20 фраз на тему «ядерное оружие», которые цепляют

Тема «ядерное оружие» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 20 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   — Скажи ей правду, Джек, она оттает. — Хорошо, сэр. Кэти, я в самолете, лечу в Россию инспектировать их стратегические запасы ядерного оружия...

   — Скажи ей правду, Джек, она оттает. — Хорошо, сэр. Кэти, я в самолете, лечу в Россию инспектировать их стратегические запасы ядерного оружия...

   — директор ЦРУ Уильям Кэбот · фильм
2. «

   Вы… чудовище… Во что вы меня… втравили?! Что вы молчите?!... Что вы смотрите сейчас на меня?!... Так… Единственное, что вы сейчас должны сделать… Это взять… и обрушить ваши чёртовы ракеты… прямо нам на голову! Будь они прокляты!… Все эти ваши… чёртовы ракеты…

   Вы… чудовище… Во что вы меня… втравили?! Что вы молчите?!... Что вы смотрите сейчас на меня?!... Так… Единственное, что вы сейчас должны сделать… Это взять… и обрушить ваши чёртовы ракеты… прямо нам на голову! Будь они прокляты!… Все эти ваши… чёртовы ракеты…

   — Дмитрий Игнатов · книга
3. «

   Сначала были палки, потом мечи, копья, лук и стрелы. Затем пушки, потом бомбы, ракеты. Мы изобретаем оружие для уничтожения друг друга. А сейчас мы можем раз и навсегда уничтожить весь наш мир. Это нужно прекратить...

   Сначала были палки, потом мечи, копья, лук и стрелы. Затем пушки, потом бомбы, ракеты. Мы изобретаем оружие для уничтожения друг друга. А сейчас мы можем раз и навсегда уничтожить весь наш мир. Это нужно прекратить...

   — Мэй Нан Нунг · сериал
4. «

   Любые серьёзные переговоры начинаются с гарантии взаимного уничтожения.

   Любые серьёзные переговоры начинаются с гарантии взаимного уничтожения.

   — Андрей Громыко
5. «

   Пока планета ещё жива, Пока о солнце мечтают вёсны, На жизнь предъявим свои права, Пока не поздно, пока не поздно. Земля, как сердце, у нас в груди. Здесь наше небо и наши гнёзда. Ещё не поздно её спасти, Ещё не поздно, ещё не поздно.

   Пока планета ещё жива, Пока о солнце мечтают вёсны, На жизнь предъявим свои права, Пока не поздно, пока не поздно. Земля, как сердце, у нас в груди. Здесь наше небо и наши гнёзда. Ещё не поздно её спасти, Ещё не поздно, ещё не поздно.
6. «

   — На Дрезден сбросили обычные бомбы, погибло 30 000 человек. Токио уничтожен со всем населением, это более 100 000. — Мне кажется, если в морали есть точка невозврата, то вы её давно прошли.

   — На Дрезден сбросили обычные бомбы, погибло 30 000 человек. Токио уничтожен со всем населением, это более 100 000. — Мне кажется, если в морали есть точка невозврата, то вы её давно прошли.

   — Гарри Трумэн · фильм
7. «

   Неподалёку, на вершине стальной башни закреплена бомба и сегодня пройдёт её первое испытание. Кодовое название — «Тринити». Роберт Оппенгеймер придумал его под впечатлением от стихов своего любимого поэта — Джона Донна. Он любил поэзию и пустынные просторы юго-запада США. Этот миролюбивый человек по воле случая стал создателем самого разрушительного оружия в истории. <...> В пять часов двадцать девять минут сорок пять секунд бомба взорвалась. Вспышка ядерного взрыва ярче Солнца. Наблюдая за ним Оппенгеймер вспомнил строки из священной книги индуизма: «Так я стал смертью, губителем Вселенной». Бхагавадгита. С испытания этого страшного оружия началось превращение мирной страны, созданной отцами-основателями, в милитаризованное государство.

   Неподалёку, на вершине стальной башни закреплена бомба и сегодня пройдёт её первое испытание. Кодовое название — «Тринити». Роберт Оппенгеймер придумал его под впечатлением от стихов своего любимого поэта — Джона Донна. Он любил поэзию и пустынные просторы юго-запада США. Этот миролюбивый человек по воле случая стал создателем самого разрушительного оружия в истории. <...> В пять часов двадцать девять минут сорок пять секунд бомба взорвалась. Вспышка ядерного взрыва ярче Солнца. Наблюдая за ним Оппенгеймер вспомнил строки из священной книги индуизма: «Так я стал смертью, губителем Вселенной». Бхагавадгита. С испытания этого страшного оружия началось превращение мирной страны, созданной отцами-основателями, в милитаризованное государство.

   — Голос за кадром · сериал
8. «

   Права человека? А водородную бомбу волнуют права человека?

   Права человека? А водородную бомбу волнуют права человека?

   — Курт Воннегут · книга
9. «

   Вот, например, сейчас будет вот этот вот пресловутый саммит западных козлов в Нагасаки. Американцы заранее предупреждают — президент Байден не будет извиняться за бомбардировки. Одна из причин по которой американцы не извиняются за бомбардировки — они просто хотят, чтобы никто не подумал, что они не могут этого сделать! Они это сделали первыми, они убили сотни тысяч мирных граждан, и они не будут извиняться для того, чтобы ни у кого даже в голову не пришла мысль, что они не могут это повторить.

   Вот, например, сейчас будет вот этот вот пресловутый саммит западных козлов в Нагасаки. Американцы заранее предупреждают — президент Байден не будет извиняться за бомбардировки. Одна из причин по которой американцы не извиняются за бомбардировки — они просто хотят, чтобы никто не подумал, что они не могут этого сделать! Они это сделали первыми, они убили сотни тысяч мирных граждан, и они не будут извиняться для того, чтобы ни у кого даже в голову не пришла мысль, что они не могут это повторить.

   — Сергей Александрович Михеев
10. «

    Трумэн принял Оппенгеймера только в октябре 1945-го года. Он спросил учёного, когда, по его мнению, русские смогут разработать собственную атомную бомбу? Оппенгеймер затруднился дать ответ. Тогда Трумэн сам ответил на свой вопрос: «Никогда». Пораженный некомпетентностью президента в таком важном вопросе и понимая, чем это грозит, Оппенгеймер выдавил из себя: «Господин президент, я чувствую, что на моих руках кровь»... Трумэн разозлился. Я сказал ему, что кровь на моих руках, и чтобы он об этом не беспокоился. После встречи Трумэн сказал Дину Ачесону: «Я больше не хочу видеть этого сукина сына в своем кабинете». Позже Оппенгеймер подвергся нападкам консерваторов, которые считали его агентом Советского Союза. Его неоднократно вызывали в ФБР для допросов. А в 1954-ом году лишили допуска к секретным работам. Его преступление в глазах американских властей заключалось в том, что он противился созданию новой водородной бомбы, которую считал орудием геноцида.

    Трумэн принял Оппенгеймера только в октябре 1945-го года. Он спросил учёного, когда, по его мнению, русские смогут разработать собственную атомную бомбу? Оппенгеймер затруднился дать ответ. Тогда Трумэн сам ответил на свой вопрос: «Никогда». Пораженный некомпетентностью президента в таком важном вопросе и понимая, чем это грозит, Оппенгеймер выдавил из себя: «Господин президент, я чувствую, что на моих руках кровь»... Трумэн разозлился. Я сказал ему, что кровь на моих руках, и чтобы он об этом не беспокоился. После встречи Трумэн сказал Дину Ачесону: «Я больше не хочу видеть этого сукина сына в своем кабинете». Позже Оппенгеймер подвергся нападкам консерваторов, которые считали его агентом Советского Союза. Его неоднократно вызывали в ФБР для допросов. А в 1954-ом году лишили допуска к секретным работам. Его преступление в глазах американских властей заключалось в том, что он противился созданию новой водородной бомбы, которую считал орудием геноцида.

    — Гарри Трумэн · сериал
11. «

    Я из Архангельска родом и у нас там производят атомные подводные лодки и недавно вышла новость, что мы свою атомную подводную лодку с ядерным вооружением на борту даём в аренду Индии. И мне кажется, русские очень странные люди. Мы абсолютно легко, играючи даём ядерную подводную лодку с ядерным боезапасом на борту другой нации в аренду легко, но квартиру в Бибирево — только славяне!

    Я из Архангельска родом и у нас там производят атомные подводные лодки и недавно вышла новость, что мы свою атомную подводную лодку с ядерным вооружением на борту даём в аренду Индии. И мне кажется, русские очень странные люди. Мы абсолютно легко, играючи даём ядерную подводную лодку с ядерным боезапасом на борту другой нации в аренду легко, но квартиру в Бибирево — только славяне!

    — Александр Копчёнов
12. «

    Всё время думаешь, что может быть хуже списания в пустоту огромного количества людей, боли и страданий, но пропагандоны, а также высокопоставленные господа, сэры и сеньоры с усиленной настойчивостью продолжают внедрять мысль уже о «нормальности» эскалации путём использования ядерного оружия. Можно проследить перепалки через постоянные заявления в СМИ: «Это мы вас в труху!», «Нет, это мы вас!», «Нам плевать на победу, главное — участие!» Наступило время когда и ТАКИЕ антигуманные, людоедские идеи спокойно озвучиваются и обсуждаются, адекватностью тут и не пахнет (хотя какая в нынешнее время адекватность), — даже отголосков разума в подобном не наблюдается.

    Всё время думаешь, что может быть хуже списания в пустоту огромного количества людей, боли и страданий, но пропагандоны, а также высокопоставленные господа, сэры и сеньоры с усиленной настойчивостью продолжают внедрять мысль уже о «нормальности» эскалации путём использования ядерного оружия. Можно проследить перепалки через постоянные заявления в СМИ: «Это мы вас в труху!», «Нет, это мы вас!», «Нам плевать на победу, главное — участие!» Наступило время когда и ТАКИЕ антигуманные, людоедские идеи спокойно озвучиваются и обсуждаются, адекватностью тут и не пахнет (хотя какая в нынешнее время адекватность), — даже отголосков разума в подобном не наблюдается.

    — Евгений Баженов (BadComedian)
13. «

    А для этого необходимо восстановить в нём [в противнике] утраченное чувство самосохранения, убедив, что попытки измотать Россию натравливанием на неё украинцев, контрпродуктивны для самого Запада. Придётся восстанавливать убедительность ядерного сдерживания, понижая недопустимо задранный порог применения ядерного оружия, расчётливо, но быстро идя вверх по лестнице сдерживания-эскалации. Первые шаги уже сделаны соответствующими заявлениями президента и других руководителей, началом развёртывания в Белоруссии ядерного оружия и его носителей, повышением боеспособности сил стратегического сдерживания. Ступеней на этой лестнице немало. Я насчитал десятка два. Дело может дойти и до предупреждения соотечественников и всех людей доброй воли о необходимости покинуть места проживания вблизи объектов, которые могут стать целями ядерных ударов в странах, оказывающих непосредственную поддержку киевскому режиму. Противник должен знать, что мы готовы нанести упреждающий удар возмездия за все его нынешние и прошлые агрессии, чтобы предотвратить сползание к глобальной термоядерной войне. Много раз я говорил и писал, что, если правильно построить стратегию устрашения и даже применения, риск «ответного» ядерного, да и любого другого удара по нашей территории можно свести к минимуму. Только если в Белом доме будет сидеть безумец, да к тому же ненавидящий свою страну, Америка решится на удар в «защиту» европейцев, навлекая на себя ответ, жертвуя условным Бостоном ради условной Познани. И об этом и в США, и в Европе прекрасно знают, просто предпочитают не думать. Да и мы содействовали этому бездумию своими миролюбивыми заявлениями.

    А для этого необходимо восстановить в нём [в противнике] утраченное чувство самосохранения, убедив, что попытки измотать Россию натравливанием на неё украинцев, контрпродуктивны для самого Запада. Придётся восстанавливать убедительность ядерного сдерживания, понижая недопустимо задранный порог применения ядерного оружия, расчётливо, но быстро идя вверх по лестнице сдерживания-эскалации. Первые шаги уже сделаны соответствующими заявлениями президента и других руководителей, началом развёртывания в Белоруссии ядерного оружия и его носителей, повышением боеспособности сил стратегического сдерживания. Ступеней на этой лестнице немало. Я насчитал десятка два. Дело может дойти и до предупреждения соотечественников и всех людей доброй воли о необходимости покинуть места проживания вблизи объектов, которые могут стать целями ядерных ударов в странах, оказывающих непосредственную поддержку киевскому режиму. Противник должен знать, что мы готовы нанести упреждающий удар возмездия за все его нынешние и прошлые агрессии, чтобы предотвратить сползание к глобальной термоядерной войне. Много раз я говорил и писал, что, если правильно построить стратегию устрашения и даже применения, риск «ответного» ядерного, да и любого другого удара по нашей территории можно свести к минимуму. Только если в Белом доме будет сидеть безумец, да к тому же ненавидящий свою страну, Америка решится на удар в «защиту» европейцев, навлекая на себя ответ, жертвуя условным Бостоном ради условной Познани. И об этом и в США, и в Европе прекрасно знают, просто предпочитают не думать. Да и мы содействовали этому бездумию своими миролюбивыми заявлениями.

    — Сергей Александрович Караганов
14. «

    — В ее правительстве очень многие не хотят, чтобы она появилась на этом слушании. — Ее презентация вызовет настоящую бурю. Забавно, да? Что некоторых можно взбесить, сказав: «У нас нет ни бомбы, ни ядерного оружия». Это их очень расстроит. — С каких пор ты интересуешься политикой? — С тех пор, как она добралась до моего дома.

    — В ее правительстве очень многие не хотят, чтобы она появилась на этом слушании. — Ее презентация вызовет настоящую бурю. Забавно, да? Что некоторых можно взбесить, сказав: «У нас нет ни бомбы, ни ядерного оружия». Это их очень расстроит. — С каких пор ты интересуешься политикой? — С тех пор, как она добралась до моего дома.

    — Гарри Конрад · сериал
15. «

    Министр обороны США два года назад сказал, что Россия – единственная страна, которая может уничтожить Америку за полчаса. И президента России спросили об этом на пресс-конференции. Он минутку помолчал, улыбнулся и сказал: «Быстрее».

    Министр обороны США два года назад сказал, что Россия – единственная страна, которая может уничтожить Америку за полчаса. И президента России спросили об этом на пресс-конференции. Он минутку помолчал, улыбнулся и сказал: «Быстрее».

    — Яков Кедми
16. «

    Вторая мировая война, хотя она и вошла пока в человеческую историю как самая кровопролитная, все-таки целиком осталась в той эпохе — доатомной. Когда еще существовало противопоставление «сражаться за» — «сражаться против». Если говорить о войне с применением ядерного оружия, то в независимости от того, кто применит его первым, война с самого начала пойдет как неправедная. Ибо начнется она как война против всех — против человечества.

    Вторая мировая война, хотя она и вошла пока в человеческую историю как самая кровопролитная, все-таки целиком осталась в той эпохе — доатомной. Когда еще существовало противопоставление «сражаться за» — «сражаться против». Если говорить о войне с применением ядерного оружия, то в независимости от того, кто применит его первым, война с самого начала пойдет как неправедная. Ибо начнется она как война против всех — против человечества.

    — Владимир Гаков · книга
17. «

    Я опять возвращусь к идее страха, потому что ничто другое сдержать нашего противника, если говорить всерьёз, не сможет. Я думаю, что американская стратегия нанесения стратегического поражения России основана на убеждении, что Россия не применит ядерное оружие: либо забоится, либо сочтёт, что всё-таки уничтожение цивилизации – слишком большая цена за сохранение своих позиций. И здесь, на мой взгляд, кроется потенциальный фатальный просчёт для всего человечества, потому что у меня фраза Путина от 2018 года о том, что «нам не нужен мир без России», как-то засела. И я её постоянно вспоминаю. Но я не думаю, что к ней так же серьёзно относятся многие люди в Соединённых Штатах, например.

    Я опять возвращусь к идее страха, потому что ничто другое сдержать нашего противника, если говорить всерьёз, не сможет. Я думаю, что американская стратегия нанесения стратегического поражения России основана на убеждении, что Россия не применит ядерное оружие: либо забоится, либо сочтёт, что всё-таки уничтожение цивилизации – слишком большая цена за сохранение своих позиций. И здесь, на мой взгляд, кроется потенциальный фатальный просчёт для всего человечества, потому что у меня фраза Путина от 2018 года о том, что «нам не нужен мир без России», как-то засела. И я её постоянно вспоминаю. Но я не думаю, что к ней так же серьёзно относятся многие люди в Соединённых Штатах, например.

    — Дмитрий Тренин
18. «

    Когда лидер экономически слабой, но ядерной страны говорит, что «пойдет до конца», это означает, что он готов идти до ядерного конца человечества.

    Когда лидер экономически слабой, но ядерной страны говорит, что «пойдет до конца», это означает, что он готов идти до ядерного конца человечества.

    — Андрей Кураев
19. «

    В течение семи лет, пока я находился на службе в качестве министра обороны при президентах Кеннеди и Джонсоне, как американское, так и советское понимание политического и военного значения распространения ядерного оружия эволюционировало медленно. В последующие тринадцать лет, будучи президентом Международного банка реконструкции и развития, я не имел возможности участвовать в дебатах по поводу того, как в этом ядерном мире наилучшим образом укрепить нашу безопасность — в дискуссиях о запрете ядерных испытаний, о замораживании ядерных вооружений, о новых программах вооружений, о соглашениях по контролю над вооружениями и т.д. В последние же пять лет я занимался этим, публикуя статьи, часто вместе с другими, а также выступая с лекциями в Совете по международным отношениям и в университетских кампусах. По мере того как я углублялся в эту проблему, я все больше убеждался в том, что наша страна, да и весь мир в целом, нуждаются в таком видении долгосрочных целей относительно уровней ядерных сил, военной стратегии и соглашений по контролю над вооружениями, которое свело бы к минимуму риск конфликта между ядерными державами и соответствующими военными блоками, конфликта, способного привести к разрушению всей нашей цивилизации. Такие цели, достигнуть которые мы могли бы к концу столетия или в начале следующего века, пока что могли бы помочь в определении наших программ развития вооружений, наших отношений с союзниками по НАТО и в наших переговорах с СССР о контроле над вооружениями. В этой небольшой книге, которая является расширенным вариантом моих сэнфордских лекций в Дьюкском университете, я и намерен изложить такую программу.

    В течение семи лет, пока я находился на службе в качестве министра обороны при президентах Кеннеди и Джонсоне, как американское, так и советское понимание политического и военного значения распространения ядерного оружия эволюционировало медленно. В последующие тринадцать лет, будучи президентом Международного банка реконструкции и развития, я не имел возможности участвовать в дебатах по поводу того, как в этом ядерном мире наилучшим образом укрепить нашу безопасность — в дискуссиях о запрете ядерных испытаний, о замораживании ядерных вооружений, о новых программах вооружений, о соглашениях по контролю над вооружениями и т.д. В последние же пять лет я занимался этим, публикуя статьи, часто вместе с другими, а также выступая с лекциями в Совете по международным отношениям и в университетских кампусах. По мере того как я углублялся в эту проблему, я все больше убеждался в том, что наша страна, да и весь мир в целом, нуждаются в таком видении долгосрочных целей относительно уровней ядерных сил, военной стратегии и соглашений по контролю над вооружениями, которое свело бы к минимуму риск конфликта между ядерными державами и соответствующими военными блоками, конфликта, способного привести к разрушению всей нашей цивилизации. Такие цели, достигнуть которые мы могли бы к концу столетия или в начале следующего века, пока что могли бы помочь в определении наших программ развития вооружений, наших отношений с союзниками по НАТО и в наших переговорах с СССР о контроле над вооружениями. В этой небольшой книге, которая является расширенным вариантом моих сэнфордских лекций в Дьюкском университете, я и намерен изложить такую программу.

    — Роберт Макнамара · книга
20. «

    — Альберт? Когда я пришел к вам со всеми этими подсчетами, мы подумали, что можем запустить цепную реакцию, которая уничтожит весь мир. — Я это хорошо помню. Ну и что из этого? — Я считаю, что мы это сделали.

    — Альберт? Когда я пришел к вам со всеми этими подсчетами, мы подумали, что можем запустить цепную реакцию, которая уничтожит весь мир. — Я это хорошо помню. Ну и что из этого? — Я считаю, что мы это сделали.

    — Альберт Эйнштейн · фильм