56 цитат про «закон» со смыслом»

Собрали 56 цитат на тему «закон» со смыслом» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   — Господи... Мы же совершили преступление. — И что? — Как? Как что? — Почему когда ты расстреливать в кабинете, ты не считаешь что это преступление? А когда какой-то гандон взял и изнасиловал и избил твою женщину, ты считаешь, что его нельзя пристрелить? — Потому что, наверное, эти люди в тюрьме осуждены... — Кем? — Судом. — Ха-ха, каким нахуй судом, Сань? Ты что? Ты веришь в наш суд? А? Ты считаешь, что те люди которые сидят в одиночках на этаже смертников, это единственные люди в нашей стране, кто достоин смерти? — Нет, я так не считаю. — Тогда в чём проблема?

   — Господи... Мы же совершили преступление. — И что? — Как? Как что? — Почему когда ты расстреливать в кабинете, ты не считаешь что это преступление? А когда какой-то гандон взял и изнасиловал и избил твою женщину, ты считаешь, что его нельзя пристрелить? — Потому что, наверное, эти люди в тюрьме осуждены... — Кем? — Судом. — Ха-ха, каким нахуй судом, Сань? Ты что? Ты веришь в наш суд? А? Ты считаешь, что те люди которые сидят в одиночках на этаже смертников, это единственные люди в нашей стране, кто достоин смерти? — Нет, я так не считаю. — Тогда в чём проблема?
2. «

   Сколько будет слабеть век от старости, столько будет умножаться зло для живущих. Еще дальше удалится истина, и приблизится ложь; уже поспешает прийти видение, которое ты видел. Тогда отвечал я и сказал: вот, я – пред Тобою, Господи; я пойду, как Ты повелел мне, и вразумлю нынешний народ; но кто научит тех, которые потом родятся? Ибо век во тьме лежит, и живущие в нем – без света; потому что закон Твой сожжен, и оттого никто не знает, что сделано Тобою или что должно им делать.

   Сколько будет слабеть век от старости, столько будет умножаться зло для живущих. Еще дальше удалится истина, и приблизится ложь; уже поспешает прийти видение, которое ты видел. Тогда отвечал я и сказал: вот, я – пред Тобою, Господи; я пойду, как Ты повелел мне, и вразумлю нынешний народ; но кто научит тех, которые потом родятся? Ибо век во тьме лежит, и живущие в нем – без света; потому что закон Твой сожжен, и оттого никто не знает, что сделано Тобою или что должно им делать.

   — Библия. Ветхий Завет. Третья Книга Ездры · книга
3. «

   Мы должны быть рабами закона, чтобы стать свободными...

   Мы должны быть рабами закона, чтобы стать свободными...

   — Марк Туллий Цицерон
4. «

   Что есть право и в чём состоит правонарушение, это должен определить закон.

   Что есть право и в чём состоит правонарушение, это должен определить закон.

   — Латинские пословицы и поговорки
5. «

   Знаки и символы правят миром, а не слово и закон.

   Знаки и символы правят миром, а не слово и закон.

   — Конфуций
6. «

   Если тот, от кого исходят законы, не уважает их сам, как же он может требовать, чтобы их уважали другие?

   Если тот, от кого исходят законы, не уважает их сам, как же он может требовать, чтобы их уважали другие?

   — Марк Твен · книга
7. «

   Николай I: — Я могу простить Вас, князь Сергей Григорьевич. Волконский: — Ваше Величество, в том и несчастье, что Вы всё можете, что Вы выше закона. А я желал бы, чтобы Ваши подданные зависели от закона, а не от Вашей угодности, капризов или минутных настроений. Николай I: — [с ледяным спокойствием] Заковать в железо. Содержать как злодея.

   Николай I: — Я могу простить Вас, князь Сергей Григорьевич. Волконский: — Ваше Величество, в том и несчастье, что Вы всё можете, что Вы выше закона. А я желал бы, чтобы Ваши подданные зависели от закона, а не от Вашей угодности, капризов или минутных настроений. Николай I: — [с ледяным спокойствием] Заковать в железо. Содержать как злодея.

   — Император Николай I · фильм
8. «

   Было бы нелепо считать справедливым все то, что у народа получило законодательную санкцию. Если бы афиняне единогласно одобрили законы их тридцати тиранов, то стали ли бы эти законы более справедливыми? Существует только одна справедливость, которая и закрепляет общественную связь: она вытекает из единого закона здравого смысла, за которым должно быть признано исключительное право повелевать и запрещать. Был ли или не был этот закон когда-либо писан, – тот, кто его не знает или осмеливается нарушить, несправедлив.

   Было бы нелепо считать справедливым все то, что у народа получило законодательную санкцию. Если бы афиняне единогласно одобрили законы их тридцати тиранов, то стали ли бы эти законы более справедливыми? Существует только одна справедливость, которая и закрепляет общественную связь: она вытекает из единого закона здравого смысла, за которым должно быть признано исключительное право повелевать и запрещать. Был ли или не был этот закон когда-либо писан, – тот, кто его не знает или осмеливается нарушить, несправедлив.

   — Марк Туллий Цицерон · книга
9. «

   Кто преступает веление государства, тот считается таким же преступником, как и преступающий заповеди Божии – это взгляд, который удержался еще со времен господства церкви. Бог – свят сам по себе, и заповеди церкви, как и государства, – заповеди этого святого; он дает их миру через посредство своих помазанников и деспотов, венчанных «Божией милостью». Если церковь имела смертный грех, то государство имеет «достойных казни» преступников, если первая имела еретиков, то второе имеет государственных изменников, если первая налагала церковные наказания, то государство налагает уголовные кары; церковь вела инквизиционные процессы, государство – фискальные; словом, в церкви – грехи, в государстве – преступления, в церкви – инквизиция и в государстве – инквизиция. Но не настанет ли час, когда и святость государственности падет, подобно церковной? Страх перед его законом, благоговение перед его величием, покорность его «подданных», долго ли еще продержится это все? Не исказится ли, наконец, «святой лик»?

   Кто преступает веление государства, тот считается таким же преступником, как и преступающий заповеди Божии – это взгляд, который удержался еще со времен господства церкви. Бог – свят сам по себе, и заповеди церкви, как и государства, – заповеди этого святого; он дает их миру через посредство своих помазанников и деспотов, венчанных «Божией милостью». Если церковь имела смертный грех, то государство имеет «достойных казни» преступников, если первая имела еретиков, то второе имеет государственных изменников, если первая налагала церковные наказания, то государство налагает уголовные кары; церковь вела инквизиционные процессы, государство – фискальные; словом, в церкви – грехи, в государстве – преступления, в церкви – инквизиция и в государстве – инквизиция. Но не настанет ли час, когда и святость государственности падет, подобно церковной? Страх перед его законом, благоговение перед его величием, покорность его «подданных», долго ли еще продержится это все? Не исказится ли, наконец, «святой лик»?

   — Макс Штирнер · книга
10. «

    Думаете ли вы, что только воля народов, решения суда, повеления царей, могут выражать справедливость? Следовательно, им стоит только приказать, и станет справедливым совершать прелюбодеяние, подложные завещания, разбой? У нас одно мерило для различия хорошего закона от плохого: мерило это дано нам самою природой. С его только помощью мы отличаем справедливое от несправедливого, честное от постыдного.

    Думаете ли вы, что только воля народов, решения суда, повеления царей, могут выражать справедливость? Следовательно, им стоит только приказать, и станет справедливым совершать прелюбодеяние, подложные завещания, разбой? У нас одно мерило для различия хорошего закона от плохого: мерило это дано нам самою природой. С его только помощью мы отличаем справедливое от несправедливого, честное от постыдного.

    — Марк Туллий Цицерон · книга
11. «

    Старайся всегда держаться подальше от судов, не важно, будут ли на то причины. Они могут схватить тебя, одурачить, а потом ты окажешься по уши в дерьме. Вот так наши юристы применяют закон.

    Старайся всегда держаться подальше от судов, не важно, будут ли на то причины. Они могут схватить тебя, одурачить, а потом ты окажешься по уши в дерьме. Вот так наши юристы применяют закон.

    — Лестер Хемингуэй · книга
12. «

    Берегитесь закона. Он как дышло — куда повернул, туда и вышло. Можно игнорировать его десяток раз, но стоит однажды вступить с ним в схватку — и вы поймете, что вырваться не легче, чем из щупалец черного спрута.

    Берегитесь закона. Он как дышло — куда повернул, туда и вышло. Можно игнорировать его десяток раз, но стоит однажды вступить с ним в схватку — и вы поймете, что вырваться не легче, чем из щупалец черного спрута.

    — капитан МакНил · сериал
13. «

    Если у тебя пистолет, и у меня пистолет, мы можем говорить о законе. Если у тебя нож, и у меня нож, мы можем говорить о правилах. Если ты пришел с пустыми руками, и я пришел с пустыми руками, мы можем говорить о разуме. Но если у тебя есть оружие, а у меня только нож, то правда на твоей стороне. Если у тебя есть пистолет, а у меня ничего, то, что ты держишь, — это не просто оружие, это моя жизнь. Понятие закона, правил и морали имеет смысл только тогда, когда они основаны на равенстве. Горькая правда этого мира заключается в том, что, когда говорят деньги, правда молчит. А когда говорит сила, даже деньги отходят на три шага назад. Кто создают правила, часто первыми нарушают их. Правила — это цепи для слабых и инструменты для сильных. В этом мире за все хорошее нужно бороться. Мастера игры яростно соревнуются за ресурсы, в то время как слабые сидят без дела, ожидая свою долю.

    Если у тебя пистолет, и у меня пистолет, мы можем говорить о законе. Если у тебя нож, и у меня нож, мы можем говорить о правилах. Если ты пришел с пустыми руками, и я пришел с пустыми руками, мы можем говорить о разуме. Но если у тебя есть оружие, а у меня только нож, то правда на твоей стороне. Если у тебя есть пистолет, а у меня ничего, то, что ты держишь, — это не просто оружие, это моя жизнь. Понятие закона, правил и морали имеет смысл только тогда, когда они основаны на равенстве. Горькая правда этого мира заключается в том, что, когда говорят деньги, правда молчит. А когда говорит сила, даже деньги отходят на три шага назад. Кто создают правила, часто первыми нарушают их. Правила — это цепи для слабых и инструменты для сильных. В этом мире за все хорошее нужно бороться. Мастера игры яростно соревнуются за ресурсы, в то время как слабые сидят без дела, ожидая свою долю.
14. «

    В борьбе с дьяволом всякое беззаконие законно, и в таких случаях правильно не соблюдать правила.

    В борьбе с дьяволом всякое беззаконие законно, и в таких случаях правильно не соблюдать правила.

    — Фейертаг · фильм
15. «

    В общем, шутки кончились. В стране произошло то, к чему так долго призывали. Законы заработали. При этом заигрывание с теми, кто нарушает закон, закончились. Вежливо предупреждают. Если не хотят слушать, то... наступает расплата.

    В общем, шутки кончились. В стране произошло то, к чему так долго призывали. Законы заработали. При этом заигрывание с теми, кто нарушает закон, закончились. Вежливо предупреждают. Если не хотят слушать, то... наступает расплата.

    — Владимир Рудольфович Соловьев
16. «

    Свет плохо устроен: королям следовало бы время от времени на себе испытывать свои законы и учиться милосердию.

    Свет плохо устроен: королям следовало бы время от времени на себе испытывать свои законы и учиться милосердию.

    — Марк Твен · книга
17. «

    Среди оружия законы молчат.

    Среди оружия законы молчат.

    — Марк Туллий Цицерон
18. «

    Бедность, живущая по закону природы, — это богатство.

    Бедность, живущая по закону природы, — это богатство.

    — Луций Анней Сенека · книга
19. «

    Законы – это паутина: крупные мухи сквозь нее прорываются, а мелкие — застревают.

    Законы – это паутина: крупные мухи сквозь нее прорываются, а мелкие — застревают.

    — Шарль Луи де Монтескьё
20. «

    В нашей цивилизации бывают страшные часы, когда закон высказывается за гибель человека. Что может быть ужаснее минуты, когда общество отталкивает и бесповоротно изгоняет от себя мыслящее существо?

    В нашей цивилизации бывают страшные часы, когда закон высказывается за гибель человека. Что может быть ужаснее минуты, когда общество отталкивает и бесповоротно изгоняет от себя мыслящее существо?

    — Виктор Гюго · книга