52 цитаты «забота» на каждый день

Тема «забота» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 52 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Есть такое твердое правило. Встал поутру, умылся, привел себя в порядок — и сразу же приведи в порядок свою планету.

   Есть такое твердое правило. Встал поутру, умылся, привел себя в порядок — и сразу же приведи в порядок свою планету.

   — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
2. «

   Мы тоскуем по близости — и почитаем ее за яд, когда она ниспослана. Мы сызмальства учимся остерегаться близости: «никогда не раскрывайся» — учимся мы... неужто ты хочешь, чтобы чьи-то грязные заскорузлые пальцы теребили сокровенные фибры твоей души? Никогда не бери конфетку у незнакомца. Или даже у друзей. Стащи тайком мешок ирисок, когда никто тебя не видит, но не принимай, никогда не принимай от чужих... неужто ты хочешь быть кому-то обязан? А главное — забудь о заботе, забудь НАВСЕГДА. Ибо забота, симпатия заставят тебя опустить мост своего замка и высунуться из панциря... неужто ты хочешь, чтобы всякий проходимец знал, какое на самом деле мягкое у тебя брюшко?

   Мы тоскуем по близости — и почитаем ее за яд, когда она ниспослана. Мы сызмальства учимся остерегаться близости: «никогда не раскрывайся» — учимся мы... неужто ты хочешь, чтобы чьи-то грязные заскорузлые пальцы теребили сокровенные фибры твоей души? Никогда не бери конфетку у незнакомца. Или даже у друзей. Стащи тайком мешок ирисок, когда никто тебя не видит, но не принимай, никогда не принимай от чужих... неужто ты хочешь быть кому-то обязан? А главное — забудь о заботе, забудь НАВСЕГДА. Ибо забота, симпатия заставят тебя опустить мост своего замка и высунуться из панциря... неужто ты хочешь, чтобы всякий проходимец знал, какое на самом деле мягкое у тебя брюшко?

   — Кен Кизи · книга
3. «

   – Вы красивые, но пустые, – продолжал Маленький принц. – Ради вас не захочется умереть. Конечно, случайный прохожий, поглядев на мою розу, скажет, что она точно такая же, как вы. Но мне она одна дороже всех вас. Ведь это её, а не вас я поливал каждый день. Её, а не вас накрывал стеклянным колпаком. Её загораживал ширмой, оберегая от ветра. Для неё убивал гусениц, только двух или трех оставил, чтобы вывелись бабочки. Я слушал, как она жаловалась и как хвастала, я прислушивался к ней, даже когда она умолкала. Она – моя.

   – Вы красивые, но пустые, – продолжал Маленький принц. – Ради вас не захочется умереть. Конечно, случайный прохожий, поглядев на мою розу, скажет, что она точно такая же, как вы. Но мне она одна дороже всех вас. Ведь это её, а не вас я поливал каждый день. Её, а не вас накрывал стеклянным колпаком. Её загораживал ширмой, оберегая от ветра. Для неё убивал гусениц, только двух или трех оставил, чтобы вывелись бабочки. Я слушал, как она жаловалась и как хвастала, я прислушивался к ней, даже когда она умолкала. Она – моя.

   — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
4. «

   — Странно, она и раньше приносила дела, но делать тесты он ее не заставлял. — Может, он просто ищет материнской заботы после случившегося? — Материнская забота по Хаусу — это хлыст, кожаные трусы и кредитка.

   — Странно, она и раньше приносила дела, но делать тесты он ее не заставлял. — Может, он просто ищет материнской заботы после случившегося? — Материнская забота по Хаусу — это хлыст, кожаные трусы и кредитка.

   — Доктор Реми Хадли (Тринадцатая) (Dr. Remy Hadley) · сериал
5. «

   На самом ли деле вы тот, кто зовется счастливцем? Ну, так вот – вы грустны всякий день. Каждому дню своя большая печаль или своя маленькая забота. Вчера вы дрожали за здоровье того, кто вам дорог, сегодня боитесь за свое собственное, завтра вас беспокоят денежные дела, послезавтра наветы клеветника, вслед за этим – несчастье друга; потом дурная погода, потом какая-нибудь разбитая или потерянная вещь, потом удовольствие, за которое вам приходится расплачиваться муками совести и болью в позвоночнике, а иной раз – и положение государственных дел. Все это, не считая сердечных горестей. И так далее, до бесконечности. Одно облако рассеивается, другое лишь меняет очертания. На сто дней едва ли найдется один, полный неомраченной радости и солнца. А ведь вы принадлежите к небольшому числу тех, кто обладает счастьем! Что касается других людей, то ночь, беспросветная ночь над ними.

   На самом ли деле вы тот, кто зовется счастливцем? Ну, так вот – вы грустны всякий день. Каждому дню своя большая печаль или своя маленькая забота. Вчера вы дрожали за здоровье того, кто вам дорог, сегодня боитесь за свое собственное, завтра вас беспокоят денежные дела, послезавтра наветы клеветника, вслед за этим – несчастье друга; потом дурная погода, потом какая-нибудь разбитая или потерянная вещь, потом удовольствие, за которое вам приходится расплачиваться муками совести и болью в позвоночнике, а иной раз – и положение государственных дел. Все это, не считая сердечных горестей. И так далее, до бесконечности. Одно облако рассеивается, другое лишь меняет очертания. На сто дней едва ли найдется один, полный неомраченной радости и солнца. А ведь вы принадлежите к небольшому числу тех, кто обладает счастьем! Что касается других людей, то ночь, беспросветная ночь над ними.

   — Виктор Гюго · книга
6. «

   Нет лучшего приворотного зелья, чем обычный кофе, сваренный собственноручно. Когда мужчина его попробует, он уже никуда не денется.

   Нет лучшего приворотного зелья, чем обычный кофе, сваренный собственноручно. Когда мужчина его попробует, он уже никуда не денется.

   — Софи Лорен
7. «

   Даже если бы ей не грозила постоянная опасность, по причине, приводящей меня в бешенство — просто злая шутка, которую вселенная сыграла со мной — даже если бы я целиком и полностью уверился, что Белла была бы в полной безопасности в моё отсутствие, я не смог бы оставить её в одиночестве, в темноте.

   Даже если бы ей не грозила постоянная опасность, по причине, приводящей меня в бешенство — просто злая шутка, которую вселенная сыграла со мной — даже если бы я целиком и полностью уверился, что Белла была бы в полной безопасности в моё отсутствие, я не смог бы оставить её в одиночестве, в темноте.

   — Стефани Майер · книга
8. «

   Если в детстве бабушка разрешала зимой гулять без шапки, проверьте её – возможно, она вам не родная.

   Если в детстве бабушка разрешала зимой гулять без шапки, проверьте её – возможно, она вам не родная.
9. «

   Забота, ответственность, уважение и понимание — базовые элементы, общие для всех форм любви.

   Забота, ответственность, уважение и понимание — базовые элементы, общие для всех форм любви.

   — Эрих Фромм · книга
10. «

    Ты никогда действительно не осознаешь, сколько людей о тебе заботится до тех пор, пока они все не отвернутся.

    Ты никогда действительно не осознаешь, сколько людей о тебе заботится до тех пор, пока они все не отвернутся.

    — Райчел Мид · книга
11. «

    Если я человека люблю, я хочу, чтоб ему от меня стало лучше — хотя бы пришитая пуговица. От пришитой пуговицы — до всей моей души.

    Если я человека люблю, я хочу, чтоб ему от меня стало лучше — хотя бы пришитая пуговица. От пришитой пуговицы — до всей моей души.

    — Марина Цветаева
12. «

    — Ну прости, что я не могла дать тебе всего, что ты хотел. Но я дала тебе всё, что могла.

    — Ну прости, что я не могла дать тебе всего, что ты хотел. Но я дала тебе всё, что могла.

    — Дебби Новатны · сериал
13. «

    Зачем дожидаться повода, чтобы позаботиться о тех, кто тебе важен?

    Зачем дожидаться повода, чтобы позаботиться о тех, кто тебе важен?

    — Джеки Чан · книга
14. «

    Привыкнув к доброте и постоянно окружающей его заботе, любимый ребенок тяжелее приспосабливается к жизни, которая за пределами дома оказывается совсем не такой простой и приятной, как в семье.

    Привыкнув к доброте и постоянно окружающей его заботе, любимый ребенок тяжелее приспосабливается к жизни, которая за пределами дома оказывается совсем не такой простой и приятной, как в семье.

    — Олег Рой · книга
15. «

    Женщина — коварна. И забота — это самый изощренный инструмент ее контроля.

    Женщина — коварна. И забота — это самый изощренный инструмент ее контроля.

    — Ольга Дыховичная
16. «

    Нельзя вечно оберегать тех, кого любишь.

    Нельзя вечно оберегать тех, кого любишь.

    — Эллен Харвелл · сериал
17. «

    Любовь объяснить очень сложно. Влюбленность — это хохот, беганье, витание в облаках, мечты, это каждый день радуга перед глазами и так далее. А любовь — это нечто большее. И в первую очередь это колоссальная ответственность за близкого тебе человека. Это когда ты не можешь уже без этого человека, когда ты отвечаешь за его настроение, за то, что с ним происходит в жизни.

    Любовь объяснить очень сложно. Влюбленность — это хохот, беганье, витание в облаках, мечты, это каждый день радуга перед глазами и так далее. А любовь — это нечто большее. И в первую очередь это колоссальная ответственность за близкого тебе человека. Это когда ты не можешь уже без этого человека, когда ты отвечаешь за его настроение, за то, что с ним происходит в жизни.

    — Олег Меньшиков
18. «

    Она была ужасной матерью! Я не рассказывал, как она чуть не сменяла меня на трёх свиней? На трёх! А я был красивым ребёнком, умел жонглировать. Я стоил минимум пять свиней. <...> А что уж говорить про имечко? Фергус! Похоже не венерическую болезнь, ничего смешного.

    Она была ужасной матерью! Я не рассказывал, как она чуть не сменяла меня на трёх свиней? На трёх! А я был красивым ребёнком, умел жонглировать. Я стоил минимум пять свиней. <...> А что уж говорить про имечко? Фергус! Похоже не венерическую болезнь, ничего смешного.

    — Кроули (демон) · сериал
19. «

    Солнце, мне кажется, ты устало светить, Солнце, мне кажется, ты просто устало... Ляг скорей в облака, отдохни, Я поправлю тебе одеяло.

    Солнце, мне кажется, ты устало светить, Солнце, мне кажется, ты просто устало... Ляг скорей в облака, отдохни, Я поправлю тебе одеяло.
20. «

    Слишком многие остаются в одиночестве потому, что боятся обид. Мы боимся проявлять заботу о людях, потому что боимся, что другие не позаботятся о нас.

    Слишком многие остаются в одиночестве потому, что боятся обид. Мы боимся проявлять заботу о людях, потому что боимся, что другие не позаботятся о нас.

    — Анна Элеонора Рузвельт