20 лучших цитат на тему «Восток»

Собрали 20 цитат на тему «Восток» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Мне кажется, грядут великие события для вас и для меня. Вспомните, в моих жилах наполовину восточная кровь, а мы, дети Востока, чувствуем тень будущего раньше, чем оно налагает на нас свою руку и делается настоящим.

   Мне кажется, грядут великие события для вас и для меня. Вспомните, в моих жилах наполовину восточная кровь, а мы, дети Востока, чувствуем тень будущего раньше, чем оно налагает на нас свою руку и делается настоящим.

   — Генри Райдер Хаггард · книга
2. «

   Петр прорубил окно в Европу, но оттуда сейчас воняет страшно. Пора прикрыть, а прорубить окно на восток.

   Петр прорубил окно в Европу, но оттуда сейчас воняет страшно. Пора прикрыть, а прорубить окно на восток.

   — Юрий Никитин · книга
3. «

   – Я тоже часто мечтаю: о другой жизни, о другой себе. – Мечтаешь вырваться отсюда? Мечтаешь о Западе? – Я мечтаю о свободе, близкой к той, о которой говоришь ты. Запад или Восток… Я просто хочу выбирать сама. – Ты вправе выбирать сама, но будь осторожна с Западом. Для него мы лишь дикари, не умеющие жить. Не раз слышал от туристов, что их знания о нас ограничиваются гаданиями на кофейной гуще на любовь и танцами живота. Для кого-то ты будешь разбалованной девчонкой со взглядами, взявшимися из ниоткуда. Для кого-то – жертвой. Ни то, ни другое тебе явно не нужно. Потому будь осторожна, не следует слепо верить мечтам и людям.

   – Я тоже часто мечтаю: о другой жизни, о другой себе. – Мечтаешь вырваться отсюда? Мечтаешь о Западе? – Я мечтаю о свободе, близкой к той, о которой говоришь ты. Запад или Восток… Я просто хочу выбирать сама. – Ты вправе выбирать сама, но будь осторожна с Западом. Для него мы лишь дикари, не умеющие жить. Не раз слышал от туристов, что их знания о нас ограничиваются гаданиями на кофейной гуще на любовь и танцами живота. Для кого-то ты будешь разбалованной девчонкой со взглядами, взявшимися из ниоткуда. Для кого-то – жертвой. Ни то, ни другое тебе явно не нужно. Потому будь осторожна, не следует слепо верить мечтам и людям.

   — Адиль · игра
4. «

   А я знаю, какого я хочу мужа! Красивого и богатого, чтобы он дарил мне много золота!

   А я знаю, какого я хочу мужа! Красивого и богатого, чтобы он дарил мне много золота!

   — Хадижа · сериал
5. «

   Ах мулла, своей молитвой Не тревожь ты сердце мне. Мной не выпито ни литра За завесой в чайхане.

   Ах мулла, своей молитвой Не тревожь ты сердце мне. Мной не выпито ни литра За завесой в чайхане.

   — Надежда Жаглей
6. «

   Для него барашков масса Очень маленьких нужна. Много шампуров и мяса, А еще нужны дрова.

   Для него барашков масса Очень маленьких нужна. Много шампуров и мяса, А еще нужны дрова.
7. «

   Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с места они не сойдут...

   Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с места они не сойдут...

   — Джозеф Редьярд Киплинг
8. «

   Восток иногда уж слишком тонкое дело.

   Восток иногда уж слишком тонкое дело.

   — Эльчин Сафарли · книга
9. «

   Это были уже не просто движения бедер, а священный и ритуальный танец, выражающий страсть и неистовость, осознание мистической роли Женщины в сотворении мира, поклонение природе и изобилию, которое она дает людям. Этот танец воспевал плодородие, любовь и саму Жизнь – все то, для чего его и исполняли многие века назад. И все это девушка ощущала так ярко! Она просто отказывалась верить, что зрители не разделят с ней ее эмоции. Ее задачей теперь было сохранить их, законсервировать, чтобы потом передать людям свое послание, вдохновить на свершения и поиск своего предназначения.

   Это были уже не просто движения бедер, а священный и ритуальный танец, выражающий страсть и неистовость, осознание мистической роли Женщины в сотворении мира, поклонение природе и изобилию, которое она дает людям. Этот танец воспевал плодородие, любовь и саму Жизнь – все то, для чего его и исполняли многие века назад. И все это девушка ощущала так ярко! Она просто отказывалась верить, что зрители не разделят с ней ее эмоции. Ее задачей теперь было сохранить их, законсервировать, чтобы потом передать людям свое послание, вдохновить на свершения и поиск своего предназначения.

   — Кристина Кашкан · книга
10. «

    Наверное, лучшие в мире дипломаты — восточные. «Да» и «нет» не говорят, но это вовсе не значит, что они воздерживаются...

    Наверное, лучшие в мире дипломаты — восточные. «Да» и «нет» не говорят, но это вовсе не значит, что они воздерживаются...

    — Сергей Лукьяненко · книга
11. «

    Однако поверь мне: в западном мире зло никогда не имело своего законного места. И никогда на Западе не примирялись со смертью.

    Однако поверь мне: в западном мире зло никогда не имело своего законного места. И никогда на Западе не примирялись со смертью.

    — Энн Райс · книга
12. «

    Восток смотрит на вещи совершенно по-другому. Во-первых, он говорит, что никакая проблема не серьёзна. В то мгновение, как ты говоришь, что какая-то проблема несерьёзна, эта проблема на девяносто девять процентов умирает. Всё твоё видение её меняется. Во-вторых, говорит Восток, проблема существует, потому что ты с ней отождествлён. Это не имеет ничего общего с прошлым, это не имеет ничего общего с её историей. Ты с ней отождествлён — вот в чём настоящая проблема. И это ключ к решению всех проблем.

    Восток смотрит на вещи совершенно по-другому. Во-первых, он говорит, что никакая проблема не серьёзна. В то мгновение, как ты говоришь, что какая-то проблема несерьёзна, эта проблема на девяносто девять процентов умирает. Всё твоё видение её меняется. Во-вторых, говорит Восток, проблема существует, потому что ты с ней отождествлён. Это не имеет ничего общего с прошлым, это не имеет ничего общего с её историей. Ты с ней отождествлён — вот в чём настоящая проблема. И это ключ к решению всех проблем.

    — Ошо (Бхагван Шри Раджниш) · книга
13. «

    На Востоке молчание считается золотом, а не неуклюжей паузой в разговоре, как в Европе.

    На Востоке молчание считается золотом, а не неуклюжей паузой в разговоре, как в Европе.

    — Тахир Шах · книга
14. «

    Азербайджан – страна восточная, а восточное гостеприимство давно уже стало своеобразной визитной карточной и бесценным имиджевым брендом.

    Азербайджан – страна восточная, а восточное гостеприимство давно уже стало своеобразной визитной карточной и бесценным имиджевым брендом.

    — Бахрам Багирзаде
15. «

    …Дороги ночного Стамбула все в осколках разбитых сердец. Хрустят под ногами, крошатся, впиваясь в обувь прохожих. Прохожие – это те, кому сегодня повезло. Чуточку больше, чем другим. Впрочем, каждый из этих прохожих осознаёт, что завтра ночью может разбиться и его сердце. Закон мегаполиса: всем повезти не может. На пленке «Istanbul Gold 400» более 20 миллионов кадров с человеческими судьбами. Чувствительность повышенная, цветовой баланс – лучший на Востоке…

    …Дороги ночного Стамбула все в осколках разбитых сердец. Хрустят под ногами, крошатся, впиваясь в обувь прохожих. Прохожие – это те, кому сегодня повезло. Чуточку больше, чем другим. Впрочем, каждый из этих прохожих осознаёт, что завтра ночью может разбиться и его сердце. Закон мегаполиса: всем повезти не может. На пленке «Istanbul Gold 400» более 20 миллионов кадров с человеческими судьбами. Чувствительность повышенная, цветовой баланс – лучший на Востоке…

    — Эльчин Сафарли · книга
16. «

    Надо крепить друзей на Западе, а друзей искать на Востоке.

    Надо крепить друзей на Западе, а друзей искать на Востоке.

    — Александр Невский
17. «

    — Можно сказать и так! Прелесть в том, что ваш шах Пехлеви создал в Иране стабильную диктатуру, которая обеспечивала вам и британцам контроль над нефтяными месторождениями. — Выходит, мы успешно защитили западные ценности! — Точно! До тех пор, пока зло снова не подняло голову! — Что? Опять адвокаты? — Нет, ещё хуже. Шах так сильно притеснял свой народ, что радикальные исламисты под предводительством Аятоллы Хомейни свергают монарха и сами создают религиозный террористический режим. — Что?! Мне нужно срочно вмешаться! — Нет, на этот раз натравим кого-нибудь другого. Вот с Ирака. — А, Хуссейн! Сейчас же я его разбомблю! — Да нет же! Хуссейн вторгается в Иран и будет воевать против зла! — Значит, надо ему оружия послать? Что ещё? — Тут есть маленькая проблема... Эмбарго на поставки оружия. — Ох, уж эти засранцы-пацифисты! Я знаю, что я буду делать. Я буду посылать оружие в виде запчастей! Неплохо придумано, один будет посылать горчицу. другой — будет посылать газ. Ну что тут поделаешь, если Хуссейн будет делать из него горчичный газ (иприт)?

    — Можно сказать и так! Прелесть в том, что ваш шах Пехлеви создал в Иране стабильную диктатуру, которая обеспечивала вам и британцам контроль над нефтяными месторождениями. — Выходит, мы успешно защитили западные ценности! — Точно! До тех пор, пока зло снова не подняло голову! — Что? Опять адвокаты? — Нет, ещё хуже. Шах так сильно притеснял свой народ, что радикальные исламисты под предводительством Аятоллы Хомейни свергают монарха и сами создают религиозный террористический режим. — Что?! Мне нужно срочно вмешаться! — Нет, на этот раз натравим кого-нибудь другого. Вот с Ирака. — А, Хуссейн! Сейчас же я его разбомблю! — Да нет же! Хуссейн вторгается в Иран и будет воевать против зла! — Значит, надо ему оружия послать? Что ещё? — Тут есть маленькая проблема... Эмбарго на поставки оружия. — Ох, уж эти засранцы-пацифисты! Я знаю, что я буду делать. Я буду посылать оружие в виде запчастей! Неплохо придумано, один будет посылать горчицу. другой — будет посылать газ. Ну что тут поделаешь, если Хуссейн будет делать из него горчичный газ (иприт)?

    — Клаус фон Вагнер
18. «

    Восточная медицина, в отличие от западной, не придает большого значения дипломам. Сколько ею ни занимайся, остаешься вечным учеником.

    Восточная медицина, в отличие от западной, не придает большого значения дипломам. Сколько ею ни занимайся, остаешься вечным учеником.

    — Анна Борисова (писатель) · книга
19. «

    – Мне надо встретиться с Рустамом. Афанди вздохнул и хитро посмотрел на меня. – А надо ли Рустаму встречаться с тобой? Как же мне надоела эта восточная витиеватость! Неужели они и между собой, в быту, общаются именно так? «Жена, разогрела ли ты мне чурек?» – «О, мой муж, неужели горячие ласки не заменят тебе чурека?»

    – Мне надо встретиться с Рустамом. Афанди вздохнул и хитро посмотрел на меня. – А надо ли Рустаму встречаться с тобой? Как же мне надоела эта восточная витиеватость! Неужели они и между собой, в быту, общаются именно так? «Жена, разогрела ли ты мне чурек?» – «О, мой муж, неужели горячие ласки не заменят тебе чурека?»

    — Сергей Лукьяненко · книга
20. «

    Очень странная страна Ливан. По незнанию представляется выжженной и пустынной: руины, французы, жара, дикие, заросшие арабы в халатах и козы. Я учусь тут арабскому у водителей и посудомоек. Харкающийся язык, по крайней мере, у посудомоек. Сухой. Как ветер с песком. У них нет «вы», но все «любимые». Везде Аллах. Проникновение Аллаха в жизнь правоверного раз в тысячу больше, чем Христа – в католическую. Базарный язык, но с изысками. Нет у них «доброго утра». Есть утро светлое, сметанное, жирное, денежное, жасминовое, сладкое, в конце концов, но доброго – нет. Поэзия, с базарными отзвуками. «Приятного» аппетита нет тоже, арабы, похоже, не фанаты сдержанности. Им вообще понятие аппетита чуждо: кушать тут рады всегда, потому пожелания к еде здесь звучат как «да будет еда твоя вкушена с радостью и здоровьем», а пророк у них так и сказал – если что упадет во время еды, подбери и сожри, чтоб не досталась еда шайтану, и пальцы оближи, потому что не знаешь ты в каком куске пищи – благодать. Очень жирно, очень сладко, очень щедро...

    Очень странная страна Ливан. По незнанию представляется выжженной и пустынной: руины, французы, жара, дикие, заросшие арабы в халатах и козы. Я учусь тут арабскому у водителей и посудомоек. Харкающийся язык, по крайней мере, у посудомоек. Сухой. Как ветер с песком. У них нет «вы», но все «любимые». Везде Аллах. Проникновение Аллаха в жизнь правоверного раз в тысячу больше, чем Христа – в католическую. Базарный язык, но с изысками. Нет у них «доброго утра». Есть утро светлое, сметанное, жирное, денежное, жасминовое, сладкое, в конце концов, но доброго – нет. Поэзия, с базарными отзвуками. «Приятного» аппетита нет тоже, арабы, похоже, не фанаты сдержанности. Им вообще понятие аппетита чуждо: кушать тут рады всегда, потому пожелания к еде здесь звучат как «да будет еда твоя вкушена с радостью и здоровьем», а пророк у них так и сказал – если что упадет во время еды, подбери и сожри, чтоб не досталась еда шайтану, и пальцы оближи, потому что не знаешь ты в каком куске пищи – благодать. Очень жирно, очень сладко, очень щедро...

    — Франц Вертфоллен · книга