217 фраз, которые всё говорят о «коррупцию и взятки»

217 цитат про «коррупцию и взятки»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Воруют все, от чиновника до Владивостока!

   Воруют все, от чиновника до Владивостока!
2. «

   Знаешь ли ты, о прелестный зрачок моего глаза, – продолжал между тем петушиться Хоттабыч, – я давно уже не колдовал с таким удовольствием! Разве только когда я превратил одного багдадского судью-взяточника в медную ступку и отдал ее знакомому аптекарю. Аптекарь с самого восхода солнца и до полуночи толок в ней пестиком самые горькие и противные снадобья. Не правда ли, здорово, а?

   Знаешь ли ты, о прелестный зрачок моего глаза, – продолжал между тем петушиться Хоттабыч, – я давно уже не колдовал с таким удовольствием! Разве только когда я превратил одного багдадского судью-взяточника в медную ступку и отдал ее знакомому аптекарю. Аптекарь с самого восхода солнца и до полуночи толок в ней пестиком самые горькие и противные снадобья. Не правда ли, здорово, а?

   — Лазарь Лагин · книга
3. «

   В будущем, когда наши дети оглянутся назад, они ахнут: «Разве вы не видели, что денежная система порождала подкупы и взятки, разве это было не очевидно?» Вы ответите: «Нет, ведь мы выросли в этой системе, мы ничего другого не знали».

   В будущем, когда наши дети оглянутся назад, они ахнут: «Разве вы не видели, что денежная система порождала подкупы и взятки, разве это было не очевидно?» Вы ответите: «Нет, ведь мы выросли в этой системе, мы ничего другого не знали».

   — Жак Фреско
4. «

   Ты мне — я тебе; я тебе — ты мне: Только так решаются все проблемы в стране.

   Ты мне — я тебе; я тебе — ты мне: Только так решаются все проблемы в стране.
5. «

   После Майдана вопрос кадровой политики — это вообще уникальная ситуация, когда во власть привели тех, кто может украсть, может помочь украсть и донести украденное. Других людей там нет, на самом деле.

   После Майдана вопрос кадровой политики — это вообще уникальная ситуация, когда во власть привели тех, кто может украсть, может помочь украсть и донести украденное. Других людей там нет, на самом деле.

   — Спиридон Килинкаров
6. «

   Я никогда не соглашусь c огульным обвинением преподавателей школ, преподавателей вузов в аморальности. Взятки берут, потому что их очень сильно дают...

   Я никогда не соглашусь c огульным обвинением преподавателей школ, преподавателей вузов в аморальности. Взятки берут, потому что их очень сильно дают...

   — Андрей Фурсенко
7. «

   Князья твои – законопреступники и сообщники воров; все они любят подарки и гоняются за мздою; не защищают сироты, и дело вдовы не доходит до них.

   Князья твои – законопреступники и сообщники воров; все они любят подарки и гоняются за мздою; не защищают сироты, и дело вдовы не доходит до них.

   — Библия. Ветхий Завет. Книга пророка Исаии · книга
8. «

   Нехорошо-с, молодой человек! — ворчал Прокофий Осипыч. — Ваша речь, может быть, годится для покойника, но в отношении живого она — одна насмешка-с! Помилуйте, что вы говорили? Бескорыстен, неподкупен, взяток не берет! Ведь про живого человека это можно говорить только в насмешку-с.

   Нехорошо-с, молодой человек! — ворчал Прокофий Осипыч. — Ваша речь, может быть, годится для покойника, но в отношении живого она — одна насмешка-с! Помилуйте, что вы говорили? Бескорыстен, неподкупен, взяток не берет! Ведь про живого человека это можно говорить только в насмешку-с.

   — Прокофий Осипыч · фильм
9. «

   — Товарищи! С января следующего года на улицах Москвы и двадцати пяти крупных городов России появится 800 плакатов о работе милиции! И это только начало. Рекламный щит — это начало. На очереди рекламный меч! — А ты ещё им предложи установить памятник неизвестному гаишнику, который не брал взятки! «Имя твоё неизвестно, но имя твоё непонятно».

   — Товарищи! С января следующего года на улицах Москвы и двадцати пяти крупных городов России появится 800 плакатов о работе милиции! И это только начало. Рекламный щит — это начало. На очереди рекламный меч! — А ты ещё им предложи установить памятник неизвестному гаишнику, который не брал взятки! «Имя твоё неизвестно, но имя твоё непонятно».

   — рупор абсурда Репка
10. «

    Какие-то вещи никогда не меняются. Они думают, что от их крестика в бюллетене что-то зависит. В этом городе ты хоть куда свой крест можешь ставить, будет коррупция. Голосуют за одну и ту же сволочь. И каждый раз, с*ка, верят, что уж теперь-то всё точно будет иначе. Что тут скажешь... Так им и надо.

    Какие-то вещи никогда не меняются. Они думают, что от их крестика в бюллетене что-то зависит. В этом городе ты хоть куда свой крест можешь ставить, будет коррупция. Голосуют за одну и ту же сволочь. И каждый раз, с*ка, верят, что уж теперь-то всё точно будет иначе. Что тут скажешь... Так им и надо.

    — Джонни Сильверхенд · игра
11. «

    Нет ничего ошибочнее, чем мысль, что казнями можно регулировать цены или отучить от взяточничества.

    Нет ничего ошибочнее, чем мысль, что казнями можно регулировать цены или отучить от взяточничества.

    — Владимир Галактионович Короленко
12. «

    Государство, разъедаемое коррупцией, становится нежизнеспособным. Ему грозит опасность рассыпаться при первом же серьезном испытании.

    Государство, разъедаемое коррупцией, становится нежизнеспособным. Ему грозит опасность рассыпаться при первом же серьезном испытании.

    — Теодор Драйзер · книга
13. «

    Иск Оскара Готлиба, построенный умелой рукой адвоката Людерса, основывался на том, что завещатель в момент завещания не находился «в здравом уме и твердой памяти». К доказательству этого были приложены все старания. Труп Карла Готлиба потревожили и лучшие профессора произвели анатомирование мозга. В представленном по этому поводу в суд протоколе были очень подробно описаны вес, цвет мозга, количество мозговых извилин, начинающийся склероз, но основная задача была не решена. Сделать прямые выводы о психической ненормальности Карла Готлиба эксперты не решались, хотя – не без влияния Людерса – и нашли «некоторые аномалии». Но у Людерса про запас имелись еще хорошо подготовленные свидетели. С ними Людерсу оказалось управиться легче, чем с экспертами. Карла Готлиба, стоявшего во главе огромного дела, окружало много людей. Среди них не трудно было навербовать свидетелей, готовых дать за приличное вознаграждение какие угодно показания. Руководимые опытной рукой, свидетели приводили много мелких случаев из жизни покойного, которые подтверждали мысль о том, что Карл Готлиб, возможно, был ненормален.

    Иск Оскара Готлиба, построенный умелой рукой адвоката Людерса, основывался на том, что завещатель в момент завещания не находился «в здравом уме и твердой памяти». К доказательству этого были приложены все старания. Труп Карла Готлиба потревожили и лучшие профессора произвели анатомирование мозга. В представленном по этому поводу в суд протоколе были очень подробно описаны вес, цвет мозга, количество мозговых извилин, начинающийся склероз, но основная задача была не решена. Сделать прямые выводы о психической ненормальности Карла Готлиба эксперты не решались, хотя – не без влияния Людерса – и нашли «некоторые аномалии». Но у Людерса про запас имелись еще хорошо подготовленные свидетели. С ними Людерсу оказалось управиться легче, чем с экспертами. Карла Готлиба, стоявшего во главе огромного дела, окружало много людей. Среди них не трудно было навербовать свидетелей, готовых дать за приличное вознаграждение какие угодно показания. Руководимые опытной рукой, свидетели приводили много мелких случаев из жизни покойного, которые подтверждали мысль о том, что Карл Готлиб, возможно, был ненормален.

    — Александр Беляев · книга
14. «

    Коррумпированное правительство против организованной преступности. А страдают обычные люди. Классическая история.

    Коррумпированное правительство против организованной преступности. А страдают обычные люди. Классическая история.

    — Адам Дженсен · игра
15. «

    В путинской системе любой высокопоставленный чиновник — вор. Там других нет. Это базовый квалификационный признак.

    В путинской системе любой высокопоставленный чиновник — вор. Там других нет. Это базовый квалификационный признак.

    — Алексей Навальный
16. «

    Хочу книжки читать, телевизор смотреть — только выборочно. Потому что устал от показов дико неустроенной нашей жизни. Смерти, убийство, воровство в государственных масштабах — всё на экране, я уже даже не могу этим возмущаться. Душа стала пустой. То, что показывают, — полная катастрофа. Возможно, всё это есть, но зачем смаковать? А вот сейчас на дачу хочется.

    Хочу книжки читать, телевизор смотреть — только выборочно. Потому что устал от показов дико неустроенной нашей жизни. Смерти, убийство, воровство в государственных масштабах — всё на экране, я уже даже не могу этим возмущаться. Душа стала пустой. То, что показывают, — полная катастрофа. Возможно, всё это есть, но зачем смаковать? А вот сейчас на дачу хочется.

    — Юрий Яковлев
17. «

    — Доволен? — Верну, что вы из казны умыкнули — буду доволен. — А-а-а... Дак ты не о себе радеешь? Вон оно что... О государевых делах твоя забота? — Не веришь? — Ну конечно не верю. Столько лет живу и всё при власти — не встречал таковых. Хотя, кто о радении государю громче всех кричит, те первейшие воры завсегда и есть. И ты таков, Бориска...

    — Доволен? — Верну, что вы из казны умыкнули — буду доволен. — А-а-а... Дак ты не о себе радеешь? Вон оно что... О государевых делах твоя забота? — Не веришь? — Ну конечно не верю. Столько лет живу и всё при власти — не встречал таковых. Хотя, кто о радении государю громче всех кричит, те первейшие воры завсегда и есть. И ты таков, Бориска...

    — Борис Годунов · сериал
18. «

    Добровольный обмен является более моральным, чем принудительное перераспределение. Слишком многие американцы сейчас считают, что чеки, которые они получают каждый месяц в отделе по безработице, — например, чеки, которые они получают в отделе социального обеспечения, от Medicare, от социального обеспечения — являются неотъемлемыми правами американца. Это обман, подачка для успокоения масс дерьма которые могут выплеснуться на улицы.

    Добровольный обмен является более моральным, чем принудительное перераспределение. Слишком многие американцы сейчас считают, что чеки, которые они получают каждый месяц в отделе по безработице, — например, чеки, которые они получают в отделе социального обеспечения, от Medicare, от социального обеспечения — являются неотъемлемыми правами американца. Это обман, подачка для успокоения масс дерьма которые могут выплеснуться на улицы.

    — Бен Шапиро
19. «

    Первый вопрос, который разъясняют последние события, — это вопрос об отношении к идее патриотизма бесчисленных паразитов, наполняющих мир. <...> Почти на каждом шагу приходится выслушивать суждения вроде следующих: «правда, что N ограбил казну, но зато какой патриот!» или: «правда, что N пустил по миру множество людей, но зато какой христианин!» — и суждения эти не только не убивают нашу совесть, но даже не удивляют нас. Стало быть, несовместимость таких явлений, как казнокрадство и патриотизм, вовсе не настолько ясна, чтобы можно было считать поставленные выше вопросы окончательно упраздненными.

    Первый вопрос, который разъясняют последние события, — это вопрос об отношении к идее патриотизма бесчисленных паразитов, наполняющих мир. <...> Почти на каждом шагу приходится выслушивать суждения вроде следующих: «правда, что N ограбил казну, но зато какой патриот!» или: «правда, что N пустил по миру множество людей, но зато какой христианин!» — и суждения эти не только не убивают нашу совесть, но даже не удивляют нас. Стало быть, несовместимость таких явлений, как казнокрадство и патриотизм, вовсе не настолько ясна, чтобы можно было считать поставленные выше вопросы окончательно упраздненными.

    — Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин · книга
20. «

    Ресурсная политэкономия сопоставлена с ее содержательной критикой в трудах Мизеса, Ротбарда и их многочисленных предтечей и последователей. Однако эти работы, блестящие и по форме, и по содержанию, доказывающие неадекватность логики и практики социалистического строительства, все-таки дают мало оснований для прогнозов и оценок состояния постсоветского ресурсного строительства. Как иллюстрации к содержательной критике социализма можно рассматривать воспоминания жертв репрессий, участников войн, обычных граждан о том, как и какая им нарезалась пайка, как они воевали, сидели, голодали, хоронили близких или бежали из страны, направившей все усилия на достижение великой цели. Разрыв между нормативным политэкономическим описанием, с одной стороны, и критикой и обыденным видением ресурсного государства — с другой, настолько велик, что не поддается преодолению. Это хорошо видно при сравнении риторики «гласности» и современной патриотической риторики. Одни люди верят в нормативные схемы устройства имперской государственности, социализма и формулируемые сейчас конструкции идеального устройства современного российского государства. На этом основании они отказывают в адекватности другому знанию — об имперских и сталинских репрессиях, о голоде при императорах, Сталине, Хрущеве, Брежневе, о бардаке ельцинских времен, о повальном расхищении государственных ресурсов, современном произволе силовиков, о коррупции чиновников всех времен и многом другом. Другие признают адекватными только теоретическое отрицание социализма и обыденное знание о человеконенавистнической практике самодержавия, социалистического и постсоциалистического ресурсоустройства. Эти люди считают стилизованные описания империи, страны Советов и современной государственности злонамеренными спекуляциями или прямой ложью. И этот разрыв между нормативной теорией и описаниями практик ее реализации не может быть залатан никакой пропагандой.

    Ресурсная политэкономия сопоставлена с ее содержательной критикой в трудах Мизеса, Ротбарда и их многочисленных предтечей и последователей. Однако эти работы, блестящие и по форме, и по содержанию, доказывающие неадекватность логики и практики социалистического строительства, все-таки дают мало оснований для прогнозов и оценок состояния постсоветского ресурсного строительства. Как иллюстрации к содержательной критике социализма можно рассматривать воспоминания жертв репрессий, участников войн, обычных граждан о том, как и какая им нарезалась пайка, как они воевали, сидели, голодали, хоронили близких или бежали из страны, направившей все усилия на достижение великой цели. Разрыв между нормативным политэкономическим описанием, с одной стороны, и критикой и обыденным видением ресурсного государства — с другой, настолько велик, что не поддается преодолению. Это хорошо видно при сравнении риторики «гласности» и современной патриотической риторики. Одни люди верят в нормативные схемы устройства имперской государственности, социализма и формулируемые сейчас конструкции идеального устройства современного российского государства. На этом основании они отказывают в адекватности другому знанию — об имперских и сталинских репрессиях, о голоде при императорах, Сталине, Хрущеве, Брежневе, о бардаке ельцинских времен, о повальном расхищении государственных ресурсов, современном произволе силовиков, о коррупции чиновников всех времен и многом другом. Другие признают адекватными только теоретическое отрицание социализма и обыденное знание о человеконенавистнической практике самодержавия, социалистического и постсоциалистического ресурсоустройства. Эти люди считают стилизованные описания империи, страны Советов и современной государственности злонамеренными спекуляциями или прямой ложью. И этот разрыв между нормативной теорией и описаниями практик ее реализации не может быть залатан никакой пропагандой.

    — Симон Кордонский