27 цитат на тему «Красивые цитаты про запах» для поста

Собрали 27 цитат на тему «Красивые цитаты про запах» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Люди могут закрыть глаза и не видеть величия, ужаса, красоты, и заткнуть уши, и не слышать людей или слов. Но они не могут не поддаться аромату. Ибо аромат — это брат дыхания. С ароматом он войдет в людей, и они не смогут от него защититься, если захотят жить. А аромат проникает в самую глубину, прямо в сердце, и там выносит категорическое суждение о симпатии и презрении, об отвращении и влечении, о любви и ненависти. Кто владеет запахом, тот владеет сердцами людей.

   Люди могут закрыть глаза и не видеть величия, ужаса, красоты, и заткнуть уши, и не слышать людей или слов. Но они не могут не поддаться аромату. Ибо аромат — это брат дыхания. С ароматом он войдет в людей, и они не смогут от него защититься, если захотят жить. А аромат проникает в самую глубину, прямо в сердце, и там выносит категорическое суждение о симпатии и презрении, об отвращении и влечении, о любви и ненависти. Кто владеет запахом, тот владеет сердцами людей.

   — Патрик Зюскинд · книга
2. «

   Первое, на что я обратил внимание в тот первый день в Бомбее, – непривычный запах. Я почувствовал его уже в переходе от самолета к зданию аэровокзала – прежде, чем услышал или увидел что-либо в Индии. Этот запах был приятен и будоражил меня, в ту первую минуту в Бомбее, когда я, вырвавшись на свободу, заново вступал в большой мир, но он был мне абсолютно незнаком. Теперь я знаю, что это сладкий, тревожный запах надежды, уничтожающей ненависть, и в то же время кислый, затхлый запах жадности, уничтожающей любовь. Это запах богов и демонов, распадающихся и возрожденных империй и цивилизаций. Это голубой запах морской кожи, ощутимый в любой точке города на семи островах, и кроваво-металлический запах машин. Это запах суеты и покоя, всей жизнедеятельности шестидесяти миллионов животных, больше половины которых – человеческие существа и крысы. Это запах любви и разбитых сердец, борьбы за выживание и жестоких поражений, выковывающих нашу храбрость. Это запах десяти тысяч ресторанов, пяти тысяч храмов, усыпальниц, церквей и мечетей, а также сотен базаров, где торгуют исключительно духами, пряностями, благовониями и свежими цветами. Карла назвала его однажды худшим из самых прекрасных ароматов, и она была, несомненно, права, как она всегда бывает по-своему права в своих оценках. И теперь, когда бы я ни приехал в Бомбей, прежде всего я ощущаю этот запах – он приветствует меня и говорит, что я вернулся домой.

   Первое, на что я обратил внимание в тот первый день в Бомбее, – непривычный запах. Я почувствовал его уже в переходе от самолета к зданию аэровокзала – прежде, чем услышал или увидел что-либо в Индии. Этот запах был приятен и будоражил меня, в ту первую минуту в Бомбее, когда я, вырвавшись на свободу, заново вступал в большой мир, но он был мне абсолютно незнаком. Теперь я знаю, что это сладкий, тревожный запах надежды, уничтожающей ненависть, и в то же время кислый, затхлый запах жадности, уничтожающей любовь. Это запах богов и демонов, распадающихся и возрожденных империй и цивилизаций. Это голубой запах морской кожи, ощутимый в любой точке города на семи островах, и кроваво-металлический запах машин. Это запах суеты и покоя, всей жизнедеятельности шестидесяти миллионов животных, больше половины которых – человеческие существа и крысы. Это запах любви и разбитых сердец, борьбы за выживание и жестоких поражений, выковывающих нашу храбрость. Это запах десяти тысяч ресторанов, пяти тысяч храмов, усыпальниц, церквей и мечетей, а также сотен базаров, где торгуют исключительно духами, пряностями, благовониями и свежими цветами. Карла назвала его однажды худшим из самых прекрасных ароматов, и она была, несомненно, права, как она всегда бывает по-своему права в своих оценках. И теперь, когда бы я ни приехал в Бомбей, прежде всего я ощущаю этот запах – он приветствует меня и говорит, что я вернулся домой.

   — Грегори Дэвид Робертс · книга
3. «

   Моя любимая вещь в тебе — это запах. Ты пахнешь землей, травами, лугами и немножко больше человеком, чем все остальные.

   Моя любимая вещь в тебе — это запах. Ты пахнешь землей, травами, лугами и немножко больше человеком, чем все остальные.

   — Рупи Каур · книга
4. «

   Воздух был таким, словно его долго кипятили в чьем-то носке.

   Воздух был таким, словно его долго кипятили в чьем-то носке.

   — Терри Пратчетт · книга
5. «

   Каждая страна имеет свой особый запах, который вы ощущаете сразу при въезде в нее. Англия, например, пахнет дымом, каменным углем и лавандой. Америка — газолином и жженой резиной, Германия — сигарами и пивом, Испания — чесноком и розами, Япония — копченой рыбой.

   Каждая страна имеет свой особый запах, который вы ощущаете сразу при въезде в нее. Англия, например, пахнет дымом, каменным углем и лавандой. Америка — газолином и жженой резиной, Германия — сигарами и пивом, Испания — чесноком и розами, Япония — копченой рыбой.

   — Александр Вертинский
6. «

   Мы не так уж часто запоминаем запахи — запах весны, запах моря… А ведь всю свою жизнь можно описать, вспоминая, как что пахнет. Для Гермашевского запах космоса — и запах бумаги и клея для первых авиамоделей, и запах взрыва модели ракеты… Запах космодрома придет еще не скоро.

   Мы не так уж часто запоминаем запахи — запах весны, запах моря… А ведь всю свою жизнь можно описать, вспоминая, как что пахнет. Для Гермашевского запах космоса — и запах бумаги и клея для первых авиамоделей, и запах взрыва модели ракеты… Запах космодрома придет еще не скоро.

   — Мирослав Гермашевский
7. «

   Люблю ночь. Самое время для меня. Нет никого вокруг, и не нужно. И этот запах... запах ночи.

   Люблю ночь. Самое время для меня. Нет никого вокруг, и не нужно. И этот запах... запах ночи.

   — Екатерина Николаичева · книга
8. «

   И позже, когда из рассказов он узнал, что море большое и по нему можно целыми днями плыть на кораблях, не встречая суши, он обычно представлял, что сидит на таком корабле высоко наверху, в корзине на самой передней мачте, и летит куда-то вдаль по бесконечному запаху моря, который даже и не запах вовсе, а дыхание, выдох, конец всех запахов, и от удовольствия он словно растворяется в этом дыхании.

   И позже, когда из рассказов он узнал, что море большое и по нему можно целыми днями плыть на кораблях, не встречая суши, он обычно представлял, что сидит на таком корабле высоко наверху, в корзине на самой передней мачте, и летит куда-то вдаль по бесконечному запаху моря, который даже и не запах вовсе, а дыхание, выдох, конец всех запахов, и от удовольствия он словно растворяется в этом дыхании.

   — Патрик Зюскинд · книга
9. «

   Есть запахи, чья власть над нами бесконечна: В любое вещество въедаются навечно. Бывает, что, ларец диковинный открыв (Заржавленный замок упорен и визглив),

   Есть запахи, чья власть над нами бесконечна: В любое вещество въедаются навечно. Бывает, что, ларец диковинный открыв (Заржавленный замок упорен и визглив),

   — Шарль Бодлер
10. «

    Вокруг сыро и прохладно, словно сегодня лету пришёл конец. Уже запахло плохо освещёнными тротуарами, зябко вздёрнутыми плечами и мокрым капюшоном на голове.

    Вокруг сыро и прохладно, словно сегодня лету пришёл конец. Уже запахло плохо освещёнными тротуарами, зябко вздёрнутыми плечами и мокрым капюшоном на голове.

    — Юли Цее · книга
11. «

    Он сделал вдох и замер. Сладкий запах цветов плавно сменялся ноткой самых приторных ягод, и резко, словно девичий секрет появляется запах терпкости. Такой запоминающийся, доводящий до мурашек.

    Он сделал вдох и замер. Сладкий запах цветов плавно сменялся ноткой самых приторных ягод, и резко, словно девичий секрет появляется запах терпкости. Такой запоминающийся, доводящий до мурашек.
12. «

    Сладко пахнет в Италии земля после дождя, и свой, особый запах есть у каждого ее острова!

    Сладко пахнет в Италии земля после дождя, и свой, особый запах есть у каждого ее острова!

    — Иван Алексеевич Бунин · книга
13. «

    Всё пахнет иначе, когда идет дождь.

    Всё пахнет иначе, когда идет дождь.

    — Шон Мёрфи · сериал
14. «

    Тибетцы рассказывают странную легенду — легенду о горном козленке. Много лет жил себе горный козленок, который постоянно испытывал в ноздрях очень приятный запах мха. Этот замечательный, сладенький запах сопровождал его в путешествиях по зеленым горам, и в прогулках по дремучим лесам. Козленок не могло понять, откуда этот запах, что так приятно его смущал. Он, как мелодия флейты, неодолимо притягивал к себе. Козленок начал носиться по лесам в поисках источника этого необычного и волнующего запаха. Потребность поиска стала неудержимой. Бедное животное уже не могло ни есть, ни пить, ни спать, ни думать о чем-то другом. Оно не знало, откуда шел этот запах, но чувствовало потребность искать его. Козлёнок перескакивал через бугорки и овраги, пока, голодный и изможденный до предела, не сорвалося со скалы. Его раны были тяжелы и болезненны. Козленок начал лизать свою кровь на груди и в этот миг открыл невероятную вещь: запах, тот запах, который так смущал, выходит из его тела, из особого кармашка, которую все козлята этой породы имеют на груди. Бедное животное глубоко вдыхало тот запах, но жизненные силы покидали его.

    Тибетцы рассказывают странную легенду — легенду о горном козленке. Много лет жил себе горный козленок, который постоянно испытывал в ноздрях очень приятный запах мха. Этот замечательный, сладенький запах сопровождал его в путешествиях по зеленым горам, и в прогулках по дремучим лесам. Козленок не могло понять, откуда этот запах, что так приятно его смущал. Он, как мелодия флейты, неодолимо притягивал к себе. Козленок начал носиться по лесам в поисках источника этого необычного и волнующего запаха. Потребность поиска стала неудержимой. Бедное животное уже не могло ни есть, ни пить, ни спать, ни думать о чем-то другом. Оно не знало, откуда шел этот запах, но чувствовало потребность искать его. Козлёнок перескакивал через бугорки и овраги, пока, голодный и изможденный до предела, не сорвалося со скалы. Его раны были тяжелы и болезненны. Козленок начал лизать свою кровь на груди и в этот миг открыл невероятную вещь: запах, тот запах, который так смущал, выходит из его тела, из особого кармашка, которую все козлята этой породы имеют на груди. Бедное животное глубоко вдыхало тот запах, но жизненные силы покидали его.

    — Бруно Ферреро
15. «

    Зал был невелик, тёмен и неуютен, в нем пахло пылью и временем. Что значит: «Пахло временем»? У всего на свете есть свой запах, и для меня время пахнет как одна из тех старых книг, которые стояли на полке и при деде, и при отце, и тебя они помнят еще тем самым мальчишкой, который читал их и искренне верил в то, что всех злодеев накажут, все наши останутся живы, капитан Блад правда женится на Арабелле и будет счастлив, подлодка «Пионер» на самом деле существовала, а Дик Сенд стал самым лучшим капитаном на свете. И у всех всё обязательно кончится хорошо.

    Зал был невелик, тёмен и неуютен, в нем пахло пылью и временем. Что значит: «Пахло временем»? У всего на свете есть свой запах, и для меня время пахнет как одна из тех старых книг, которые стояли на полке и при деде, и при отце, и тебя они помнят еще тем самым мальчишкой, который читал их и искренне верил в то, что всех злодеев накажут, все наши останутся живы, капитан Блад правда женится на Арабелле и будет счастлив, подлодка «Пионер» на самом деле существовала, а Дик Сенд стал самым лучшим капитаном на свете. И у всех всё обязательно кончится хорошо.

    — Андрей Александрович Васильев · книга
16. «

    Если у радости был бы запах, она пахла бы именно так — волнующе и празднично.

    Если у радости был бы запах, она пахла бы именно так — волнующе и празднично.

    — Денис Ахалашвили · книга
17. «

    В помещении пахло кожей переплётов. И властью. Здесь пахло властью. Именно так власть и должна пахнуть. Вечностью. Бессмертием. Безграничностью.

    В помещении пахло кожей переплётов. И властью. Здесь пахло властью. Именно так власть и должна пахнуть. Вечностью. Бессмертием. Безграничностью.

    — Сири Петтерсен · книга
18. «

    Города похожи на женщин, у каждого есть свой собственный особый запах.

    Города похожи на женщин, у каждого есть свой собственный особый запах.

    — Джордж Мартин · книга
19. «

    А я люблю такой запах, как вот сейчас. Такой, и еще запах свежескошенного клевера и примятой полыни, когда едешь за стадом, запах дыма от поленьев и горящей осенней листвы. Так пахнет, должно быть, тоска по родине — запах дыма, встающего над кучами листьев, которые сжигают осенью на улицах в Миссуле.

    А я люблю такой запах, как вот сейчас. Такой, и еще запах свежескошенного клевера и примятой полыни, когда едешь за стадом, запах дыма от поленьев и горящей осенней листвы. Так пахнет, должно быть, тоска по родине — запах дыма, встающего над кучами листьев, которые сжигают осенью на улицах в Миссуле.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
20. «

    Моя жизнь пахнет яблоками. Почти незаметный, сладкий, пьяный аромат, кружащий голову. Запах познания добра и зла, запах грехопадения. Запах страсти и невинности, запах созревших плодов души. Я сам пахну яблоками. Я курю и улыбаюсь в окно, я подкармливаю птиц хлебом, впитывая кожей последнее лето, я подкармливаю дикие одинокие души странными словами, накинув на плечи печаль и глядя, как осыпаются листья яблони. Я смеюсь, легкой рукой открывая сезон урожая. Сезон охоты. Я жадно вдыхаю воздух, я принюхиваюсь, прислушиваюсь, я ищу... И предвкушение волной вниз по спине, и движения становятся обманчиво мягкими, и хищно сужаются зрачки, и все быстрее и яростнее бьется сердце... Ты пахнешь яблоками.

    Моя жизнь пахнет яблоками. Почти незаметный, сладкий, пьяный аромат, кружащий голову. Запах познания добра и зла, запах грехопадения. Запах страсти и невинности, запах созревших плодов души. Я сам пахну яблоками. Я курю и улыбаюсь в окно, я подкармливаю птиц хлебом, впитывая кожей последнее лето, я подкармливаю дикие одинокие души странными словами, накинув на плечи печаль и глядя, как осыпаются листья яблони. Я смеюсь, легкой рукой открывая сезон урожая. Сезон охоты. Я жадно вдыхаю воздух, я принюхиваюсь, прислушиваюсь, я ищу... И предвкушение волной вниз по спине, и движения становятся обманчиво мягкими, и хищно сужаются зрачки, и все быстрее и яростнее бьется сердце... Ты пахнешь яблоками.

    — Аль Квотион · книга