161 цитата про «забвение» — большая подборка

Собрали 161 цитата на тему «забвение» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Как часто после ссор люди люди забывают то доброе, что сделали для них их близкие.

   Как часто после ссор люди люди забывают то доброе, что сделали для них их близкие.

   — Роксана Бондаревская · книга
2. «

   Боги переменчивы в своих пристрастиях, и единственный вид бессмертия, на который мы можем рассчитывать, — это бессмертие, добытое нашими собственными делами и свершениями. Слава или бесчестье ждут нас, но и то и другое куда лучше безвестности и забвения. Горько, если о тебе забывают через минуту после того, как ты покинул этот мир.

   Боги переменчивы в своих пристрастиях, и единственный вид бессмертия, на который мы можем рассчитывать, — это бессмертие, добытое нашими собственными делами и свершениями. Слава или бесчестье ждут нас, но и то и другое куда лучше безвестности и забвения. Горько, если о тебе забывают через минуту после того, как ты покинул этот мир.

   — Кристофер Паолини · книга
3. «

   Все в мире покроется пылью забвенья, Лишь двое не знают ни смерти, ни тленья: Лишь дело героя да речь мудреца Проходят столетья, не зная конца.

   Все в мире покроется пылью забвенья, Лишь двое не знают ни смерти, ни тленья: Лишь дело героя да речь мудреца Проходят столетья, не зная конца.

   — Абулькасим Фирдоуси
4. «

   Я входил вместо дикого зверя в клетку, выжигал свой срок и кликуху гвоздем в бараке, жил у моря, играл в рулетку, обедал черт знает с кем во фраке. С высоты ледника я озирал полмира, трижды тонул, дважды бывал распорот. Бросил страну, что меня вскормила. Из забывших меня можно составить город.

   Я входил вместо дикого зверя в клетку, выжигал свой срок и кликуху гвоздем в бараке, жил у моря, играл в рулетку, обедал черт знает с кем во фраке. С высоты ледника я озирал полмира, трижды тонул, дважды бывал распорот. Бросил страну, что меня вскормила. Из забывших меня можно составить город.

   — Иосиф Александрович Бродский
5. «

   — Скажи, ты помнишь, где мы с тобой были? — Конечно, помню. — Это плохо. А ты забудь... — Зачем? — Забывать полезно для здоровья.

   — Скажи, ты помнишь, где мы с тобой были? — Конечно, помню. — Это плохо. А ты забудь... — Зачем? — Забывать полезно для здоровья.

   — Серая цапля · аниме
6. «

   Ты думала, я забыл, а я забылся.

   Ты думала, я забыл, а я забылся.
7. «

   Музыка помогала мне хотя бы на время, пусть и не навсегда, забыть о том, что преследовало меня постоянно.

   Музыка помогала мне хотя бы на время, пусть и не навсегда, забыть о том, что преследовало меня постоянно.

   — Сара Дессен · книга
8. «

   Текилу пьют не потому, что хочется пить.

   Текилу пьют не потому, что хочется пить.

   — Лиа Дилалло (Lea Dilallo) · сериал
9. «

   Наверное, ты не знаешь… позабыла… Сейчас нас разделяет стена: настоящая и порождённая играми разума. Твоего разума. Иногда так сильно хочется разбить эту стену! Сейчас ты немного другая. Но такая ты нравишься мне ещё больше. Кажется, будто ты всегда играла и столько лет устала играть и сбросила с себя все маски. Но ты так долго играла, что позабыла себя настоящую. Позабыла всё. Прости, наверное, я слишком давлю на тебя. Нужно время, чтобы ты снова узнала меня. Чтобы мы снова стали семьёй. Надеюсь, ты никогда не узнаешь эти мучения… но как же сложно быть незнакомцем для того, кто является для тебя самым родным во вселенной!

   Наверное, ты не знаешь… позабыла… Сейчас нас разделяет стена: настоящая и порождённая играми разума. Твоего разума. Иногда так сильно хочется разбить эту стену! Сейчас ты немного другая. Но такая ты нравишься мне ещё больше. Кажется, будто ты всегда играла и столько лет устала играть и сбросила с себя все маски. Но ты так долго играла, что позабыла себя настоящую. Позабыла всё. Прости, наверное, я слишком давлю на тебя. Нужно время, чтобы ты снова узнала меня. Чтобы мы снова стали семьёй. Надеюсь, ты никогда не узнаешь эти мучения… но как же сложно быть незнакомцем для того, кто является для тебя самым родным во вселенной!

   — Лиам · игра
10. «

    Мы скоро умрём, и за нами прибудут. Земле предадут, и недолго побудут. Шла до нас жизнь, и после будет идти. Царей ведь не помнят, и нас позабудут.

    Мы скоро умрём, и за нами прибудут. Земле предадут, и недолго побудут. Шла до нас жизнь, и после будет идти. Царей ведь не помнят, и нас позабудут.
11. «

    Человеческий мозг устроен удивительно: мы забываем запах, пока не ощутим его снова, мы заглушаем голос памяти, пока не услышим его, и даже те чувства, что казались похороненными навечно, вдруг воскресают, оживают, когда мы оказываемся там, где когда-то испытал их впервые.

    Человеческий мозг устроен удивительно: мы забываем запах, пока не ощутим его снова, мы заглушаем голос памяти, пока не услышим его, и даже те чувства, что казались похороненными навечно, вдруг воскресают, оживают, когда мы оказываемся там, где когда-то испытал их впервые.

    — Пауло Коэльо · книга
12. «

    Уродства жизни, когда-то ненавистные ему, потому что возвращали к действительности, теперь по той же причине стали ему дороги. Да, безобразие жизни стало единственной реальностью. Грубые ссоры и драки, грязные притоны, бесшабашный разгул, низость воров и подонков общества поражали его воображение сильнее, чем прекрасные творения Искусства и грезы, навеваемые Песней. Они были ему нужны, потому что давали забвение.

    Уродства жизни, когда-то ненавистные ему, потому что возвращали к действительности, теперь по той же причине стали ему дороги. Да, безобразие жизни стало единственной реальностью. Грубые ссоры и драки, грязные притоны, бесшабашный разгул, низость воров и подонков общества поражали его воображение сильнее, чем прекрасные творения Искусства и грезы, навеваемые Песней. Они были ему нужны, потому что давали забвение.

    — Оскар Уайльд · книга
13. «

    Ники заиграл какой-то цыганский напев и в странном танце пустился по кругу, сверкая в лунном свете белыми с высокой шнуровкой сапогами. Присев на обугленный пень, я пил вино прямо из горлышка. Как и всегда, я чувствовал, что сердце мое разрывается от звуков прекрасной музыки. Какой же может быть в этом грех, думал я, что плохого, кроме разве что возможности заново пережить собственную жизнь в этом ужасном месте? И вскоре я уже молча и безутешно плакал. Мне казалось, что музыка все еще продолжает звучать, но вдруг я обнаружил, что Ники оказался рядом со мной и пытается меня утешить. Мы сидели бок о бок, и он говорил, что мир полон несправедливости и что мы оба оказались пленниками ужасного, Богом забытого уголка Франции, но настанет день, когда мы наконец вырвемся отсюда. А я в тот момент вспомнил о матери, ставшей пленницей нашего замка на высокой горе, и меня охватила невыразимая и невыносимая печаль. Ники заиграл снова и велел мне забыть обо всем и танцевать. Да, именно музыка и танец способны заставить нас сделать это, хотел сказать ему я. Так почему же тогда их считают греховными? Как можно считать, что они есть зло? Я присоединился к Никола в его круговой пляске. Поистине золотые звуки лились со струн его скрипки и устремлялись ввысь, к звездам. Теперь я плясал вокруг Ники, а он заиграл еще более быструю, неистовую мелодию. Распахнув, словно крылья, полы плаща, я откинул назад голову и посмотрел на звезды. Звуки музыки окутали меня туманной пеленой – и поляна ведьм перестала для меня существовать. Остались только горы и распахнутое над ними небо.

    Ники заиграл какой-то цыганский напев и в странном танце пустился по кругу, сверкая в лунном свете белыми с высокой шнуровкой сапогами. Присев на обугленный пень, я пил вино прямо из горлышка. Как и всегда, я чувствовал, что сердце мое разрывается от звуков прекрасной музыки. Какой же может быть в этом грех, думал я, что плохого, кроме разве что возможности заново пережить собственную жизнь в этом ужасном месте? И вскоре я уже молча и безутешно плакал. Мне казалось, что музыка все еще продолжает звучать, но вдруг я обнаружил, что Ники оказался рядом со мной и пытается меня утешить. Мы сидели бок о бок, и он говорил, что мир полон несправедливости и что мы оба оказались пленниками ужасного, Богом забытого уголка Франции, но настанет день, когда мы наконец вырвемся отсюда. А я в тот момент вспомнил о матери, ставшей пленницей нашего замка на высокой горе, и меня охватила невыразимая и невыносимая печаль. Ники заиграл снова и велел мне забыть обо всем и танцевать. Да, именно музыка и танец способны заставить нас сделать это, хотел сказать ему я. Так почему же тогда их считают греховными? Как можно считать, что они есть зло? Я присоединился к Никола в его круговой пляске. Поистине золотые звуки лились со струн его скрипки и устремлялись ввысь, к звездам. Теперь я плясал вокруг Ники, а он заиграл еще более быструю, неистовую мелодию. Распахнув, словно крылья, полы плаща, я откинул назад голову и посмотрел на звезды. Звуки музыки окутали меня туманной пеленой – и поляна ведьм перестала для меня существовать. Остались только горы и распахнутое над ними небо.

    — Энн Райс · книга
14. «

    — Никто не забыл, кто ты и что ты сделала, знаешь ли. Хотя, могут и делать вид, что забыли. Но это всё вежливость маленького городка. — Так вот это что. — Вежливость маленького города — это всё, что у тебя есть, девочка, так что не брезгай.

    — Никто не забыл, кто ты и что ты сделала, знаешь ли. Хотя, могут и делать вид, что забыли. Но это всё вежливость маленького городка. — Так вот это что. — Вежливость маленького города — это всё, что у тебя есть, девочка, так что не брезгай.

    — Мэй (Маргарет) Боровски · игра
15. «

    Жизнь — странная штука: мы забываем те вещи, о которых нам некому рассказать.

    Жизнь — странная штука: мы забываем те вещи, о которых нам некому рассказать.

    — Сааджан Фернандес · фильм
16. «

    Река течет из века в век, и человеческие истории совершаются на берегу. Совершаются, чтобы назавтра же быть забытыми, а реке продолжать свое течение.

    Река течет из века в век, и человеческие истории совершаются на берегу. Совершаются, чтобы назавтра же быть забытыми, а реке продолжать свое течение.

    — Милан Кундера · книга
17. «

    Мой чёрный принц, тебя давно мир позабыл. И никому нет дела, был ль ты иль не был.

    Мой чёрный принц, тебя давно мир позабыл. И никому нет дела, был ль ты иль не был.
18. «

    Мы расторгли волшебные звенья, Но возможно их снова связать, И любовь возродится опять Из могильного мрака забвенья. Нет не надо! В объятиях сна Пусть покоится мирно она! От рыданий сдержаться нет силы... О, закройте черты ея вновь! Для чего, для чего, ангел милый, Как безумцы, во мраке могилы Схоронили мы нашу любовь! Привлеченные странною силой.

    Мы расторгли волшебные звенья, Но возможно их снова связать, И любовь возродится опять Из могильного мрака забвенья. Нет не надо! В объятиях сна Пусть покоится мирно она! От рыданий сдержаться нет силы... О, закройте черты ея вновь! Для чего, для чего, ангел милый, Как безумцы, во мраке могилы Схоронили мы нашу любовь! Привлеченные странною силой.

    — Альфонс Доде
19. «

    Не засиделся ли ты вдвоем со своим несчастьем? Смотри не высиди яйцо, яйцо василиска в гнезде вековечной скорби!

    Не засиделся ли ты вдвоем со своим несчастьем? Смотри не высиди яйцо, яйцо василиска в гнезде вековечной скорби!

    — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
20. «

    Пусть мне кажется, надо смолчать и посторониться, А не соваться менять все, как Чацкий из-за границы. Снова залечь на дно, позабыв это шапито, Но тогда среди вас о нас не вспомнит уже никто.

    Пусть мне кажется, надо смолчать и посторониться, А не соваться менять все, как Чацкий из-за границы. Снова залечь на дно, позабыв это шапито, Но тогда среди вас о нас не вспомнит уже никто.