Топ-241 цитата: «забвение»

Собрали 241 цитата на тему «забвение» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Его быстро забыли. Он почти не остался в литературе. Прогорел, как факел, и потух бесславно. Непонятно, почему одних помнят, а других нет.

   Его быстро забыли. Он почти не остался в литературе. Прогорел, как факел, и потух бесславно. Непонятно, почему одних помнят, а других нет.

   — Виктория Токарева · книга
2. «

   — Руны Кофкола? — Ну, это стандартные чары забвения. Может, время вспять и не повернем, но все забудут что Человек-паук это ты. — Серьёзно?! Это было бы... — Нет, несерьезно! Это волшебство действует на стыке знакомой и незнакомой реальности. Не тот повод. — Да мы без повода применяли... Вечеринку в честь полной луны в Камар-Тадже помнишь? — ... Нет. — Вот видишь.

   — Руны Кофкола? — Ну, это стандартные чары забвения. Может, время вспять и не повернем, но все забудут что Человек-паук это ты. — Серьёзно?! Это было бы... — Нет, несерьезно! Это волшебство действует на стыке знакомой и незнакомой реальности. Не тот повод. — Да мы без повода применяли... Вечеринку в честь полной луны в Камар-Тадже помнишь? — ... Нет. — Вот видишь.

   — Стивен Стрендж · фильм
3. «

   Всё больше и больше на свете навсегда забытых нами людей.

   Всё больше и больше на свете навсегда забытых нами людей.

   — Дмитрий Горчев · книга
4. «

   Прощение означает полное забвение...

   Прощение означает полное забвение...

   — Франсин Риверс · книга
5. «

   …наш народ, как, может быть, и весь народ русский, готов забыть целые муки за одно ласковое слово.

   …наш народ, как, может быть, и весь народ русский, готов забыть целые муки за одно ласковое слово.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
6. «

   Иногда единственным средством, позволяющим зажить прежней нормальной жизнью, является забвение.

   Иногда единственным средством, позволяющим зажить прежней нормальной жизнью, является забвение.

   — Марго Стедман · книга
7. «

   Восклицает Всевышний так, что не проходит и дня: — Мой неправедный раб, почему забываешь меня? Мои помыслы все о тебе, ты мной пренебрегаешь. Призываю к себе, ты ж сторонишься словно огня.

   Восклицает Всевышний так, что не проходит и дня: — Мой неправедный раб, почему забываешь меня? Мои помыслы все о тебе, ты мной пренебрегаешь. Призываю к себе, ты ж сторонишься словно огня.

   — Сахль ат-Тустари
8. «

   Человеческая способность забывать поистине безгранична.

   Человеческая способность забывать поистине безгранична.

   — Айрис Мёрдок · книга
9. «

   Я был словно на автопилоте, словно все мои дела передали какому-то временному правительству, какой-то аварийной команде мозга: король умер, да здравствует регент.

   Я был словно на автопилоте, словно все мои дела передали какому-то временному правительству, какой-то аварийной команде мозга: король умер, да здравствует регент.

   — Иэн Бэнкс · книга
10. «

    Ники заиграл какой-то цыганский напев и в странном танце пустился по кругу, сверкая в лунном свете белыми с высокой шнуровкой сапогами. Присев на обугленный пень, я пил вино прямо из горлышка. Как и всегда, я чувствовал, что сердце мое разрывается от звуков прекрасной музыки. Какой же может быть в этом грех, думал я, что плохого, кроме разве что возможности заново пережить собственную жизнь в этом ужасном месте? И вскоре я уже молча и безутешно плакал. Мне казалось, что музыка все еще продолжает звучать, но вдруг я обнаружил, что Ники оказался рядом со мной и пытается меня утешить. Мы сидели бок о бок, и он говорил, что мир полон несправедливости и что мы оба оказались пленниками ужасного, Богом забытого уголка Франции, но настанет день, когда мы наконец вырвемся отсюда. А я в тот момент вспомнил о матери, ставшей пленницей нашего замка на высокой горе, и меня охватила невыразимая и невыносимая печаль. Ники заиграл снова и велел мне забыть обо всем и танцевать. Да, именно музыка и танец способны заставить нас сделать это, хотел сказать ему я. Так почему же тогда их считают греховными? Как можно считать, что они есть зло? Я присоединился к Никола в его круговой пляске. Поистине золотые звуки лились со струн его скрипки и устремлялись ввысь, к звездам. Теперь я плясал вокруг Ники, а он заиграл еще более быструю, неистовую мелодию. Распахнув, словно крылья, полы плаща, я откинул назад голову и посмотрел на звезды. Звуки музыки окутали меня туманной пеленой – и поляна ведьм перестала для меня существовать. Остались только горы и распахнутое над ними небо.

    Ники заиграл какой-то цыганский напев и в странном танце пустился по кругу, сверкая в лунном свете белыми с высокой шнуровкой сапогами. Присев на обугленный пень, я пил вино прямо из горлышка. Как и всегда, я чувствовал, что сердце мое разрывается от звуков прекрасной музыки. Какой же может быть в этом грех, думал я, что плохого, кроме разве что возможности заново пережить собственную жизнь в этом ужасном месте? И вскоре я уже молча и безутешно плакал. Мне казалось, что музыка все еще продолжает звучать, но вдруг я обнаружил, что Ники оказался рядом со мной и пытается меня утешить. Мы сидели бок о бок, и он говорил, что мир полон несправедливости и что мы оба оказались пленниками ужасного, Богом забытого уголка Франции, но настанет день, когда мы наконец вырвемся отсюда. А я в тот момент вспомнил о матери, ставшей пленницей нашего замка на высокой горе, и меня охватила невыразимая и невыносимая печаль. Ники заиграл снова и велел мне забыть обо всем и танцевать. Да, именно музыка и танец способны заставить нас сделать это, хотел сказать ему я. Так почему же тогда их считают греховными? Как можно считать, что они есть зло? Я присоединился к Никола в его круговой пляске. Поистине золотые звуки лились со струн его скрипки и устремлялись ввысь, к звездам. Теперь я плясал вокруг Ники, а он заиграл еще более быструю, неистовую мелодию. Распахнув, словно крылья, полы плаща, я откинул назад голову и посмотрел на звезды. Звуки музыки окутали меня туманной пеленой – и поляна ведьм перестала для меня существовать. Остались только горы и распахнутое над ними небо.

    — Энн Райс · книга
11. «

    Когда, по-вашему, люди умирают? Когда вы стреляете им в сердце ружейной пулей? Нет! Когда они гибнут от неизлечимой болезни? Нет! Когда они съедают суп из ядовитого гриба? Нет! Люди гибнут, когда о них забывают. Даже когда я умру, моя мечта исполнится, Излечатся больные сердца людей.

    Когда, по-вашему, люди умирают? Когда вы стреляете им в сердце ружейной пулей? Нет! Когда они гибнут от неизлечимой болезни? Нет! Когда они съедают суп из ядовитого гриба? Нет! Люди гибнут, когда о них забывают. Даже когда я умру, моя мечта исполнится, Излечатся больные сердца людей.

    — Доктор Хилюлюк · аниме
12. «

    Тем, кто легко забывает, легче сдать жизненный экзамен.

    Тем, кто легко забывает, легче сдать жизненный экзамен.

    — Станислав Ежи Лец · книга
13. «

    Нельзя надеяться на человеческую память. Впрочем, и на забвение тоже рассчитывать нельзя.

    Нельзя надеяться на человеческую память. Впрочем, и на забвение тоже рассчитывать нельзя.

    — Станислав Ежи Лец · книга
14. «

    Злобно зашуршали В гардеробе скелеты - Зубы скалят вновь, тайну выдать грозя; И случайной страсти На глаза две монеты Положу я, сон за собой унося.

    Злобно зашуршали В гардеробе скелеты - Зубы скалят вновь, тайну выдать грозя; И случайной страсти На глаза две монеты Положу я, сон за собой унося.
15. «

    Мы не должны забывать этого [концлагерь]. Но мы не должны и превращать это в культ. Иначе так навсегда и останемся в тени этих проклятых вышек.

    Мы не должны забывать этого [концлагерь]. Но мы не должны и превращать это в культ. Иначе так навсегда и останемся в тени этих проклятых вышек.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    Людям свойственно забывать такое, что, казалось бы, забыть невозможно никогда…

    Людям свойственно забывать такое, что, казалось бы, забыть невозможно никогда…

    — Елизавета Дворецкая · книга
17. «

    И, словно пленный дух, та злая нота пела, Что этот мир неисправим, Что всюду эгоизм и нет ему предела, Он только изменяет грим.

    И, словно пленный дух, та злая нота пела, Что этот мир неисправим, Что всюду эгоизм и нет ему предела, Он только изменяет грим.

    — Шарль Бодлер · книга
18. «

    Что ж, если ему нет прощения, то, по крайней мере, он может прибегнуть к забвению.

    Что ж, если ему нет прощения, то, по крайней мере, он может прибегнуть к забвению.

    — Оскар Уайльд · книга
19. «

    La Haine est un ivrogne au fond d'une taverne, Qui sent toujours la soif naître de la liqueur Et se multiplier comme l'hydre de Lerne.

    La Haine est un ivrogne au fond d'une taverne, Qui sent toujours la soif naître de la liqueur Et se multiplier comme l'hydre de Lerne.

    — Шарль Бодлер
20. «

    Пусть мне кажется, надо смолчать и посторониться, А не соваться менять все, как Чацкий из-за границы. Снова залечь на дно, позабыв это шапито, Но тогда среди вас о нас не вспомнит уже никто.

    Пусть мне кажется, надо смолчать и посторониться, А не соваться менять все, как Чацкий из-за границы. Снова залечь на дно, позабыв это шапито, Но тогда среди вас о нас не вспомнит уже никто.