397 мудрых цитат про «забота»

Тема «забота» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 397 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Летел сейчас в самолёте с папой. Забрал я его из Уфы. Там он жил последние годы. Заболел коронавирусом, началось осложнение. Совокупность факторов привела к некрозу головного мозга. Он потерял память. Безвозвратно. Изредка он узнаёт мою сестру, сразу целует ей руки, прижимается. Потом вдруг застывает, оглядывается и ничего не понимает. Ему кажется что он ребёнок, у себя на родине. Где-то рядом его папа. Он его ищет. Потом и эта иллюзия ускользает и он остаётся совсем один. Мозг оставляет его в леденящем одиночестве, где нет никого, кто был бы для него важен. Чужой мир. И сейчас, когда я смотрю на него заснувшего, я осознаю, насколько важны те нити, которые протягиваются между нами и нашими близкими, живыми или уже ушедшими. Это нити памяти. Как важно помнить друг о друге. Узнавать друг друга. Я всегда думал, был уверен, что нужно гораздо больше, чем знать, что тебя помнят. Но сейчас главный вопрос к папе, узнаёшь ли ты меня? Все что мне так нужно, хотя бы на минуту, что бы он узнал меня, потому что тогда произойдёт встреча... Встреча, которая могла бы быть чаще, пока он был здоров. Но сейчас этой встречи не произойдёт. Уже никогда! Возникает главный мировоззренческий вопрос. Что же делать, как быть? И я отвечу вам очень просто. Сестра держит папу за руки и когда он вдруг теряется она прижимает его к себе. И он отходит, ему становится легче. Сестра плачет. Папа не понимает, что это означает. Но это не важно. Она его любит. И он это ощущает. Происходит магия этого бесконечного волшебства, самого главного дара человеку от Бога. Только сейчас я понимаю, почему перед смертью люди просят передать близким только одно: скажите я любил её, скажите я любил его, скажите я помню о ней, я помню о нем. Я несколько раз провожал так людей. В очень сложных ситуациях, смерти были неожиданными, болезненными. Но человек сжимал твою руку и просил только об этом. Передать эти два слова близким. Удивительно как устроен человек. Вся твоя глобальная жизнь, с невероятными горизонтами, высотой и глубиной в одно мгновенье вдруг сжимается в сверхплотную массу, обозначаемую двумя словами: память и любовь. У меня дома короткое время жила инвалид. Я думал, что выучу её и смогу помочь. Но она умирала от страшных болей. Чтобы не расстраивать меня, она скрывала тяжёлую болезнь, ночью пила алкоголь. Он успокаивал. А однажды утром она попросту исчезла. Взяла такси и уехала. Почувствовала приближение смерти. Но я этого не знал. Я расстроился. Думал, что бросила проект. Она несколько раз звонила мне. А мне было некогда. Помню ее последний звонок. Я сказал ей — бросай пить и звони... Я даже подумать не мог, что в эту минуту она умирала. Рядом с ней был лишь социальный работник. Она держала мою книжку, которую заказала, нашла где-то на складах издательства. От боли сминала страницы и просила, чтобы мне сиделка передала, что она помнит сейчас обо мне, что вот книжка в руках, потом смяла страницу и застыла навсегда... Я был единственным в ее жизни, кто ей был дорог. Так незаслуженно хорошо она ко мне относилась, а я и не знал. Теперь я понимаю, как она хотела всего лишь одного, чтобы уходя был рядом тот, кто ей дорог. Нет, ничего личного, простые человеческие отношения. В это время дома жил и другой инвалид. Молодой парень-колясочник. Сколько раз я был невнимателен. Сколько времени отведённого на людей упущено... Смотрю на папу и вспоминаю всех и каждого...

   Летел сейчас в самолёте с папой. Забрал я его из Уфы. Там он жил последние годы. Заболел коронавирусом, началось осложнение. Совокупность факторов привела к некрозу головного мозга. Он потерял память. Безвозвратно. Изредка он узнаёт мою сестру, сразу целует ей руки, прижимается. Потом вдруг застывает, оглядывается и ничего не понимает. Ему кажется что он ребёнок, у себя на родине. Где-то рядом его папа. Он его ищет. Потом и эта иллюзия ускользает и он остаётся совсем один. Мозг оставляет его в леденящем одиночестве, где нет никого, кто был бы для него важен. Чужой мир. И сейчас, когда я смотрю на него заснувшего, я осознаю, насколько важны те нити, которые протягиваются между нами и нашими близкими, живыми или уже ушедшими. Это нити памяти. Как важно помнить друг о друге. Узнавать друг друга. Я всегда думал, был уверен, что нужно гораздо больше, чем знать, что тебя помнят. Но сейчас главный вопрос к папе, узнаёшь ли ты меня? Все что мне так нужно, хотя бы на минуту, что бы он узнал меня, потому что тогда произойдёт встреча... Встреча, которая могла бы быть чаще, пока он был здоров. Но сейчас этой встречи не произойдёт. Уже никогда! Возникает главный мировоззренческий вопрос. Что же делать, как быть? И я отвечу вам очень просто. Сестра держит папу за руки и когда он вдруг теряется она прижимает его к себе. И он отходит, ему становится легче. Сестра плачет. Папа не понимает, что это означает. Но это не важно. Она его любит. И он это ощущает. Происходит магия этого бесконечного волшебства, самого главного дара человеку от Бога. Только сейчас я понимаю, почему перед смертью люди просят передать близким только одно: скажите я любил её, скажите я любил его, скажите я помню о ней, я помню о нем. Я несколько раз провожал так людей. В очень сложных ситуациях, смерти были неожиданными, болезненными. Но человек сжимал твою руку и просил только об этом. Передать эти два слова близким. Удивительно как устроен человек. Вся твоя глобальная жизнь, с невероятными горизонтами, высотой и глубиной в одно мгновенье вдруг сжимается в сверхплотную массу, обозначаемую двумя словами: память и любовь. У меня дома короткое время жила инвалид. Я думал, что выучу её и смогу помочь. Но она умирала от страшных болей. Чтобы не расстраивать меня, она скрывала тяжёлую болезнь, ночью пила алкоголь. Он успокаивал. А однажды утром она попросту исчезла. Взяла такси и уехала. Почувствовала приближение смерти. Но я этого не знал. Я расстроился. Думал, что бросила проект. Она несколько раз звонила мне. А мне было некогда. Помню ее последний звонок. Я сказал ей — бросай пить и звони... Я даже подумать не мог, что в эту минуту она умирала. Рядом с ней был лишь социальный работник. Она держала мою книжку, которую заказала, нашла где-то на складах издательства. От боли сминала страницы и просила, чтобы мне сиделка передала, что она помнит сейчас обо мне, что вот книжка в руках, потом смяла страницу и застыла навсегда... Я был единственным в ее жизни, кто ей был дорог. Так незаслуженно хорошо она ко мне относилась, а я и не знал. Теперь я понимаю, как она хотела всего лишь одного, чтобы уходя был рядом тот, кто ей дорог. Нет, ничего личного, простые человеческие отношения. В это время дома жил и другой инвалид. Молодой парень-колясочник. Сколько раз я был невнимателен. Сколько времени отведённого на людей упущено... Смотрю на папу и вспоминаю всех и каждого...

   — Сергей Сергеевич Карнаухов
2. «

   — Она упрекала меня в гиперопеке. Что я как те пингвины, которые высиживают камень вместо яйца, потому что не могут смириться с мыслью, что яйца больше нет. Она считала, что мы не можем защитить своих детей от жизни, потому что от жизни защитить невозможно.

   — Она упрекала меня в гиперопеке. Что я как те пингвины, которые высиживают камень вместо яйца, потому что не могут смириться с мыслью, что яйца больше нет. Она считала, что мы не можем защитить своих детей от жизни, потому что от жизни защитить невозможно.

   — Фредрик Бакман · книга
3. «

   — Я рад, что тебе лучше. — Его голос звучал так, словно он говорил мне в волосы, прямо над ухом. — Когда я увидел, как ты упала… — Ты подумал: «Вот неудачница». — Нет, я совсем другое подумал.

   — Я рад, что тебе лучше. — Его голос звучал так, словно он говорил мне в волосы, прямо над ухом. — Когда я увидел, как ты упала… — Ты подумал: «Вот неудачница». — Нет, я совсем другое подумал.

   — Райчел Мид · книга
4. «

   Заботиться о себе хорошо светским женщинам, у которых есть семья и друзья; а мы, как только мы перестаем служить тщеславию или удовольствию наших любовников, – нас бросают, и долгие вечера сменяют долгие дни.

   Заботиться о себе хорошо светским женщинам, у которых есть семья и друзья; а мы, как только мы перестаем служить тщеславию или удовольствию наших любовников, – нас бросают, и долгие вечера сменяют долгие дни.

   — Александр Дюма (сын) · книга
5. «

   — Кто написал на доске это безобразие!? Что это ещё за «Привасу»? — Шеф, извините, это «Прайвеси». На американском языке, это «частная собственность». — «Прайвеси»? Ха, не слишком ли умные слова для такого придурка, как вы, коллега? — Вы же сами сказали, сэр, чтобы я брал пример с живых ковбоев! — Дурной пример, коллега, заразителен — Я думаю, что основой государства, являются простой человек с его, э, понимаете, частной собственностью. — Он думает! Уважаемый индюк, уважаемый, тоже думал! — А что же тогда делать не простым членам общества, а этим... — Волшебным! — ... Да, да, волшебным? — А они, пусть, охраняют простого человека и делают всё, простите, чтобы он был, так сказать, богаче. — А если эти самые волшебные члены общества не захотят делать так, чтобы простые члены общества были богаче? — А тогда, коллега, они вымрут. От болезней, от недоедания или так, как мы только что видели в фильме. — Но зачем им о нас заботиться? — Как это зачем? x2 Да хрен его знает, зачем. Давайте лучше спросим у умного человека.

   — Кто написал на доске это безобразие!? Что это ещё за «Привасу»? — Шеф, извините, это «Прайвеси». На американском языке, это «частная собственность». — «Прайвеси»? Ха, не слишком ли умные слова для такого придурка, как вы, коллега? — Вы же сами сказали, сэр, чтобы я брал пример с живых ковбоев! — Дурной пример, коллега, заразителен — Я думаю, что основой государства, являются простой человек с его, э, понимаете, частной собственностью. — Он думает! Уважаемый индюк, уважаемый, тоже думал! — А что же тогда делать не простым членам общества, а этим... — Волшебным! — ... Да, да, волшебным? — А они, пусть, охраняют простого человека и делают всё, простите, чтобы он был, так сказать, богаче. — А если эти самые волшебные члены общества не захотят делать так, чтобы простые члены общества были богаче? — А тогда, коллега, они вымрут. От болезней, от недоедания или так, как мы только что видели в фильме. — Но зачем им о нас заботиться? — Как это зачем? x2 Да хрен его знает, зачем. Давайте лучше спросим у умного человека.

   — Шеф (Фёдор) · мультфильм
6. «

   Не твоя забота убеждать взрослых. Взрослые должны защищать тебя, а не наоборот.

   Не твоя забота убеждать взрослых. Взрослые должны защищать тебя, а не наоборот.

   — Джулианна Брандт · книга
7. «

   Все заботятся не о том, правильно ли живут, а о том, долго ли проживут; между тем жить правильно — это всем доступно, жить долго — никому.

   Все заботятся не о том, правильно ли живут, а о том, долго ли проживут; между тем жить правильно — это всем доступно, жить долго — никому.

   — Луций Анней Сенека · книга
8. «

   Предлагаю тебе мои благоуханные успокаивающие масла. Это хорошо.

   Предлагаю тебе мои благоуханные успокаивающие масла. Это хорошо.

   — Король Георг · мультфильм
9. «

   Для Анны-Лены таким якорем был шкафчик в ванной комнате. Рогер понимал это, поскольку вообще ценил неподвижные объекты в квартире, — такие как несущие стены. То, что нельзя приспособить под себя, — только самому к ним приспособиться. Поэтому при переезде Рогер развинчивал шкафчик в последнюю очередь и собирал его первым делом на новой квартире. Так проявлялась его любовь.

   Для Анны-Лены таким якорем был шкафчик в ванной комнате. Рогер понимал это, поскольку вообще ценил неподвижные объекты в квартире, — такие как несущие стены. То, что нельзя приспособить под себя, — только самому к ним приспособиться. Поэтому при переезде Рогер развинчивал шкафчик в последнюю очередь и собирал его первым делом на новой квартире. Так проявлялась его любовь.

   — Фредрик Бакман · книга
10. «

    Врач должен быть одет в богатые одежды, носить на руке дорогой перстень, иметь лучшего коня, дабы думы о хлебе насущном не отвлекали врача от забот о пациенте.

    Врач должен быть одет в богатые одежды, носить на руке дорогой перстень, иметь лучшего коня, дабы думы о хлебе насущном не отвлекали врача от забот о пациенте.

    — Абу Али Хусейн ибн Абдаллах ибн Сина (Авиценна)
11. «

    Какое наслаждение испытывает женщина, когда мужчина спасает ситуацию, берет проблемы на себя. Как она радуется услышав: «Я уже об этом подумал». Как много всего на самом деле стоит за мужским умением просто уснуть рядом, превратив страсть в нежность, когда он чувствует, что у его возлюбленной слипаются от усталости глаза.

    Какое наслаждение испытывает женщина, когда мужчина спасает ситуацию, берет проблемы на себя. Как она радуется услышав: «Я уже об этом подумал». Как много всего на самом деле стоит за мужским умением просто уснуть рядом, превратив страсть в нежность, когда он чувствует, что у его возлюбленной слипаются от усталости глаза.

    — Мария Голованивская · книга
12. «

    Как всё-таки много на женщинах всяких крючков и застежек — даже на совершенно голых женщинах… И каждую нужно расстегнуть с заботой и вниманием, иначе ничего не выйдет…

    Как всё-таки много на женщинах всяких крючков и застежек — даже на совершенно голых женщинах… И каждую нужно расстегнуть с заботой и вниманием, иначе ничего не выйдет…

    — Виктор Пелевин · книга
13. «

    Джеки верила, что сможет волшебным образом силой своей любви переделать Марка. Для многих женщин это ощущение служит сильным афродизиаком. Оно дает им возможность видеть в себе богиню, матерь-землю, целительницу. Ее любовь излечит его, какими бы ни были его проблемы: финансы, наркотики, алкоголизм, неудачные отношения с женщинами. Когда женщина отдает, помогает, обеспечивает, у нее формируется иллюзия своей собственной силы и могущества. Для нее в этом состоит героизм: она превращается в благородную спасительницу, потому что с ее помощью он станет другим человеком.

    Джеки верила, что сможет волшебным образом силой своей любви переделать Марка. Для многих женщин это ощущение служит сильным афродизиаком. Оно дает им возможность видеть в себе богиню, матерь-землю, целительницу. Ее любовь излечит его, какими бы ни были его проблемы: финансы, наркотики, алкоголизм, неудачные отношения с женщинами. Когда женщина отдает, помогает, обеспечивает, у нее формируется иллюзия своей собственной силы и могущества. Для нее в этом состоит героизм: она превращается в благородную спасительницу, потому что с ее помощью он станет другим человеком.

    — Сьюзан Форвард · книга
14. «

    Каждый имеет право на заботу и понимание. Что бы он ни сделал в прошлом.

    Каждый имеет право на заботу и понимание. Что бы он ни сделал в прошлом.

    — Дом Солнца · фильм
15. «

    Каким бы трудным, я бы сказал, нервным лечение ни было, главная наша заповедь: будь предельно внимателен к пациенту, заботься о нём, проявляй душевность. «Слово тоже лечит!» — такие напоминания чаще всего можно прочитать в наших ординаторских. Впрочем, не только в ординаторских, и не только этот лозунг. «Больной — самый близкий тебе человек!» — тоже наш лозунг. Умение поддерживать обстановку внимания к человеку, жизнерадостности, уверенности в себе — это из свода обязанностей педагогов, но мы в своей клинике возложили эти функции и на ординаторов, на средний и младший медперсонал, на всех работников, имеющих непосредственный контакт с больными.

    Каким бы трудным, я бы сказал, нервным лечение ни было, главная наша заповедь: будь предельно внимателен к пациенту, заботься о нём, проявляй душевность. «Слово тоже лечит!» — такие напоминания чаще всего можно прочитать в наших ординаторских. Впрочем, не только в ординаторских, и не только этот лозунг. «Больной — самый близкий тебе человек!» — тоже наш лозунг. Умение поддерживать обстановку внимания к человеку, жизнерадостности, уверенности в себе — это из свода обязанностей педагогов, но мы в своей клинике возложили эти функции и на ординаторов, на средний и младший медперсонал, на всех работников, имеющих непосредственный контакт с больными.

    — Гавриил Абрамович Илизаров · книга
16. «

    Позаботьтесь о людях, и они позаботятся о вас.

    Позаботьтесь о людях, и они позаботятся о вас.

    — Саймон Синек · книга
17. «

    Думаю, тебе необходимо научиться соответствовать моим ожиданиям. Я не самый терпеливый человек. Если ты говоришь, что свяжешься со мной после работы, то, будь добра, выполняй обещание. Иначе я буду беспокоиться, а беспокойство – непривычное для меня чувство, и я его плохо переношу. Позвони мне.

    Думаю, тебе необходимо научиться соответствовать моим ожиданиям. Я не самый терпеливый человек. Если ты говоришь, что свяжешься со мной после работы, то, будь добра, выполняй обещание. Иначе я буду беспокоиться, а беспокойство – непривычное для меня чувство, и я его плохо переношу. Позвони мне.

    — Эрика Леонард Джеймс · книга
18. «

    Мы все братьями и сёстрами были уже потому, что в одном таборе родились! Разве не одной попоной мы с сёстрами укрывались в холода? Разве не отдавали тёплый платок и лучший кусок той, которая слабее? Разве я могла своих детей накормить, а других голодными оставить? Разве другие матери могли так сделать?

    Мы все братьями и сёстрами были уже потому, что в одном таборе родились! Разве не одной попоной мы с сёстрами укрывались в холода? Разве не отдавали тёплый платок и лучший кусок той, которая слабее? Разве я могла своих детей накормить, а других голодными оставить? Разве другие матери могли так сделать?

    — Ольга Павловна Иванова · книга
19. «

    Хотя мужчина иногда и способен оценить вашу помощь и заботу, их избыток лишит его уверенности в себе или вовсе отвратит от вас.

    Хотя мужчина иногда и способен оценить вашу помощь и заботу, их избыток лишит его уверенности в себе или вовсе отвратит от вас.

    — Джон Грэй · книга
20. «

    Если я сумею отличиться, то получу работу в городе, и мама будет жить в доме, где не надо лежать без сна всю ночь, слушая, как мыши дерутся с тараканами...

    Если я сумею отличиться, то получу работу в городе, и мама будет жить в доме, где не надо лежать без сна всю ночь, слушая, как мыши дерутся с тараканами...

    — Терри Пратчетт · книга