Но если они [проститутки] и лгут, то лгут совсем как дети. А ведь ты сам знаешь, что дети – это самые первые, самые милые вралишки и в то же время самый искренний на свете народ. И замечательно, что и те и другие, то есть и проститутки и дети, лгут только нам – мужчинам – и взрослым. Между собой они не лгут они лишь вдохновенно импровизируют. Но нам они лгут потому, что мы сами этого от них требуем, потому что мы лезем в их совсем чуждые нам души со своими глупыми приемами и расспросами, потому, наконец, что они нас втайне считают большими дураками и бестолковыми притворщиками.
Взрослый человек не может снова стать ребенком, не впадая в детство. Но разве его не радует наивность ребенка и разве сам он не должен стремиться к тому, чтобы на более высокой ступени воспроизвести присущую ребенку правду?
Почему вы, ну вообще все взрослые, почему вы как-то пугаете нас жизнью? Чуть что — жизнь покажет, жизнь проучит. Ведь если всю дорогу только худшего ожидать, то так и будешь ходить с насупленными бровями. А я вот уверен, что всё у нас будет прекрасно! Всегда! А когда человеку хорошо — он песни поёт, стихи сочиняет!
Не следует стремиться рано сделать из детей взрослых; нужно, чтобы они постепенно развивались в соответствии с тем, какое положение, обстоятельства их ожидают, чтобы они научились нести бремя жизни легко и быть при этом счастливыми.
— Когда я в младшей школе был, мне старшеклассники такими взрослыми казались... — Даже мне вы все взрослыми кажетесь. Кроме брата. — Эй! Я вообще-то я выгляжу ужасно взрослым! На жизнь постоянно жалуюсь, грязной лжи не гнушаюсь, от проблем трусливо убегаю. — Неужели в твоём представлении образ взрослого выглядит так печально?
Знаете, у детей, не отягощенных еще виной и стыдом, как-то искреннее и честнее все устроено: если я хочу конфету, то я либо проявляю агрессию и ее отнимаю/добиваюсь, либо признаю свое бессилие и оплакиваю то, что конфеты у меня не будет.
Вот что такое быть взрослым, думаю я. Это когда у тебя свой собственный мини-бар, а твоя жена может скупить все немыслимые подушечки, на которые только упал ее взгляд.
— Пап, а драконы существуют? — спросил мальчик. — Нет, — ответил папа. — Совсем никак? — Совсем, — сказал папа и ушел. «Ты не обижайся, он просто стал слишком взрослым», — шепнул мальчик дракону. И тот понимающе глянул со страницы чёрными буквами.