10 цитат «ядерное оружие»: от классиков до современников

Тема «ядерное оружие» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 10 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Большие люди — туз и крез — Имеют страсть к ракетам, А маленьким — что делать без Оружья в мире этом?

   Большие люди — туз и крез — Имеют страсть к ракетам, А маленьким — что делать без Оружья в мире этом?
2. «

   Но что, если не отступят? Уже окончательно потеряли чувство самосохранения? Тогда придётся бить по группе целей в ряде стран, чтобы привести в чувства потерявших разум. Это морально страшный выбор – мы применяем оружие Бога, обрекая себя на тяжкие духовные потери. Но если этого не сделать, не только Россия может погибнуть, но скорее всего закончится вся человеческая цивилизация.

   Но что, если не отступят? Уже окончательно потеряли чувство самосохранения? Тогда придётся бить по группе целей в ряде стран, чтобы привести в чувства потерявших разум. Это морально страшный выбор – мы применяем оружие Бога, обрекая себя на тяжкие духовные потери. Но если этого не сделать, не только Россия может погибнуть, но скорее всего закончится вся человеческая цивилизация.

   — Сергей Александрович Караганов
3. «

   — В ее правительстве очень многие не хотят, чтобы она появилась на этом слушании. — Ее презентация вызовет настоящую бурю. Забавно, да? Что некоторых можно взбесить, сказав: «У нас нет ни бомбы, ни ядерного оружия». Это их очень расстроит. — С каких пор ты интересуешься политикой? — С тех пор, как она добралась до моего дома.

   — В ее правительстве очень многие не хотят, чтобы она появилась на этом слушании. — Ее презентация вызовет настоящую бурю. Забавно, да? Что некоторых можно взбесить, сказав: «У нас нет ни бомбы, ни ядерного оружия». Это их очень расстроит. — С каких пор ты интересуешься политикой? — С тех пор, как она добралась до моего дома.

   — Гарри Конрад · сериал
4. «

   Трумэн принял Оппенгеймера только в октябре 1945-го года. Он спросил учёного, когда, по его мнению, русские смогут разработать собственную атомную бомбу? Оппенгеймер затруднился дать ответ. Тогда Трумэн сам ответил на свой вопрос: «Никогда». Пораженный некомпетентностью президента в таком важном вопросе и понимая, чем это грозит, Оппенгеймер выдавил из себя: «Господин президент, я чувствую, что на моих руках кровь»... Трумэн разозлился. Я сказал ему, что кровь на моих руках, и чтобы он об этом не беспокоился. После встречи Трумэн сказал Дину Ачесону: «Я больше не хочу видеть этого сукина сына в своем кабинете». Позже Оппенгеймер подвергся нападкам консерваторов, которые считали его агентом Советского Союза. Его неоднократно вызывали в ФБР для допросов. А в 1954-ом году лишили допуска к секретным работам. Его преступление в глазах американских властей заключалось в том, что он противился созданию новой водородной бомбы, которую считал орудием геноцида.

   Трумэн принял Оппенгеймера только в октябре 1945-го года. Он спросил учёного, когда, по его мнению, русские смогут разработать собственную атомную бомбу? Оппенгеймер затруднился дать ответ. Тогда Трумэн сам ответил на свой вопрос: «Никогда». Пораженный некомпетентностью президента в таком важном вопросе и понимая, чем это грозит, Оппенгеймер выдавил из себя: «Господин президент, я чувствую, что на моих руках кровь»... Трумэн разозлился. Я сказал ему, что кровь на моих руках, и чтобы он об этом не беспокоился. После встречи Трумэн сказал Дину Ачесону: «Я больше не хочу видеть этого сукина сына в своем кабинете». Позже Оппенгеймер подвергся нападкам консерваторов, которые считали его агентом Советского Союза. Его неоднократно вызывали в ФБР для допросов. А в 1954-ом году лишили допуска к секретным работам. Его преступление в глазах американских властей заключалось в том, что он противился созданию новой водородной бомбы, которую считал орудием геноцида.

   — Гарри Трумэн · сериал
5. «

   — Доктор Миранда предлагала вам кесарево сечение? — Зачем? У меня широкий таз. В этом нет необходимости. Я жду здесь, как все остальные. Вопрос — чего ради? — Может из-за этого вы и перехаживаете уже две недели? — Если бы вы были в животе и у вас был бы выбор, хотелось бы вам появиться на такой свет? — Вы считаете, что ребёнок раздумывает, стоит ли ему рождаться? — А вы считаете, что я сдерживаюсь усилием воли, нарушая естественный процесс? — Нет, но мне кажется, что вы должны пожелать, чтобы ребёнок появился на свет. Вселить в него надежду. — Надежду на что? Вы думаете, что мы уберём трупы, залатаем все дыры, восстановим супермаркеты... Думаете, что все, кто остался жив, скажут: «Простите, в этом не было нашей вины!» Что мы поцелуемся и помиримся? Мы все знали, чем это грозит. Знали о бомбах и о радиации. Сорок лет мы знали, что это возможно. И всем нам было наплевать. — Что я могу вам возразить? — Возразите мне, пожалуйста! Дайте мне повод жить! Вселите в меня надежду!

   — Доктор Миранда предлагала вам кесарево сечение? — Зачем? У меня широкий таз. В этом нет необходимости. Я жду здесь, как все остальные. Вопрос — чего ради? — Может из-за этого вы и перехаживаете уже две недели? — Если бы вы были в животе и у вас был бы выбор, хотелось бы вам появиться на такой свет? — Вы считаете, что ребёнок раздумывает, стоит ли ему рождаться? — А вы считаете, что я сдерживаюсь усилием воли, нарушая естественный процесс? — Нет, но мне кажется, что вы должны пожелать, чтобы ребёнок появился на свет. Вселить в него надежду. — Надежду на что? Вы думаете, что мы уберём трупы, залатаем все дыры, восстановим супермаркеты... Думаете, что все, кто остался жив, скажут: «Простите, в этом не было нашей вины!» Что мы поцелуемся и помиримся? Мы все знали, чем это грозит. Знали о бомбах и о радиации. Сорок лет мы знали, что это возможно. И всем нам было наплевать. — Что я могу вам возразить? — Возразите мне, пожалуйста! Дайте мне повод жить! Вселите в меня надежду!

   — доктор Рассел Оукс · фильм
6. «

   Права человека? А водородную бомбу волнуют права человека?

   Права человека? А водородную бомбу волнуют права человека?

   — Курт Воннегут · книга
7. «

   Вторая мировая война, хотя она и вошла пока в человеческую историю как самая кровопролитная, все-таки целиком осталась в той эпохе — доатомной. Когда еще существовало противопоставление «сражаться за» — «сражаться против». Если говорить о войне с применением ядерного оружия, то в независимости от того, кто применит его первым, война с самого начала пойдет как неправедная. Ибо начнется она как война против всех — против человечества.

   Вторая мировая война, хотя она и вошла пока в человеческую историю как самая кровопролитная, все-таки целиком осталась в той эпохе — доатомной. Когда еще существовало противопоставление «сражаться за» — «сражаться против». Если говорить о войне с применением ядерного оружия, то в независимости от того, кто применит его первым, война с самого начала пойдет как неправедная. Ибо начнется она как война против всех — против человечества.

   — Владимир Гаков · книга
8. «

   — Альберт? Когда я пришел к вам со всеми этими подсчетами, мы подумали, что можем запустить цепную реакцию, которая уничтожит весь мир. — Я это хорошо помню. Ну и что из этого? — Я считаю, что мы это сделали.

   — Альберт? Когда я пришел к вам со всеми этими подсчетами, мы подумали, что можем запустить цепную реакцию, которая уничтожит весь мир. — Я это хорошо помню. Ну и что из этого? — Я считаю, что мы это сделали.

   — Альберт Эйнштейн · фильм
9. «

   В течение семи лет, пока я находился на службе в качестве министра обороны при президентах Кеннеди и Джонсоне, как американское, так и советское понимание политического и военного значения распространения ядерного оружия эволюционировало медленно. В последующие тринадцать лет, будучи президентом Международного банка реконструкции и развития, я не имел возможности участвовать в дебатах по поводу того, как в этом ядерном мире наилучшим образом укрепить нашу безопасность — в дискуссиях о запрете ядерных испытаний, о замораживании ядерных вооружений, о новых программах вооружений, о соглашениях по контролю над вооружениями и т.д. В последние же пять лет я занимался этим, публикуя статьи, часто вместе с другими, а также выступая с лекциями в Совете по международным отношениям и в университетских кампусах. По мере того как я углублялся в эту проблему, я все больше убеждался в том, что наша страна, да и весь мир в целом, нуждаются в таком видении долгосрочных целей относительно уровней ядерных сил, военной стратегии и соглашений по контролю над вооружениями, которое свело бы к минимуму риск конфликта между ядерными державами и соответствующими военными блоками, конфликта, способного привести к разрушению всей нашей цивилизации. Такие цели, достигнуть которые мы могли бы к концу столетия или в начале следующего века, пока что могли бы помочь в определении наших программ развития вооружений, наших отношений с союзниками по НАТО и в наших переговорах с СССР о контроле над вооружениями. В этой небольшой книге, которая является расширенным вариантом моих сэнфордских лекций в Дьюкском университете, я и намерен изложить такую программу.

   В течение семи лет, пока я находился на службе в качестве министра обороны при президентах Кеннеди и Джонсоне, как американское, так и советское понимание политического и военного значения распространения ядерного оружия эволюционировало медленно. В последующие тринадцать лет, будучи президентом Международного банка реконструкции и развития, я не имел возможности участвовать в дебатах по поводу того, как в этом ядерном мире наилучшим образом укрепить нашу безопасность — в дискуссиях о запрете ядерных испытаний, о замораживании ядерных вооружений, о новых программах вооружений, о соглашениях по контролю над вооружениями и т.д. В последние же пять лет я занимался этим, публикуя статьи, часто вместе с другими, а также выступая с лекциями в Совете по международным отношениям и в университетских кампусах. По мере того как я углублялся в эту проблему, я все больше убеждался в том, что наша страна, да и весь мир в целом, нуждаются в таком видении долгосрочных целей относительно уровней ядерных сил, военной стратегии и соглашений по контролю над вооружениями, которое свело бы к минимуму риск конфликта между ядерными державами и соответствующими военными блоками, конфликта, способного привести к разрушению всей нашей цивилизации. Такие цели, достигнуть которые мы могли бы к концу столетия или в начале следующего века, пока что могли бы помочь в определении наших программ развития вооружений, наших отношений с союзниками по НАТО и в наших переговорах с СССР о контроле над вооружениями. В этой небольшой книге, которая является расширенным вариантом моих сэнфордских лекций в Дьюкском университете, я и намерен изложить такую программу.

   — Роберт Макнамара · книга
10. «

    Пока планета ещё жива, Пока о солнце мечтают вёсны, На жизнь предъявим свои права, Пока не поздно, пока не поздно. Земля, как сердце, у нас в груди. Здесь наше небо и наши гнёзда. Ещё не поздно её спасти, Ещё не поздно, ещё не поздно.

    Пока планета ещё жива, Пока о солнце мечтают вёсны, На жизнь предъявим свои права, Пока не поздно, пока не поздно. Земля, как сердце, у нас в груди. Здесь наше небо и наши гнёзда. Ещё не поздно её спасти, Ещё не поздно, ещё не поздно.