123 фразы на тему «Жизненные цитаты про взросление» для дневника

Собрали 123 цитаты на тему «Жизненные цитаты про взросление» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Мы знаем, что такое боль, и стараемся быть добрее к другим. Боль помогает нам быстрее взрослеть, понять, что для нас важно. Ведь, лишь повзрослев, мы начинаем осознавать цену нашим поступкам. Лишь тот, кто познал истинную боль, способен найти ответ для себя самого.

   Мы знаем, что такое боль, и стараемся быть добрее к другим. Боль помогает нам быстрее взрослеть, понять, что для нас важно. Ведь, лишь повзрослев, мы начинаем осознавать цену нашим поступкам. Лишь тот, кто познал истинную боль, способен найти ответ для себя самого.

   — Нагато Узумаки · аниме
2. «

   Когда ты так юн, то не можешь противится чарам сирен. Спросите у юнг, Чей зов так манит нас из кают. Чтобы прыгнув за борт, ты волны рассек. И лет через пять с усмешкой признал, что тогда вел себя, как полный осел.

   Когда ты так юн, то не можешь противится чарам сирен. Спросите у юнг, Чей зов так манит нас из кают. Чтобы прыгнув за борт, ты волны рассек. И лет через пять с усмешкой признал, что тогда вел себя, как полный осел.
3. «

   — Черт возьми, когда мне было восемнадцать, я уехал в Калифорнию на целых три года! — Но Леймонт… ты же мужчина. — Какая разница? — проворчал он. — Между мужчинами и женщинами уже давно нет никакой разницы. Ты сама мне говорила.

   — Черт возьми, когда мне было восемнадцать, я уехал в Калифорнию на целых три года! — Но Леймонт… ты же мужчина. — Какая разница? — проворчал он. — Между мужчинами и женщинами уже давно нет никакой разницы. Ты сама мне говорила.

   — Трумен Капоте · книга
4. «

   — Мир состоит из добра? — Да, это моя детская мечта.

   — Мир состоит из добра? — Да, это моя детская мечта.
5. «

   Как мне стать взрослым самостоятельным мужчиной, если со мной обращаются как с ребенком.

   Как мне стать взрослым самостоятельным мужчиной, если со мной обращаются как с ребенком.
6. «

   — Девочки вы мои любимые… Такие большие становитесь. Свои планы. Свои связи. Свои перелеты… Ох, как же трудно вас отпускать куда-то… — Но надо, мама. Знаешь такую поговорку: кораблю безопаснее всего стоять в порту, но он же не для этого строился. Ты же меня родила не с мыслью всегда держать при себе, как любимую куколку. Да ведь? Ма-ам? Вероника печально улыбнулась. — Да… Хоть ты и моя любимая куколка.

   — Девочки вы мои любимые… Такие большие становитесь. Свои планы. Свои связи. Свои перелеты… Ох, как же трудно вас отпускать куда-то… — Но надо, мама. Знаешь такую поговорку: кораблю безопаснее всего стоять в порту, но он же не для этого строился. Ты же меня родила не с мыслью всегда держать при себе, как любимую куколку. Да ведь? Ма-ам? Вероника печально улыбнулась. — Да… Хоть ты и моя любимая куколка.

   — Вероника
7. «

   Взросление стало развенчанием лжи. Взросление стало падением. Я познал своё состояние взрослеющего человека, пережив раны, насилие, компромиссы и разочарования. Мир утратил свои волшебные свойства. Ибо что такое человек? Просто кто-то, который-не-может... Который-не-может всё знать. Который-не-может всё сделать. Который-не-может не умереть. Осознание границ существования разбило скорлупу моего детства: прозрение позволило созреть.

   Взросление стало развенчанием лжи. Взросление стало падением. Я познал своё состояние взрослеющего человека, пережив раны, насилие, компромиссы и разочарования. Мир утратил свои волшебные свойства. Ибо что такое человек? Просто кто-то, который-не-может... Который-не-может всё знать. Который-не-может всё сделать. Который-не-может не умереть. Осознание границ существования разбило скорлупу моего детства: прозрение позволило созреть.

   — Эрик-Эмманюэль Шмитт · книга
8. «

   В семнадцать лет человек еще балансирует на зыбкой грани между взрослостью и детством, и мир его полон всяких немыслимых, зачастую воображаемых препятствий; иной раз ему кажется, что его жизненный путь вымощен битым стеклом, а уже на следующий день он представляется ему выстланным яблоневыми лепестками.

   В семнадцать лет человек еще балансирует на зыбкой грани между взрослостью и детством, и мир его полон всяких немыслимых, зачастую воображаемых препятствий; иной раз ему кажется, что его жизненный путь вымощен битым стеклом, а уже на следующий день он представляется ему выстланным яблоневыми лепестками.

   — Джоанн Харрис · книга
9. «

   В частности, привилегией молодых является демонстрация своей взрослости прежде всего тем, что они ставят под сомнение смысл жизни.

   В частности, привилегией молодых является демонстрация своей взрослости прежде всего тем, что они ставят под сомнение смысл жизни.

   — Виктор Франкл · книга
10. «

    До малейшей детали я запомнила ту фотографию и сейчас, вспоминая ее, на ней я кажусь себе счастливой и такой юной! Прошло меньше полугода, и все-таки той девочки, что сфотографировал журналист жарким вечером, больше нет: ей пришлось повзрослеть и очерстветь, чтобы выжить и не сломаться.

    До малейшей детали я запомнила ту фотографию и сейчас, вспоминая ее, на ней я кажусь себе счастливой и такой юной! Прошло меньше полугода, и все-таки той девочки, что сфотографировал журналист жарким вечером, больше нет: ей пришлось повзрослеть и очерстветь, чтобы выжить и не сломаться.

    — Алиса Чопчик · книга
11. «

    – Пап, ради всего святого, мне уже пятнадцать, – услышала Дженна, как ворчит Пейдж, когда они вернулись в прошлое воскресенье. – А ты обращаешься со мной, как с маленьким ребенком. – Но ты же сама попросила помочь, – запротестовал Джек. – Помочь, а не делать все самому. Мне нужен кто-то, кто будет делать то, что попросят, и, может быть, вносить свои предложения, если они к месту. А не кто-то, кто считает, что все знает. – Но я и правда знаю. Пейдж не смогла сдержать улыбку. – Но ведь учусь я, – напомнила она Джеку. – Я должна научиться, а это порой значит ошибиться, а потом найти собственное решение.

    – Пап, ради всего святого, мне уже пятнадцать, – услышала Дженна, как ворчит Пейдж, когда они вернулись в прошлое воскресенье. – А ты обращаешься со мной, как с маленьким ребенком. – Но ты же сама попросила помочь, – запротестовал Джек. – Помочь, а не делать все самому. Мне нужен кто-то, кто будет делать то, что попросят, и, может быть, вносить свои предложения, если они к месту. А не кто-то, кто считает, что все знает. – Но я и правда знаю. Пейдж не смогла сдержать улыбку. – Но ведь учусь я, – напомнила она Джеку. – Я должна научиться, а это порой значит ошибиться, а потом найти собственное решение.

    — Сьюзен Льюис · книга
12. «

    Дети начинают с любви к родителям. Взрослея, они начинают их судить. Иногда они их прощают.

    Дети начинают с любви к родителям. Взрослея, они начинают их судить. Иногда они их прощают.

    — Оскар Уайльд · книга
13. «

    Ра думал, что ему страшно не хочется взрослеть — не понимая, что эти мысли сами по себе означают начало взрослости.

    Ра думал, что ему страшно не хочется взрослеть — не понимая, что эти мысли сами по себе означают начало взрослости.

    — Макс Далин · книга
14. «

    Умный и взрослый (что, в принципе, одно и то же) человек отличается от неумного или невзрослого тем, что ясно осознает мотивы своих поступков. И, разумеется, предвидит их последствия.

    Умный и взрослый (что, в принципе, одно и то же) человек отличается от неумного или невзрослого тем, что ясно осознает мотивы своих поступков. И, разумеется, предвидит их последствия.

    — Борис Акунин · книга
15. «

    Раньше она жадно ждала любой перемены в жизни; теперь занявшая ее место пассивная незнакомка походила на всех унылых людей вокруг, людей, называвших себя зрелыми, лишь потому, что не пытались думать или желать.

    Раньше она жадно ждала любой перемены в жизни; теперь занявшая ее место пассивная незнакомка походила на всех унылых людей вокруг, людей, называвших себя зрелыми, лишь потому, что не пытались думать или желать.

    — Айн Рэнд · книга
16. «

    Это самое неприятное в том, что становишься взрослым, и я начинаю это сознавать. Все, чего мы так желали, когда были детьми, не кажется нам и вполовину таким чудесным, когда мы, наконец, это получаем.

    Это самое неприятное в том, что становишься взрослым, и я начинаю это сознавать. Все, чего мы так желали, когда были детьми, не кажется нам и вполовину таким чудесным, когда мы, наконец, это получаем.

    — Люси Мод Монтгомери · книга
17. «

    Я думаю, в тринадцать лет легко говорить: «Я? Да никогда в жизни!». С возрастом учишься идти на уступки, поэтому-то я и не хочу взрослеть.

    Я думаю, в тринадцать лет легко говорить: «Я? Да никогда в жизни!». С возрастом учишься идти на уступки, поэтому-то я и не хочу взрослеть.

    — Диана Мохаммади · книга
18. «

    — Как это... тяжко? — спросила она. — Что — «это»? — Долгое время вы были вдвоём, и вдруг остаёшься один. — Временами, — честно признался я. — Но ведь это важно — пережить в молодости минуты грусти и боли? В смысле — как ступень взросления. — Ты считаешь? — Примерно так же деревьям для роста приходится переживать лютые зимы. Если всё время тепло и климат ровный, годовые кольца почти не растут. <...> — Да, пожалуй, такие периоды жизни человеку просто необходимы, — сказал я. — Ещё лучше, когда понимаешь, что всё это когда-нибудь закончится.

    — Как это... тяжко? — спросила она. — Что — «это»? — Долгое время вы были вдвоём, и вдруг остаёшься один. — Временами, — честно признался я. — Но ведь это важно — пережить в молодости минуты грусти и боли? В смысле — как ступень взросления. — Ты считаешь? — Примерно так же деревьям для роста приходится переживать лютые зимы. Если всё время тепло и климат ровный, годовые кольца почти не растут. <...> — Да, пожалуй, такие периоды жизни человеку просто необходимы, — сказал я. — Ещё лучше, когда понимаешь, что всё это когда-нибудь закончится.

    — Харуки Мураками · книга
19. «

    Самое сложное испытание любви матери — отпускать ребёнка.

    Самое сложное испытание любви матери — отпускать ребёнка.

    — Татьяна Фишер · книга
20. «

    Вы не послушаетесь меня, месье Жан. Никогда не слушались, даже в детстве, когда я шлепала вас по попке, положив поперек колен. Вы привыкли сами принимать решения. И если сейчас вы недовольны своей жизнью, это потому, что для вас всегда на первом месте было то, что захватывало и развлекало вас, все новенькое, а не длительное и долговечное.

    Вы не послушаетесь меня, месье Жан. Никогда не слушались, даже в детстве, когда я шлепала вас по попке, положив поперек колен. Вы привыкли сами принимать решения. И если сейчас вы недовольны своей жизнью, это потому, что для вас всегда на первом месте было то, что захватывало и развлекало вас, все новенькое, а не длительное и долговечное.

    — Дафна дю Морье · книга