244 цитаты про «жадность» от великих людей

244 цитаты про «жадность»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Если у вас есть 5 долларов, и вам надо отдать кому-то половину, вы расстроитесь. У Джонни было 300 миллионов и отдать кому-то половину?... Да ну... да ну на хуй.

   Если у вас есть 5 долларов, и вам надо отдать кому-то половину, вы расстроитесь. У Джонни было 300 миллионов и отдать кому-то половину?... Да ну... да ну на хуй.

   — Эдди Мерфи · фильм
2. «

   Вот до чего бывают люди — до чужого добра жадные!

   Вот до чего бывают люди — до чужого добра жадные!

   — Почтальон Печкин · мультфильм
3. «

   ...жадному и могила узка, — хмыкнул я.

   ...жадному и могила узка, — хмыкнул я.

   — Василий Маханенко · книга
4. «

   Бездонной кадки водою не наполнишь.

   Бездонной кадки водою не наполнишь.

   — Русские пословицы и поговорки
5. «

   Дальновидный человек должен определить место для каждого из своих желаний и затем осуществлять их по порядку. Наша жадность часто нарушает этот порядок и заставляет нас преследовать одновременно такое множество целей, что в погоне за пустяками мы упускаем существенное.

   Дальновидный человек должен определить место для каждого из своих желаний и затем осуществлять их по порядку. Наша жадность часто нарушает этот порядок и заставляет нас преследовать одновременно такое множество целей, что в погоне за пустяками мы упускаем существенное.

   — Франсуа де Ларошфуко · книга
6. «

   Весьма несправедливо не принимать подарков ни у кого, но очень скверно брать жадно всё.

   Весьма несправедливо не принимать подарков ни у кого, но очень скверно брать жадно всё.

   — Юстиниан I
7. «

   — Скажи мне, мальчиш, где мне у вас найти такого Мальчи́ша-Плохи́ша? — Плохи́ша? Что дашь? Скажу... — А что ты хочешь? — Пряник медовый дашь? — На! Ну... Говори! — А два дашь? — Лопай! — А теперь халву давай, да побольше, а то не скажу...

   — Скажи мне, мальчиш, где мне у вас найти такого Мальчи́ша-Плохи́ша? — Плохи́ша? Что дашь? Скажу... — А что ты хочешь? — Пряник медовый дашь? — На! Ну... Говори! — А два дашь? — Лопай! — А теперь халву давай, да побольше, а то не скажу...

   — Дядина 518 · фильм
8. «

   Социализм нарушает как минимум три из десяти заповедей: он превращает правительство в Бога, узаконивает воровство и повышает жадность. В конце концов, дискуссии о неравенстве в доходах касаются не процветания, а мелкой злости. Почему тебя должно волновать, сколько денег я зарабатываю, если ты счастлив?

   Социализм нарушает как минимум три из десяти заповедей: он превращает правительство в Бога, узаконивает воровство и повышает жадность. В конце концов, дискуссии о неравенстве в доходах касаются не процветания, а мелкой злости. Почему тебя должно волновать, сколько денег я зарабатываю, если ты счастлив?

   — Бен Шапиро
9. «

   На жадности не экономят.

   На жадности не экономят.

   — Геннадий Ефимович Малкин · книга
10. «

    Люди погрязли в жадности и эгоизме.

    Люди погрязли в жадности и эгоизме.
11. «

    Чем больше ты имеешь, тем с большей жадностью стремишься к тому, чего у тебя нет. Война у тебя рождается из побед.

    Чем больше ты имеешь, тем с большей жадностью стремишься к тому, чего у тебя нет. Война у тебя рождается из побед.

    — Александр Македонский
12. «

    Карлос, труженик банковской сферы, на первом свидании предложил ей руку и сердце. Габриэль растрогала скупая мужская слеза. Впрочем, скоро она узнала, что слёзы сопровождали все его крупные сделки.

    Карлос, труженик банковской сферы, на первом свидании предложил ей руку и сердце. Габриэль растрогала скупая мужская слеза. Впрочем, скоро она узнала, что слёзы сопровождали все его крупные сделки.
13. «

    помнишь: я с тобой была, но тебя не целовала. когда любишь — нужно мало — только взгляда и тепла.

    помнишь: я с тобой была, но тебя не целовала. когда любишь — нужно мало — только взгляда и тепла.

    — Надежда Жаглей
14. «

    Most things are never meant. This won’t be, most likely; but greeds And garbage are too thick-strewn To be swept up now, or invent Excuses that make them all needs. I just think it will happen, soon.

    Most things are never meant. This won’t be, most likely; but greeds And garbage are too thick-strewn To be swept up now, or invent Excuses that make them all needs. I just think it will happen, soon.

    — Филип Ларкин
15. «

    Когда вы говорите, что зло следует оплачивать добром, — вы ошибаетесь[...] Я говорю вам — добром платите только за добро. И никогда не платите больше того, сколько получено вами, дабы не поощрять в человеке чувство ростовщика. Ибо человек — жаден. Получив однажды больше того, сколько следовало ему, в другой раз захочет получить ещё больше [...] Но за зло — всегда платите строицею зла! Будьте жестоко щедры, вознаграждая ближнего за зло его вам! Если он, когда вы просили хлеба, дал камень вам, — опрокиньте гору на голову его!

    Когда вы говорите, что зло следует оплачивать добром, — вы ошибаетесь[...] Я говорю вам — добром платите только за добро. И никогда не платите больше того, сколько получено вами, дабы не поощрять в человеке чувство ростовщика. Ибо человек — жаден. Получив однажды больше того, сколько следовало ему, в другой раз захочет получить ещё больше [...] Но за зло — всегда платите строицею зла! Будьте жестоко щедры, вознаграждая ближнего за зло его вам! Если он, когда вы просили хлеба, дал камень вам, — опрокиньте гору на голову его!

    — Максим Горький · книга
16. «

    Боже, какой ужасный вечер. Клиент — сплошное жмодьё! Вон тот с усиками, да и этот в костюмчике — на каждом по килограмму золота, а чаевых — на чай и хватит.

    Боже, какой ужасный вечер. Клиент — сплошное жмодьё! Вон тот с усиками, да и этот в костюмчике — на каждом по килограмму золота, а чаевых — на чай и хватит.

    — Виталий Филюшин · книга
17. «

    Все пройдёт — и надежды зерно не взойдёт, Всё, что ты накопил, ни за грош пропадёт. Если ты не поделишься вовремя с другом — Всё твоё достояние врагу отойдёт.

    Все пройдёт — и надежды зерно не взойдёт, Всё, что ты накопил, ни за грош пропадёт. Если ты не поделишься вовремя с другом — Всё твоё достояние врагу отойдёт.

    — Омар Хайям
18. «

    Трехсотсороковой к концу. Свершился дней круговорот. Среда. Еще четыре дня, а там Шавваль{*} — и минул год. Зачем пришел я в этот мир? Что совершить и что сказать? Пришел я песнь любви пропеть, пришел изведать жизни мед. А стал рабом своих детей и пленником своей семьи, И жизнь я прожил, как верблюд, трудился, словно вьючный скот. К чему? Мои богатства я по пальцам сосчитать могу, А бедствия начну считать — до гроба не окончу счет. Чем завершу я долгий путь? Его истоком ложь была, - По суете он пролегал и в суете конец найдет. За деньги жадность я купил, а жадность принесла мне зло, Я — многих горестей мишень, мне только беды небо шлет. О, жаль мне юности моей, и жаль прекрасного лица, И жаль мне прежней красоты и прошлой жизни без забот. Где безмятежность юных лет, отвага пламенной души? Где упоение страстей, мечты безудержный полет? Мой волос бел, как молоко, а сердце, как смола, черно. В лице индиговая синь, и слабость мне колени гнет. От страха смерти день и ночь дрожу, как пожелтевший лист, Как нашаливший мальчуган, когда отцовской плетки ждет. Мы проходили, и прошли, и стали притчей для детей, Забыты все, кто жил до нас, и нас забудут в свой черед. О Кисаи! Твой полувек заносит лапу над тобой, Как ястреб, он тебя когтит, твои крыла на клочья рвет. И если от надежд ушел и разлюбил богатства ты, Так время осуди свое и без надежд иди вперед.

    Трехсотсороковой к концу. Свершился дней круговорот. Среда. Еще четыре дня, а там Шавваль{*} — и минул год. Зачем пришел я в этот мир? Что совершить и что сказать? Пришел я песнь любви пропеть, пришел изведать жизни мед. А стал рабом своих детей и пленником своей семьи, И жизнь я прожил, как верблюд, трудился, словно вьючный скот. К чему? Мои богатства я по пальцам сосчитать могу, А бедствия начну считать — до гроба не окончу счет. Чем завершу я долгий путь? Его истоком ложь была, - По суете он пролегал и в суете конец найдет. За деньги жадность я купил, а жадность принесла мне зло, Я — многих горестей мишень, мне только беды небо шлет. О, жаль мне юности моей, и жаль прекрасного лица, И жаль мне прежней красоты и прошлой жизни без забот. Где безмятежность юных лет, отвага пламенной души? Где упоение страстей, мечты безудержный полет? Мой волос бел, как молоко, а сердце, как смола, черно. В лице индиговая синь, и слабость мне колени гнет. От страха смерти день и ночь дрожу, как пожелтевший лист, Как нашаливший мальчуган, когда отцовской плетки ждет. Мы проходили, и прошли, и стали притчей для детей, Забыты все, кто жил до нас, и нас забудут в свой черед. О Кисаи! Твой полувек заносит лапу над тобой, Как ястреб, он тебя когтит, твои крыла на клочья рвет. И если от надежд ушел и разлюбил богатства ты, Так время осуди свое и без надежд иди вперед.

    — Абу-ль-Хасан Кисаи
19. «

    Мы испортили нашу планету из жадности. В известном смысле что-то делать на этой планете настолько поздно, что мне важнейшими кажутся самые простые вещи, такие как беседа, или прогулка с кем-нибудь, или манера определённого облака проплывать мимо.

    Мы испортили нашу планету из жадности. В известном смысле что-то делать на этой планете настолько поздно, что мне важнейшими кажутся самые простые вещи, такие как беседа, или прогулка с кем-нибудь, или манера определённого облака проплывать мимо.

    — Джим Джармуш
20. «

    Не помню, кто именно, а какой-то глубокий сердцеведец сказал, что вернейший дружбометр есть деньги. И он сказал справедливо. Истинная, настоящая дружба, которая высказывается только в критических, трудных случаях, и она даже требует этого холодного мерила. Самый живой, одушевленный язык дружбы — это деньги. И чем более нужда, тем дружба искреннее, прогоняющая эту голодную ведьму.

    Не помню, кто именно, а какой-то глубокий сердцеведец сказал, что вернейший дружбометр есть деньги. И он сказал справедливо. Истинная, настоящая дружба, которая высказывается только в критических, трудных случаях, и она даже требует этого холодного мерила. Самый живой, одушевленный язык дружбы — это деньги. И чем более нужда, тем дружба искреннее, прогоняющая эту голодную ведьму.

    — Тарас Григорьевич Шевченко