27 цитат на тему «XX век»

Тема «XX век» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 27 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Мы не можем себе представить, какой бы была Россия, не испытай она коллапса революции, разрухи Гражданской войны и интервенции, ужасов террора и безрассудных общественных экспериментов. Да, в ХХ веке наша страна еще станет второй державой планеты. Спасет мир от фашизма, первой отправит человека в космос. Это доказывает, какой неисчерпаемой энергией обладает русский народ, какой таится в нем неиссякаемый гений. Но неужели для совершения всего этого было необходимо довести страну до края гибели и убить миллионы людей?

   Мы не можем себе представить, какой бы была Россия, не испытай она коллапса революции, разрухи Гражданской войны и интервенции, ужасов террора и безрассудных общественных экспериментов. Да, в ХХ веке наша страна еще станет второй державой планеты. Спасет мир от фашизма, первой отправит человека в космос. Это доказывает, какой неисчерпаемой энергией обладает русский народ, какой таится в нем неиссякаемый гений. Но неужели для совершения всего этого было необходимо довести страну до края гибели и убить миллионы людей?

   — Митрополит Тихон (Шевкунов) · книга
2. «

   Новый ХХ век начался на самом деле не первого января 1901-го, а первого августа 1914-го года, в первый день империалистической войны. Я видел рождение этого века. Сперва в Италии, в Венеции, откуда сбежали туристы, и пусто стояли отели, гондолы и магазины. И пляж на Лидо, и столики бесконечных кофеен у моря тоже стояли пустые. Век начался для меня именно с этой пустоты. Русские семьи, прервав беспечное курортное существование, не сменив даже белые свои летние одежды, растерянно толпились на палубах пароходов, спешивших к родным берегам. Ходили испуганные толки о коварных германских субмаринах и аэропланах с бомбами. Море было огромным и грозным. Да, новый век начался с ощущения пустоты и опасности...

   Новый ХХ век начался на самом деле не первого января 1901-го, а первого августа 1914-го года, в первый день империалистической войны. Я видел рождение этого века. Сперва в Италии, в Венеции, откуда сбежали туристы, и пусто стояли отели, гондолы и магазины. И пляж на Лидо, и столики бесконечных кофеен у моря тоже стояли пустые. Век начался для меня именно с этой пустоты. Русские семьи, прервав беспечное курортное существование, не сменив даже белые свои летние одежды, растерянно толпились на палубах пароходов, спешивших к родным берегам. Ходили испуганные толки о коварных германских субмаринах и аэропланах с бомбами. Море было огромным и грозным. Да, новый век начался с ощущения пустоты и опасности...

   — Филиппок · фильм
3. «

   Не смотря на значительную инерциональность духовной сферы, российское религиозное пространство за прошедшее столетие сильно изменилось. Сдвиги коснулись, в первую очередь, внутреннего содержания духовной жизни. В XX в. Россия стала в значительной степени секуляризованной странной, а традиционные религии, наиболее пострадавшие в советский период, перестали быть основой мировоззрения и поведения большей части россиян.

   Не смотря на значительную инерциональность духовной сферы, российское религиозное пространство за прошедшее столетие сильно изменилось. Сдвиги коснулись, в первую очередь, внутреннего содержания духовной жизни. В XX в. Россия стала в значительной степени секуляризованной странной, а традиционные религии, наиболее пострадавшие в советский период, перестали быть основой мировоззрения и поведения большей части россиян.

   — Александр Иванович Алексеев · книга
4. «

   К тому же сейчас, в конце двадцатого века, комментирование вообще вошло в такую силу, что часто и сам предмет обсуждения теряется из виду. Этот отупляющий бубнеж называется у нас словом, потерявшим всякое значение: информация…

   К тому же сейчас, в конце двадцатого века, комментирование вообще вошло в такую силу, что часто и сам предмет обсуждения теряется из виду. Этот отупляющий бубнеж называется у нас словом, потерявшим всякое значение: информация…

   — Даниэль Пеннак · книга
5. «

   – Макс, а реальные шпионы [в СССР] есть, ну хоть один какой-нибудь завалящий шпион, диверсант, вредитель? – Один точно есть, – Макс усмехнулся. – Ну? Кто? – Сталин, конечно. Никакая вражеская разведка при всем желании не сумеет нанести России большего вреда, чем этот параноик с манией величия.

   – Макс, а реальные шпионы [в СССР] есть, ну хоть один какой-нибудь завалящий шпион, диверсант, вредитель? – Один точно есть, – Макс усмехнулся. – Ну? Кто? – Сталин, конечно. Никакая вражеская разведка при всем желании не сумеет нанести России большего вреда, чем этот параноик с манией величия.

   — Полина Дашкова · книга
6. «

   Была Россия, был великий, ломившийся от всякого скарба дом, населенный могучим семейством, созданный благословенными трудами многих и многих поколений, освященный богопочитанием, памятью о прошлом и всем тем, что называется культом и культурой. Что же с ним сделали? Заплатили за свержение домоправителя полным разгромом буквально всего дома и неслыханным братоубийством, всем тем кошмарно-кровавым балаганом, чудовищные последствия которого неисчислимы… Планетарный же злодей, осененный знаменем с издевательским призывом к свободе, братству, равенству, высоко сидел на шее русского «дикаря» и призывал в грязь топтать совесть, стыд, любовь, милосердие… Выродок, нравственный идиот от рождения, Ленин явил миру как раз в разгар своей деятельности нечто чудовищное, потрясающее, он разорил величайшую в мире страну и убил миллионы людей, а среди бела дня спорят: благодетель он человечества или нет?

   Была Россия, был великий, ломившийся от всякого скарба дом, населенный могучим семейством, созданный благословенными трудами многих и многих поколений, освященный богопочитанием, памятью о прошлом и всем тем, что называется культом и культурой. Что же с ним сделали? Заплатили за свержение домоправителя полным разгромом буквально всего дома и неслыханным братоубийством, всем тем кошмарно-кровавым балаганом, чудовищные последствия которого неисчислимы… Планетарный же злодей, осененный знаменем с издевательским призывом к свободе, братству, равенству, высоко сидел на шее русского «дикаря» и призывал в грязь топтать совесть, стыд, любовь, милосердие… Выродок, нравственный идиот от рождения, Ленин явил миру как раз в разгар своей деятельности нечто чудовищное, потрясающее, он разорил величайшую в мире страну и убил миллионы людей, а среди бела дня спорят: благодетель он человечества или нет?

   — Иван Алексеевич Бунин
7. «

   Вот и сгорел вроде спутников, кровушки нашей отведав, век гениальных преступников и гениальных поэтов.

   Вот и сгорел вроде спутников, кровушки нашей отведав, век гениальных преступников и гениальных поэтов.

   — Андрей Вознесенский
8. «

   Девяностые, которые сейчас активно романтизируют и называют лихими, я не стану романтизировать никогда. И называть лихими — тоже. Сожравшими мою юность — да. Унизительно нищими — да. Загнавшими в безысходность миллионы людей — несомненно. И воспоминаний про то, какими мы были бедными, но счастливыми, я очень не люблю, потому что когда ты выживаешь, у тебя отключаются те механизмы, которые позволяют быть счастливым осознанно и полноценно. Выжил — вот тебе и счастье. Все остальное — непозволительная роскошь. А это унижает ещё больше. Впрочем, кому как...

   Девяностые, которые сейчас активно романтизируют и называют лихими, я не стану романтизировать никогда. И называть лихими — тоже. Сожравшими мою юность — да. Унизительно нищими — да. Загнавшими в безысходность миллионы людей — несомненно. И воспоминаний про то, какими мы были бедными, но счастливыми, я очень не люблю, потому что когда ты выживаешь, у тебя отключаются те механизмы, которые позволяют быть счастливым осознанно и полноценно. Выжил — вот тебе и счастье. Все остальное — непозволительная роскошь. А это унижает ещё больше. Впрочем, кому как...

   — Лиля Град · книга
9. «

   Вот что нам останется от XX века: успехи в науке и технике. Все-таки микроавтобус «тойота» – это вам не дилижанс.

   Вот что нам останется от XX века: успехи в науке и технике. Все-таки микроавтобус «тойота» – это вам не дилижанс.

   — Мишель Уэльбек · книга
10. «

    [о фильмах, снятых в XX веке] Их можно пересматривать вечно и находить каждый раз что-то новое.

    [о фильмах, снятых в XX веке] Их можно пересматривать вечно и находить каждый раз что-то новое.
11. «

    Двадцатый век. Боже мой, как страшно, страшно постарел мир.

    Двадцатый век. Боже мой, как страшно, страшно постарел мир.

    — Тони Кушнер · книга
12. «

    Женщины, участвовавшие в демонстрациях протеста и пикетах, полагали, что хотят улучшить свою жизнь, но вообще-то действовали себе во вред, разрушая мир в собственном доме.

    Женщины, участвовавшие в демонстрациях протеста и пикетах, полагали, что хотят улучшить свою жизнь, но вообще-то действовали себе во вред, разрушая мир в собственном доме.

    — Хелен Кляйн Росс · книга
13. «

    У меня однажды прорвало канализацию, я думала, что сойду с ума. Хорошо, что за столько лет советская власть приучила нас жить в говне... А то бы даже и не знаю, как справилась.

    У меня однажды прорвало канализацию, я думала, что сойду с ума. Хорошо, что за столько лет советская власть приучила нас жить в говне... А то бы даже и не знаю, как справилась.

    — Дина Рубина · книга
14. «

    Если уж не смеяться над двадцатым веком, то надо всем застрелиться. Но и долго над ним не посмеёшься. Он таков, что впору бы выть.

    Если уж не смеяться над двадцатым веком, то надо всем застрелиться. Но и долго над ним не посмеёшься. Он таков, что впору бы выть.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    Можно было объяснить ей, что у меня, к сожалению, всегда оказывалось достаточно причин для слез. Представление о том, что можно плакать без всякой причины — просто от мировой скорби или от сердечной тоски, — могло возникнуть лишь в другом, более счастливом столетии.

    Можно было объяснить ей, что у меня, к сожалению, всегда оказывалось достаточно причин для слез. Представление о том, что можно плакать без всякой причины — просто от мировой скорби или от сердечной тоски, — могло возникнуть лишь в другом, более счастливом столетии.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    — Эй, ты не имеешь право ругать XX век! Мы дали миру лампочку, пароход и волокноотделитель! — Все это из XIX века. — Ну значит они украли его у нас!

    — Эй, ты не имеешь право ругать XX век! Мы дали миру лампочку, пароход и волокноотделитель! — Все это из XIX века. — Ну значит они украли его у нас!

    — Туранга Лила · мультфильм
17. «

    Слушая жалобы моих друзей с Уолл-стрит, чей доход сократился из-за Великой депрессии, я часто гадаю, как бы вели себя они сами, их жены и дети, если бы им пришлось бежать из страны в чем есть, лишь с одной сменой белья. Сумели бы они найти для себя место в чужой стране, выучить язык, смириться с насмешками и унижением и начать жизнь заново?

    Слушая жалобы моих друзей с Уолл-стрит, чей доход сократился из-за Великой депрессии, я часто гадаю, как бы вели себя они сами, их жены и дети, если бы им пришлось бежать из страны в чем есть, лишь с одной сменой белья. Сумели бы они найти для себя место в чужой стране, выучить язык, смириться с насмешками и унижением и начать жизнь заново?

    — Великий князь Александр Михайлович · книга
18. «

    — Я учусь, миледи. В наши дни рабочая женщина должна многое уметь. — Похоже, ты умеешь слишком многое.

    — Я учусь, миледи. В наши дни рабочая женщина должна многое уметь. — Похоже, ты умеешь слишком многое.

    — Этель Паркс · сериал
19. «

    Рассказывал, как большевики до сих пор изумлены, что им удалось захватить власть и что они все еще держатся: — Луначарский после переворота недели две бегал с вытаращенными глазами: да нет, вы только подумайте, ведь мы только демонстрацию хотели произвести и вдруг такой неожиданный успех!

    Рассказывал, как большевики до сих пор изумлены, что им удалось захватить власть и что они все еще держатся: — Луначарский после переворота недели две бегал с вытаращенными глазами: да нет, вы только подумайте, ведь мы только демонстрацию хотели произвести и вдруг такой неожиданный успех!

    — Иван Алексеевич Бунин · книга
20. «

    В XIX в. бесчеловечность означала жестокость, в XX в. она означает шизоидное самоотчуждение.

    В XIX в. бесчеловечность означала жестокость, в XX в. она означает шизоидное самоотчуждение.

    — Эрих Фромм · книга