23 цитаты на тему «Жизненные цитаты про коррупцию и взятки» — подборка редакции

Собрали 23 цитаты на тему «Жизненные цитаты про коррупцию и взятки» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Бизнес — это узаконенная коррупция.

   Бизнес — это узаконенная коррупция.
2. «

   Коррупция способна разъесть любую систему независимо от философии или идеологии отцов-основателей, адекватности правительства или географического расположения. Даже коммунистические партии Китая и Вьетнама, во имя высоких идеалов целенаправленно истреблявшие коррупцию и упадничество прошлых режимов, всего через несколько лет пребывания у власти заражались все той же коррупцией. А уж когда они отказались от марксистской идеологии и государственного планирования, чтобы либерализировать экономику и перейти к рынку, откаты, вымогательство и взятки расцвели еще пышнее.

   Коррупция способна разъесть любую систему независимо от философии или идеологии отцов-основателей, адекватности правительства или географического расположения. Даже коммунистические партии Китая и Вьетнама, во имя высоких идеалов целенаправленно истреблявшие коррупцию и упадничество прошлых режимов, всего через несколько лет пребывания у власти заражались все той же коррупцией. А уж когда они отказались от марксистской идеологии и государственного планирования, чтобы либерализировать экономику и перейти к рынку, откаты, вымогательство и взятки расцвели еще пышнее.

   — Ли Куан Ю
3. «

   Не следует попирать законы. (Если заплатишь деньги, я возьму свои слова обратно)!

   Не следует попирать законы. (Если заплатишь деньги, я возьму свои слова обратно)!

   — Судья · игра
4. «

   Во всем городе я не знал ни одного честного человека. Мой отец брал взятки и воображал, что это дают ему из уважения к его душевным качествам; гимназисты, чтобы переходить из класса в класс, поступали на хлеба к своим учителям, и эти брали с них большие деньги; жена воинского начальника во время набора брала с рекрутов и даже позволяла угощать себя и раз в церкви никак не могла подняться с колен, так как была пьяна; во время набора брали и врачи, а городовой врач и ветеринар обложили налогом мясные лавки и трактиры; в уездном училище торговали свидетельствами, дававшими льготу по третьему разряду; благочинные брали с подчиненных причтов и церковных старост; в городской, мещанской, во врачебной и во всех прочих управах каждому просителю кричали вослед: «Благодарить надо!» — и проситель возвращался, чтобы дать 30—40 копеек. А те, которые взяток не брали, как, например, чины судебного ведомства, были надменны, подавали два пальца, отличались холодностью и узостью суждений, играли много в карты, много пили, женились на богатых и, несомненно, имели на среду вредное, развращающее влияние. Лишь от одних девушек веяло нравственного чистотой; у большинства из них были высокие стремления, честные, чистые души; но они не понимали жизни и верили, что взятки даются из уважения к душевным качествам, и, выйдя замуж, скоро старились, опускались и безнадежно тонули в тине пошлого, мещанского существования.

   Во всем городе я не знал ни одного честного человека. Мой отец брал взятки и воображал, что это дают ему из уважения к его душевным качествам; гимназисты, чтобы переходить из класса в класс, поступали на хлеба к своим учителям, и эти брали с них большие деньги; жена воинского начальника во время набора брала с рекрутов и даже позволяла угощать себя и раз в церкви никак не могла подняться с колен, так как была пьяна; во время набора брали и врачи, а городовой врач и ветеринар обложили налогом мясные лавки и трактиры; в уездном училище торговали свидетельствами, дававшими льготу по третьему разряду; благочинные брали с подчиненных причтов и церковных старост; в городской, мещанской, во врачебной и во всех прочих управах каждому просителю кричали вослед: «Благодарить надо!» — и проситель возвращался, чтобы дать 30—40 копеек. А те, которые взяток не брали, как, например, чины судебного ведомства, были надменны, подавали два пальца, отличались холодностью и узостью суждений, играли много в карты, много пили, женились на богатых и, несомненно, имели на среду вредное, развращающее влияние. Лишь от одних девушек веяло нравственного чистотой; у большинства из них были высокие стремления, честные, чистые души; но они не понимали жизни и верили, что взятки даются из уважения к душевным качествам, и, выйдя замуж, скоро старились, опускались и безнадежно тонули в тине пошлого, мещанского существования.

   — Антон Павлович Чехов · книга
5. «

   — Пересчитывать не надо? — За кого вы меня принимаете? — А что вы ухмыляетесь? Думаете облагодетельствовали меня? А я скажу честно: презираю вас. Вы для меня как были, так навсегда и останетесь паразитом, сосущим кровь из нашего больного, отравленного застойными явлениями общества. Говорю это не только, потому что я представитель закона, и вы мне омерзительны, так сказать, по долгу службы. Что, не ожидали услышать такое? По личику вижу, не ожидали. Хм. Общение с вами я воспринимаю как насилие над своим человеческим достоинством. Скажу честно, я себя тоже ненавижу. Вольно или невольно, я утверждаю вас в могуществе ваших паршивых денег. Вот, мол, смотрите, все продается, все покупается. — Да что вы так распалились-то? Дело обыкновенное, житейское. — Неет, не будем обманывать себя, дело — грязное. Я искренне вам желаю, если вам удастся, с моей помощью выпутаться, не воруйте больше. Есть более высокая цель, чем книжка на предъявителя — чистая совесть.

   — Пересчитывать не надо? — За кого вы меня принимаете? — А что вы ухмыляетесь? Думаете облагодетельствовали меня? А я скажу честно: презираю вас. Вы для меня как были, так навсегда и останетесь паразитом, сосущим кровь из нашего больного, отравленного застойными явлениями общества. Говорю это не только, потому что я представитель закона, и вы мне омерзительны, так сказать, по долгу службы. Что, не ожидали услышать такое? По личику вижу, не ожидали. Хм. Общение с вами я воспринимаю как насилие над своим человеческим достоинством. Скажу честно, я себя тоже ненавижу. Вольно или невольно, я утверждаю вас в могуществе ваших паршивых денег. Вот, мол, смотрите, все продается, все покупается. — Да что вы так распалились-то? Дело обыкновенное, житейское. — Неет, не будем обманывать себя, дело — грязное. Я искренне вам желаю, если вам удастся, с моей помощью выпутаться, не воруйте больше. Есть более высокая цель, чем книжка на предъявителя — чистая совесть.

   — референт министра Чибис / Олег Евгеньевич · фильм
6. «

   Коррупция – это налог, которым облагается общество, если оно не платит людям достаточно, чтобы они сами отказались от нее.

   Коррупция – это налог, которым облагается общество, если оно не платит людям достаточно, чтобы они сами отказались от нее.

   — Грегори Дэвид Робертс · книга
7. «

   Набирает силу тенденция придания статуса ресурсов все новым видам товаров. Идет скрытое соревнование между фрагментами постсоциалистического мироустройства за формирование собственной ресурсной базы. При этом ресурсами становятся даже зерно, мясо и продукция местной промышленности. Их вывоз за пределы границ некоторых регионов жестко регулируется уже сейчас. Фрагменты государства разграничиваются, и само это разграничение служит делу социалистического строительства. Государство постепенно вводит границы, сужая зону свободного обращения товаров и денег. Недавние восстановление пограничных зон и запрет для высших должностных лиц иметь двойное гражданство тому примеры.

   Набирает силу тенденция придания статуса ресурсов все новым видам товаров. Идет скрытое соревнование между фрагментами постсоциалистического мироустройства за формирование собственной ресурсной базы. При этом ресурсами становятся даже зерно, мясо и продукция местной промышленности. Их вывоз за пределы границ некоторых регионов жестко регулируется уже сейчас. Фрагменты государства разграничиваются, и само это разграничение служит делу социалистического строительства. Государство постепенно вводит границы, сужая зону свободного обращения товаров и денег. Недавние восстановление пограничных зон и запрет для высших должностных лиц иметь двойное гражданство тому примеры.

   — Симон Кордонский
8. «

   Поддержание дома в чистоте — своего рода постоянная борьба. До тех пор пока основные лидеры сохраняют честь мундира, любая попытка занести в дом грязь будет пресекаться, а дом очищаться. Единственное, чего не может обеспечить партия «Народное действие», — это такую же чистоту того гипотетического правительства, которое придет ей на смену, если партия проиграет следующие выборы. На случай такого развития событий и возникла необходимость создать специальные конституционные механизмы. Мы приняли конституцию, по которой президента страны выбирают не на парламентских, а на всеобщих выборах, причем президент наделяется правом вето на расходование государственных средств Кабинетом министров. Теперь у президента также появилась возможность отменить решение премьер-министра, если тот прекращает или задерживает расследование дела о коррупции, связанного с кем-то из высших эшелонов власти или с ним самим.

   Поддержание дома в чистоте — своего рода постоянная борьба. До тех пор пока основные лидеры сохраняют честь мундира, любая попытка занести в дом грязь будет пресекаться, а дом очищаться. Единственное, чего не может обеспечить партия «Народное действие», — это такую же чистоту того гипотетического правительства, которое придет ей на смену, если партия проиграет следующие выборы. На случай такого развития событий и возникла необходимость создать специальные конституционные механизмы. Мы приняли конституцию, по которой президента страны выбирают не на парламентских, а на всеобщих выборах, причем президент наделяется правом вето на расходование государственных средств Кабинетом министров. Теперь у президента также появилась возможность отменить решение премьер-министра, если тот прекращает или задерживает расследование дела о коррупции, связанного с кем-то из высших эшелонов власти или с ним самим.

   — Ли Куан Ю
9. «

   Необходимо различать нецелевое использование ресурсов и их расхищение. Нецелевое использование перенаправляет ресурсы в рамках иерархии государственных целей, в то время как расхищение ресурсов направляет ресурсы на достижение целей, не санкционированных государством.

   Необходимо различать нецелевое использование ресурсов и их расхищение. Нецелевое использование перенаправляет ресурсы в рамках иерархии государственных целей, в то время как расхищение ресурсов направляет ресурсы на достижение целей, не санкционированных государством.

   — Симон Кордонский
10. «

    Я знаю, надо и двести и триста вам — возьмут, всё равно, не те, так эти.

    Я знаю, надо и двести и триста вам — возьмут, всё равно, не те, так эти.

    — Владимир Маяковский
11. «

    ... .руководители общины тоже нуждались в деньгах, чтобы скрасить себе жизнь водкой с закуской.

    ... .руководители общины тоже нуждались в деньгах, чтобы скрасить себе жизнь водкой с закуской.

    — Владислав Шпильман · книга
12. «

    Если мечтаешь стать истинным казнокрадом или коррупционером — будь готовым к тому, чтобы честно сдать экзамен на отсутствие совести.

    Если мечтаешь стать истинным казнокрадом или коррупционером — будь готовым к тому, чтобы честно сдать экзамен на отсутствие совести.
13. «

    Ты закрываешь на что-то глаза, попустительствуешь. Берёшь наркобарыгу у которого бабла больше, чем ты за всю жизнь заколотишь. В хранилище улик идёт не вся сумма. И что? Ты пригубил, как и все остальные, и почуял безнаказанность. Прямо как в убийстве Цезаря: виноваты сразу все. Мэтт не был продажным, а я был, как и все в нашем участке. Иначе никак: сдашь своего дружка — подведёшь сам себя. Вот рука и моет руку.

    Ты закрываешь на что-то глаза, попустительствуешь. Берёшь наркобарыгу у которого бабла больше, чем ты за всю жизнь заколотишь. В хранилище улик идёт не вся сумма. И что? Ты пригубил, как и все остальные, и почуял безнаказанность. Прямо как в убийстве Цезаря: виноваты сразу все. Мэтт не был продажным, а я был, как и все в нашем участке. Иначе никак: сдашь своего дружка — подведёшь сам себя. Вот рука и моет руку.

    — Майк Эрмантраут · сериал
14. «

    Ныне среди тех, кто до сих пор делает вид, будто хранит записи и рассказывает истории, модно считать, что Завет якобы являлся неким кладезем благочестия предтечей появившейся позднее фундаментальной религии. Возможно, где-то так и было. Быть может, в Варадеше и делали всё, как положено. Однако, в пронции жрецы уже начали приобретать характерную репутацию. Они пили и предавались азартным играм. Они были жестоки — и пользовались этим, чтобы копить богатства. Даже верующие знали, что уплаченные ими десятины не целиком шли на украшение храмов. Система напоминала загнивший омут, холодное и маслянистое сердце которого закрыто от пытливого света солнца.

    Ныне среди тех, кто до сих пор делает вид, будто хранит записи и рассказывает истории, модно считать, что Завет якобы являлся неким кладезем благочестия предтечей появившейся позднее фундаментальной религии. Возможно, где-то так и было. Быть может, в Варадеше и делали всё, как положено. Однако, в пронции жрецы уже начали приобретать характерную репутацию. Они пили и предавались азартным играм. Они были жестоки — и пользовались этим, чтобы копить богатства. Даже верующие знали, что уплаченные ими десятины не целиком шли на украшение храмов. Система напоминала загнивший омут, холодное и маслянистое сердце которого закрыто от пытливого света солнца.

    — Крис Райт · книга
15. «

    В древние времена в Поднебесной любой чиновник стремился принести пользу на всеобщем пути вещей. А тут каждый ставит на этом пути свой шлагбаум, который поднимает только за деньги. И суть здешнего общественного договора заключена именно в таком подъеме шлагбаумов друг перед другом.

    В древние времена в Поднебесной любой чиновник стремился принести пользу на всеобщем пути вещей. А тут каждый ставит на этом пути свой шлагбаум, который поднимает только за деньги. И суть здешнего общественного договора заключена именно в таком подъеме шлагбаумов друг перед другом.

    — Виктор Пелевин · книга
16. «

    Прежде, в недавнее еще время, мы говорили, что чиновники наши берут взятки, что у нас нет ни дорог, ни торговли, ни правильного суда... <...> А потом мы догадались, что болтать, все только болтать о наших язвах не стоит труда, что это ведет только к пошлости и доктринству; мы увидали, что и умники наши, так называемые передовые люди и обличители, никуда не годятся, что мы занимаемся вздором, толкуем о каком-то искусстве, бессознательном творчестве, о парламентаризме, об адвокатуре и черт знает о чем, когда дело идет о насущном хлебе, когда грубейшее суеверие нас душит, когда все наши акционерные общества лопаются единственно оттого, что оказывается недостаток в честных людях, когда сама свобода, о которой хлопочет правительство, едва ли пойдет нам впрок, потому что мужик наш рад самого себя обокрасть, чтобы только напиться дурману в кабаке.

    Прежде, в недавнее еще время, мы говорили, что чиновники наши берут взятки, что у нас нет ни дорог, ни торговли, ни правильного суда... <...> А потом мы догадались, что болтать, все только болтать о наших язвах не стоит труда, что это ведет только к пошлости и доктринству; мы увидали, что и умники наши, так называемые передовые люди и обличители, никуда не годятся, что мы занимаемся вздором, толкуем о каком-то искусстве, бессознательном творчестве, о парламентаризме, об адвокатуре и черт знает о чем, когда дело идет о насущном хлебе, когда грубейшее суеверие нас душит, когда все наши акционерные общества лопаются единственно оттого, что оказывается недостаток в честных людях, когда сама свобода, о которой хлопочет правительство, едва ли пойдет нам впрок, потому что мужик наш рад самого себя обокрасть, чтобы только напиться дурману в кабаке.

    — Иван Сергеевич Тургенев · книга
17. «

    Время такое... Подлое... Воровское... Воруют больше всего наверху. На глазах у всех. Безнаказанно!... Все это знают. Об этом в газетах пишут. Кто конкретно, и как украл. А этот вор улыбается нам с экрана и учит нас демократии... Получается, можно воровать... Вот и понеслось. Наперегонки. МММ, Гермесы, бизнесмены, бандиты, чиновники и разная мелкая шваль. Никак остановиться не можем...

    Время такое... Подлое... Воровское... Воруют больше всего наверху. На глазах у всех. Безнаказанно!... Все это знают. Об этом в газетах пишут. Кто конкретно, и как украл. А этот вор улыбается нам с экрана и учит нас демократии... Получается, можно воровать... Вот и понеслось. Наперегонки. МММ, Гермесы, бизнесмены, бандиты, чиновники и разная мелкая шваль. Никак остановиться не можем...

    — Валерий Нариманов · книга
18. «

    Русская коррупция с самого верха, из правительства, тянется, во все международные организации проросла. А там, глядишь, и многое другое всплывет. Олигархи начнут дергаться, кто сдаст кого-то, кто сам запалится. Наше дело — за ниточки вовремя дергать.

    Русская коррупция с самого верха, из правительства, тянется, во все международные организации проросла. А там, глядишь, и многое другое всплывет. Олигархи начнут дергаться, кто сдаст кого-то, кто сам запалится. Наше дело — за ниточки вовремя дергать.

    — Елена Котова · книга
19. «

    Большинство знатных господ считают, что главное — это количество денег, а знания ничего не стоят в том смысле, что на любого можно найти управу, если знать, кому и сколько заплатить.

    Большинство знатных господ считают, что главное — это количество денег, а знания ничего не стоят в том смысле, что на любого можно найти управу, если знать, кому и сколько заплатить.

    — Галина Романова · книга
20. «

    Элита здесь делится на две ветви, которые называют «х*й сосаети» (искаженное «high society» — высшее общество) и «аппарат» (искаженное «upper rat» — верхняя крыса). «Х*й сосаети» – это бизнес-коммьюнити, пресмыкающееся перед властью, способной закрыть любой бизнес в любой момент, поскольку бизнес здесь неотделим от воровства. А «аппарат» – это власть, которая кормится откатом, получаемым с бизнеса. Выходит, что первые дают воровать вторым за то, что вторые дают воровать первым. Только подумай о людях, сумевших построиться в это завораживающее каре среди чистого поля. При этом четкой границы между двумя ветвями власти нет – одна плавно перетекает в другую, образуя огромную жирную крысу, поглощенную жадным самообслуживанием.

    Элита здесь делится на две ветви, которые называют «х*й сосаети» (искаженное «high society» — высшее общество) и «аппарат» (искаженное «upper rat» — верхняя крыса). «Х*й сосаети» – это бизнес-коммьюнити, пресмыкающееся перед властью, способной закрыть любой бизнес в любой момент, поскольку бизнес здесь неотделим от воровства. А «аппарат» – это власть, которая кормится откатом, получаемым с бизнеса. Выходит, что первые дают воровать вторым за то, что вторые дают воровать первым. Только подумай о людях, сумевших построиться в это завораживающее каре среди чистого поля. При этом четкой границы между двумя ветвями власти нет – одна плавно перетекает в другую, образуя огромную жирную крысу, поглощенную жадным самообслуживанием.

    — Виктор Пелевин · книга