176 мудрых цитат про «забвение»

Собрали 176 цитат на тему «забвение» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Мы скоро умрём, и за нами прибудут. Земле предадут, и недолго побудут. Шла до нас жизнь, и после будет идти. Царей ведь не помнят, и нас позабудут.

   Мы скоро умрём, и за нами прибудут. Земле предадут, и недолго побудут. Шла до нас жизнь, и после будет идти. Царей ведь не помнят, и нас позабудут.
2. «

   …наш народ, как, может быть, и весь народ русский, готов забыть целые муки за одно ласковое слово.

   …наш народ, как, может быть, и весь народ русский, готов забыть целые муки за одно ласковое слово.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
3. «

   Природа помогла мне все забыть. Выйти из системы. Запах весны. Край света был далеко, и мы проводили дни, сидя и разговаривая на деревенской лавке.

   Природа помогла мне все забыть. Выйти из системы. Запах весны. Край света был далеко, и мы проводили дни, сидя и разговаривая на деревенской лавке.

   — Рене · игра
4. «

   Я люблю тебя. Знаю, любовь — это лишь крик в пустоту, и забвение неизбежно. Что мы все обречены, и что однажды все наши труды обратятся в прах. Знаю, что Солнце поглотит нашу Землю. Но я влюблён в тебя.

   Я люблю тебя. Знаю, любовь — это лишь крик в пустоту, и забвение неизбежно. Что мы все обречены, и что однажды все наши труды обратятся в прах. Знаю, что Солнце поглотит нашу Землю. Но я влюблён в тебя.

   — Огастус Уотерс · фильм
5. «

   Да, человек спит в этот час, и очень хорошо, что спит, ибо единственное желание измученного тревогой сердца — безраздельно владеть тем, кого любишь, или, когда настал час разлуки, погрузить это существо в сон без сновидений, дабы продлился он до дня встречи.

   Да, человек спит в этот час, и очень хорошо, что спит, ибо единственное желание измученного тревогой сердца — безраздельно владеть тем, кого любишь, или, когда настал час разлуки, погрузить это существо в сон без сновидений, дабы продлился он до дня встречи.

   — Альбер Камю · книга
6. «

   Противоположность любви — это смерть, а любовь горьковатый колдовской дурман, помогающий нам ненадолго забыть о смерти. Вот почему каждый, кто хоть что-то знает о смерти, знает кое-что и о любви.

   Противоположность любви — это смерть, а любовь горьковатый колдовской дурман, помогающий нам ненадолго забыть о смерти. Вот почему каждый, кто хоть что-то знает о смерти, знает кое-что и о любви.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   Лучшая месть — забвение, оно похоронит врага в прахе его ничтожества.

   Лучшая месть — забвение, оно похоронит врага в прахе его ничтожества.

   — Бальтасар Грасиан-и-Моралес
8. «

   — Что вы, люди, сделаете мне своими мечами и стрелами? — Мы просто тебя забудем. — Мерлин! Что ты делаешь? — Тебе нас не победить и не испугать — тебя для нас больше не существует. Мы забудем тебя, королева Маб, отправляйся к своей сестре в озеро и пребывай там в забвении.

   — Что вы, люди, сделаете мне своими мечами и стрелами? — Мы просто тебя забудем. — Мерлин! Что ты делаешь? — Тебе нас не победить и не испугать — тебя для нас больше не существует. Мы забудем тебя, королева Маб, отправляйся к своей сестре в озеро и пребывай там в забвении.

   — Королева Маб (Queen Mab) · фильм
9. «

   Мы не должны забывать этого [концлагерь]. Но мы не должны и превращать это в культ. Иначе так навсегда и останемся в тени этих проклятых вышек.

   Мы не должны забывать этого [концлагерь]. Но мы не должны и превращать это в культ. Иначе так навсегда и останемся в тени этих проклятых вышек.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    Современный человек боится забвения, как когда-то его благочестивый предок боялся ада.

    Современный человек боится забвения, как когда-то его благочестивый предок боялся ада.

    — Денис Ахалашвили · книга
11. «

    Забыть – какое блаженное слово и какое наивное! Но, наверное, каждый понимает под забвением что-то своё.

    Забыть – какое блаженное слово и какое наивное! Но, наверное, каждый понимает под забвением что-то своё.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    Нам говорят, что мы обязаны оставить после себя след, Обязаны быть чем-то большим, чем мы есть. Именно по этой причине образуется гонка со временем, В которой человек проигрывает. Но оставить след после себя намного проще, чем кажется. Можно взять кусок грязи и написать на стене своё имя. След останется, в этом нет сомнений. Вот только вряд ли это увековечит тебя. Вряд ли это способно содрогнуть невозмутимую гибель И предотвратить забвение.

    Нам говорят, что мы обязаны оставить после себя след, Обязаны быть чем-то большим, чем мы есть. Именно по этой причине образуется гонка со временем, В которой человек проигрывает. Но оставить след после себя намного проще, чем кажется. Можно взять кусок грязи и написать на стене своё имя. След останется, в этом нет сомнений. Вот только вряд ли это увековечит тебя. Вряд ли это способно содрогнуть невозмутимую гибель И предотвратить забвение.
13. «

    Не засиделся ли ты вдвоем со своим несчастьем? Смотри не высиди яйцо, яйцо василиска в гнезде вековечной скорби!

    Не засиделся ли ты вдвоем со своим несчастьем? Смотри не высиди яйцо, яйцо василиска в гнезде вековечной скорби!

    — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
14. «

    Вообразите число, удвойте его, утройте, затем возведите в квадрат и забудьте.

    Вообразите число, удвойте его, утройте, затем возведите в квадрат и забудьте.

    — Энрике Вила-Матас · книга
15. «

    Всех нас скроет глубокая пучина времени, лишь немногие самые одаренные вынырнут из нее и, хотя когда-нибудь их поглотит то же самое молчание, будут сопротивляться забвению и надолго себя отстоят.

    Всех нас скроет глубокая пучина времени, лишь немногие самые одаренные вынырнут из нее и, хотя когда-нибудь их поглотит то же самое молчание, будут сопротивляться забвению и надолго себя отстоят.

    — Луций Анней Сенека · книга
16. «

    Быть мертвецом — не проблема. Быть забытым — вот это гадко!

    Быть мертвецом — не проблема. Быть забытым — вот это гадко!

    — Фредди Крюгер · фильм
17. «

    Река времён в своем стремленьи Уносит все дела людей И топит в пропасти забвенья Народы, царства и царей.

    Река времён в своем стремленьи Уносит все дела людей И топит в пропасти забвенья Народы, царства и царей.

    — Гавриил Романович Державин
18. «

    Ники заиграл какой-то цыганский напев и в странном танце пустился по кругу, сверкая в лунном свете белыми с высокой шнуровкой сапогами. Присев на обугленный пень, я пил вино прямо из горлышка. Как и всегда, я чувствовал, что сердце мое разрывается от звуков прекрасной музыки. Какой же может быть в этом грех, думал я, что плохого, кроме разве что возможности заново пережить собственную жизнь в этом ужасном месте? И вскоре я уже молча и безутешно плакал. Мне казалось, что музыка все еще продолжает звучать, но вдруг я обнаружил, что Ники оказался рядом со мной и пытается меня утешить. Мы сидели бок о бок, и он говорил, что мир полон несправедливости и что мы оба оказались пленниками ужасного, Богом забытого уголка Франции, но настанет день, когда мы наконец вырвемся отсюда. А я в тот момент вспомнил о матери, ставшей пленницей нашего замка на высокой горе, и меня охватила невыразимая и невыносимая печаль. Ники заиграл снова и велел мне забыть обо всем и танцевать. Да, именно музыка и танец способны заставить нас сделать это, хотел сказать ему я. Так почему же тогда их считают греховными? Как можно считать, что они есть зло? Я присоединился к Никола в его круговой пляске. Поистине золотые звуки лились со струн его скрипки и устремлялись ввысь, к звездам. Теперь я плясал вокруг Ники, а он заиграл еще более быструю, неистовую мелодию. Распахнув, словно крылья, полы плаща, я откинул назад голову и посмотрел на звезды. Звуки музыки окутали меня туманной пеленой – и поляна ведьм перестала для меня существовать. Остались только горы и распахнутое над ними небо.

    Ники заиграл какой-то цыганский напев и в странном танце пустился по кругу, сверкая в лунном свете белыми с высокой шнуровкой сапогами. Присев на обугленный пень, я пил вино прямо из горлышка. Как и всегда, я чувствовал, что сердце мое разрывается от звуков прекрасной музыки. Какой же может быть в этом грех, думал я, что плохого, кроме разве что возможности заново пережить собственную жизнь в этом ужасном месте? И вскоре я уже молча и безутешно плакал. Мне казалось, что музыка все еще продолжает звучать, но вдруг я обнаружил, что Ники оказался рядом со мной и пытается меня утешить. Мы сидели бок о бок, и он говорил, что мир полон несправедливости и что мы оба оказались пленниками ужасного, Богом забытого уголка Франции, но настанет день, когда мы наконец вырвемся отсюда. А я в тот момент вспомнил о матери, ставшей пленницей нашего замка на высокой горе, и меня охватила невыразимая и невыносимая печаль. Ники заиграл снова и велел мне забыть обо всем и танцевать. Да, именно музыка и танец способны заставить нас сделать это, хотел сказать ему я. Так почему же тогда их считают греховными? Как можно считать, что они есть зло? Я присоединился к Никола в его круговой пляске. Поистине золотые звуки лились со струн его скрипки и устремлялись ввысь, к звездам. Теперь я плясал вокруг Ники, а он заиграл еще более быструю, неистовую мелодию. Распахнув, словно крылья, полы плаща, я откинул назад голову и посмотрел на звезды. Звуки музыки окутали меня туманной пеленой – и поляна ведьм перестала для меня существовать. Остались только горы и распахнутое над ними небо.

    — Энн Райс · книга
19. «

    Все пытаются забыть и подавить свои самые темные воспоминания.

    Все пытаются забыть и подавить свои самые темные воспоминания.
20. «

    ... зачастую забвение может быть не менее благотворным, чем память.

    ... зачастую забвение может быть не менее благотворным, чем память.

    — Марго Стедман · книга