Покажите мне хоть одно неправильное дерево или хотя бы одно правильное. Т.е. во всей природе нет понятия правильного или неправильного. Оно есть только в нашем воспитании. И это самый основной наш косяк.

   — Алексей Васильевич Капранов
2. «

   Ты можешь выбирать, сквозь какое стекло смотреть на мир. Сквозь тёмное или светлое.

   Ты можешь выбирать, сквозь какое стекло смотреть на мир. Сквозь тёмное или светлое.

   — Рэй Брэдбери · книга
3. «

   Когда я была маленькая, я все время думала, что у заправок ужасно грустная судьба. Все же это невыносимо печально – сидеть на одном месте и смотреть, как жизнь пролетает мимо на скорости в сто двадцать километров в час.

   Когда я была маленькая, я все время думала, что у заправок ужасно грустная судьба. Все же это невыносимо печально – сидеть на одном месте и смотреть, как жизнь пролетает мимо на скорости в сто двадцать километров в час.

   — Лея Любомирская · книга
4. «

   И твоя голова — пещера. Глаза — два входа в неё. Ты живёшь внутри своей головы, и видишь лишь то, что хочешь увидеть. Видишь только тени и придаёшь им некий придуманный смысл.

   И твоя голова — пещера. Глаза — два входа в неё. Ты живёшь внутри своей головы, и видишь лишь то, что хочешь увидеть. Видишь только тени и придаёшь им некий придуманный смысл.

   — Чак Паланик · книга
5. «

   Первое, на что я обратил внимание в тот первый день в Бомбее, – непривычный запах. Я почувствовал его уже в переходе от самолета к зданию аэровокзала – прежде, чем услышал или увидел что-либо в Индии. Этот запах был приятен и будоражил меня, в ту первую минуту в Бомбее, когда я, вырвавшись на свободу, заново вступал в большой мир, но он был мне абсолютно незнаком. Теперь я знаю, что это сладкий, тревожный запах надежды, уничтожающей ненависть, и в то же время кислый, затхлый запах жадности, уничтожающей любовь. Это запах богов и демонов, распадающихся и возрожденных империй и цивилизаций. Это голубой запах морской кожи, ощутимый в любой точке города на семи островах, и кроваво-металлический запах машин. Это запах суеты и покоя, всей жизнедеятельности шестидесяти миллионов животных, больше половины которых – человеческие существа и крысы. Это запах любви и разбитых сердец, борьбы за выживание и жестоких поражений, выковывающих нашу храбрость. Это запах десяти тысяч ресторанов, пяти тысяч храмов, усыпальниц, церквей и мечетей, а также сотен базаров, где торгуют исключительно духами, пряностями, благовониями и свежими цветами. Карла назвала его однажды худшим из самых прекрасных ароматов, и она была, несомненно, права, как она всегда бывает по-своему права в своих оценках. И теперь, когда бы я ни приехал в Бомбей, прежде всего я ощущаю этот запах – он приветствует меня и говорит, что я вернулся домой.

   Первое, на что я обратил внимание в тот первый день в Бомбее, – непривычный запах. Я почувствовал его уже в переходе от самолета к зданию аэровокзала – прежде, чем услышал или увидел что-либо в Индии. Этот запах был приятен и будоражил меня, в ту первую минуту в Бомбее, когда я, вырвавшись на свободу, заново вступал в большой мир, но он был мне абсолютно незнаком. Теперь я знаю, что это сладкий, тревожный запах надежды, уничтожающей ненависть, и в то же время кислый, затхлый запах жадности, уничтожающей любовь. Это запах богов и демонов, распадающихся и возрожденных империй и цивилизаций. Это голубой запах морской кожи, ощутимый в любой точке города на семи островах, и кроваво-металлический запах машин. Это запах суеты и покоя, всей жизнедеятельности шестидесяти миллионов животных, больше половины которых – человеческие существа и крысы. Это запах любви и разбитых сердец, борьбы за выживание и жестоких поражений, выковывающих нашу храбрость. Это запах десяти тысяч ресторанов, пяти тысяч храмов, усыпальниц, церквей и мечетей, а также сотен базаров, где торгуют исключительно духами, пряностями, благовониями и свежими цветами. Карла назвала его однажды худшим из самых прекрасных ароматов, и она была, несомненно, права, как она всегда бывает по-своему права в своих оценках. И теперь, когда бы я ни приехал в Бомбей, прежде всего я ощущаю этот запах – он приветствует меня и говорит, что я вернулся домой.

   — Грегори Дэвид Робертс · книга
6. «

   Если бы двери восприятия были чисты, все предстало человеку таким, как оно есть — бесконечным. Но в жизни наше восприятие часто затуманено: ожиданиями, переживаниями, местью.

   Если бы двери восприятия были чисты, все предстало человеку таким, как оно есть — бесконечным. Но в жизни наше восприятие часто затуманено: ожиданиями, переживаниями, местью.
7. «

   …Как причудливы и непредсказуемы восприятие и память, как часто люди принимают кажущееся за действительное, как уверенно додумывают за других, сочиняют и клянутся, что это чистая правда.

   …Как причудливы и непредсказуемы восприятие и память, как часто люди принимают кажущееся за действительное, как уверенно додумывают за других, сочиняют и клянутся, что это чистая правда.

   — Александра Маринина · книга
8. «

   Для обозначения великой силы равновесия, люди придумали простое слово «зато».

   Для обозначения великой силы равновесия, люди придумали простое слово «зато».

   — Кристина Кашкан
9. «

   Лучше поговорите с ним. Мы не можем наверняка знать, что воспринимают люди в коме. Считается, что слух остается до последнего. Он сейчас знает вещи, которые недоступны нашему с вами пониманию, которые за гранью... Я очень в это верю.

   Лучше поговорите с ним. Мы не можем наверняка знать, что воспринимают люди в коме. Считается, что слух остается до последнего. Он сейчас знает вещи, которые недоступны нашему с вами пониманию, которые за гранью... Я очень в это верю.

   — Титания Харди · книга
10. «

    Отражение иногда показывает больше, чем отражающий его объект.

    Отражение иногда показывает больше, чем отражающий его объект.
11. «

    А я всегда видел этот мир по-другому, Он мне знаком иным, и я в него влюблён, А я всегда видел этот мир по-другому, И этот мир будет таким, каким я счёл.

    А я всегда видел этот мир по-другому, Он мне знаком иным, и я в него влюблён, А я всегда видел этот мир по-другому, И этот мир будет таким, каким я счёл.
12. «

    Правда ранит, знаю. Биологически это объяснимо: мозг обрабатывает звуки быстрее световых образов, но скорость света выше, вот мозг и мечется, дабы мир воспринимался цельно. Только когда человек находится в тридцати метрах от нас, мы видим и слышим окружающее таким, какое оно есть. Лишь тогда мозг, звуки и образы гармонично сливаются. Остальное время мы живем в окружении лжи. Ложь и делает мир осмысленным, а правда ранит.

    Правда ранит, знаю. Биологически это объяснимо: мозг обрабатывает звуки быстрее световых образов, но скорость света выше, вот мозг и мечется, дабы мир воспринимался цельно. Только когда человек находится в тридцати метрах от нас, мы видим и слышим окружающее таким, какое оно есть. Лишь тогда мозг, звуки и образы гармонично сливаются. Остальное время мы живем в окружении лжи. Ложь и делает мир осмысленным, а правда ранит.

    — Патрик Джейн · сериал
13. «

    У неё всегда, с детства, сколько себя помнила, болел весь мир — вымороченный, враждебный, нескладно и нелепо устроенный, не поддающийся исправлению, но при этом сияющий, звучащий, вибрирующий, ветреный, огненный и ледяной, великолепный настолько, что, дай она себе волю, рыдала бы взахлеб от восхищения с утра до ночи и, пожалуй, даже во сне. Но воли себе она, конечно, не давала, держала в ежовых рукавицах, дышала неглубоко, думать старалась поменьше и только о насущных проблемах, всегда стояла — там, внутри себя, — вытянувшись по стойке «смирно», чтобы не спятить, не рухнуть в сладкую темноту, не взорваться от переполняющей ее восхитительной муки.

    У неё всегда, с детства, сколько себя помнила, болел весь мир — вымороченный, враждебный, нескладно и нелепо устроенный, не поддающийся исправлению, но при этом сияющий, звучащий, вибрирующий, ветреный, огненный и ледяной, великолепный настолько, что, дай она себе волю, рыдала бы взахлеб от восхищения с утра до ночи и, пожалуй, даже во сне. Но воли себе она, конечно, не давала, держала в ежовых рукавицах, дышала неглубоко, думать старалась поменьше и только о насущных проблемах, всегда стояла — там, внутри себя, — вытянувшись по стойке «смирно», чтобы не спятить, не рухнуть в сладкую темноту, не взорваться от переполняющей ее восхитительной муки.

    — Макс Фрай · книга
14. «

    — Всё... нереально? — Что есть реальность? И как определить её? Весь набор ощущений: зрительных, осязательных, обонятельных — это сигналы рецепторов, электрические импульсы, воспринятые мозгом.

    — Всё... нереально? — Что есть реальность? И как определить её? Весь набор ощущений: зрительных, осязательных, обонятельных — это сигналы рецепторов, электрические импульсы, воспринятые мозгом.

    — Нео · фильм
15. «

    Вот ведь до чего странно устроен мир: как два разных человека могут видеть в одной и той же вещи каждый свое.

    Вот ведь до чего странно устроен мир: как два разных человека могут видеть в одной и той же вещи каждый свое.

    — Агата Кристи · книга
16. «

    Нельзя контролировать то, что происходит, но можно контролировать свою реакцию на это. Всё дело в восприятии.

    Нельзя контролировать то, что происходит, но можно контролировать свою реакцию на это. Всё дело в восприятии.

    — Марни Оливия Олсон · фильм
17. «

    Ничто не бывает плохим само по себе — всё дело в том, как ты это воспринимаешь.

    Ничто не бывает плохим само по себе — всё дело в том, как ты это воспринимаешь.

    — Элизабет Хейч · книга
18. «

    Нам дарует радость не то, что нас окружает, а наше отношение к окружающему, и мы бываем счастливы обладая тем, что любим, а не тем, что другие считают достойным любви.

    Нам дарует радость не то, что нас окружает, а наше отношение к окружающему, и мы бываем счастливы обладая тем, что любим, а не тем, что другие считают достойным любви.

    — Франсуа де Ларошфуко · книга
19. «

    С течением времени перестают волновать те или иные вещи. Сердце черствеет, осознавая, что привязываться к чему-то слишком нелепо.

    С течением времени перестают волновать те или иные вещи. Сердце черствеет, осознавая, что привязываться к чему-то слишком нелепо.

    — Леди Фиона · книга
20. «

    Здесь, на Земле, не существует ни добра, ни зла в чистом виде. Даже у лучшего из людей могут возникнуть злые помыслы, честнейший человек способен совершить низкий поступок. Так и со злом: нет на свете злодея, лишенного толики добродетели. Не тот злодей, кто творит зло, радея о собственном благе. Такому человеку всегда сыщется оправдание. Моя кошка, когда голодна, охотится на мышей. Значит ли это, что она плоха? Я так не думаю, и кошка так не думает, но, держу пари, мыши придерживаются на этот счет несколько иного мнения. Каждый убийца считает свои действия необходимыми и оправданными. Все дело в восприятии. Так бывает всегда: победитель не сомневается в своей правоте, а проигравший уверен, что с ним обошлись несправедливо.

    Здесь, на Земле, не существует ни добра, ни зла в чистом виде. Даже у лучшего из людей могут возникнуть злые помыслы, честнейший человек способен совершить низкий поступок. Так и со злом: нет на свете злодея, лишенного толики добродетели. Не тот злодей, кто творит зло, радея о собственном благе. Такому человеку всегда сыщется оправдание. Моя кошка, когда голодна, охотится на мышей. Значит ли это, что она плоха? Я так не думаю, и кошка так не думает, но, держу пари, мыши придерживаются на этот счет несколько иного мнения. Каждый убийца считает свои действия необходимыми и оправданными. Все дело в восприятии. Так бывает всегда: победитель не сомневается в своей правоте, а проигравший уверен, что с ним обошлись несправедливо.

    — Терри Гудкайнд · книга