405 цитат по теме «жалость» без воды

Собрали 405 цитат на тему «жалость» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Мужчине весьма сложно провести границу между сочувствием и жалостью. Он терпеть не может, чтобы его жалели.

   Мужчине весьма сложно провести границу между сочувствием и жалостью. Он терпеть не может, чтобы его жалели.

   — Джон Грэй · книга
2. «

   Сильная жалость чем-то похожа на ощущение вины.

   Сильная жалость чем-то похожа на ощущение вины.

   — Владислав Крапивин · книга
3. «

   От наших шальных утешений — проку будет не больше земному праху, чем от шальных попаданий ветра и пустые карманы одежды ветхой.

   От наших шальных утешений — проку будет не больше земному праху, чем от шальных попаданий ветра и пустые карманы одежды ветхой.

   — Харт Крейн
4. «

   Я бы хотел быть не злым человеком, я бы хотел не врать, Люба. Я бы хотел не врать, но я всю жизнь вру. Я должен быть злым и жестоким, но мне жалко бывает людей! Так тоже жить нельзя!

   Я бы хотел быть не злым человеком, я бы хотел не врать, Люба. Я бы хотел не врать, но я всю жизнь вру. Я должен быть злым и жестоким, но мне жалко бывает людей! Так тоже жить нельзя!

   — Eгор Прокудин · фильм
5. «

   ...верховая езда исцеляет практически всё на свете, по словам Констанции, едва я плюхнусь в седло, мне станет совершенно по фигу, скольких родных я потеряла и как это случилось, потому что лошадь, её теп­ло и мощь, её круп и прочие части тела (список прилагается) немедленно излечат меня и вернут к жизни, я, конечно, спросила, как часто лошадки проваливаются под лёд на пруду Бугстадванн и тонут — прям вместе с седоком, Констанция зата­раторила, что такого ни разу не случалось, и я конечно же спросила, чего ради мне тогда пе­реться в такую даль, а она посмотрела на меня своими ланьими глазами с жалостью, в ответ я посмотрела на неё своими ланьими, с ещё более глубокой жалостью, короче, мы долго таращились друг на дружку, как две горюющие лани, каждой из которых бесконечно-пребесконечно жаль по­другу, потом Констанция наконец просекла, что я издеваюсь, и выскочила из вагона...

   ...верховая езда исцеляет практически всё на свете, по словам Констанции, едва я плюхнусь в седло, мне станет совершенно по фигу, скольких родных я потеряла и как это случилось, потому что лошадь, её теп­ло и мощь, её круп и прочие части тела (список прилагается) немедленно излечат меня и вернут к жизни, я, конечно, спросила, как часто лошадки проваливаются под лёд на пруду Бугстадванн и тонут — прям вместе с седоком, Констанция зата­раторила, что такого ни разу не случалось, и я конечно же спросила, чего ради мне тогда пе­реться в такую даль, а она посмотрела на меня своими ланьими глазами с жалостью, в ответ я посмотрела на неё своими ланьими, с ещё более глубокой жалостью, короче, мы долго таращились друг на дружку, как две горюющие лани, каждой из которых бесконечно-пребесконечно жаль по­другу, потом Констанция наконец просекла, что я издеваюсь, и выскочила из вагона...

   — Эрленд Лу · книга
6. «

   Никого не жалко, ни тебя, ни меня, ни его Жизнь — это поход за водкой сквозь общажный коридор

   Никого не жалко, ни тебя, ни меня, ни его Жизнь — это поход за водкой сквозь общажный коридор
7. «

   Если я сама себя не пожалею, то кто пожалеет?

   Если я сама себя не пожалею, то кто пожалеет?

   — Китти Мередит · фильм
8. «

   — Мне кажется, вы не привыкли, чтобы о вас кто-то заботился. — Вы говорите это с оттенком жалости.

   — Мне кажется, вы не привыкли, чтобы о вас кто-то заботился. — Вы говорите это с оттенком жалости.
9. «

   Только сострадательное сердце способно жалеть. Других. Себя сострадательное сердце жалеть не умеет.

   Только сострадательное сердце способно жалеть. Других. Себя сострадательное сердце жалеть не умеет.

   — Наталия Сухинина · книга
10. «

    Он единственный, кто у меня остался, и единственный, кого я любила, но так и не сказала ему об этом. Надеюсь, он чувствовал мою привязанность, невысказанную благодарность за оказываемую поддержку и время, потраченное на меня. И за безграничное терпение, которое он мудро проявлял каждый раз, когда я ухитрялась втянуть его в неприятности. Мне так жаль, что я не говорила ему, что люблю его, когда была возможность.

    Он единственный, кто у меня остался, и единственный, кого я любила, но так и не сказала ему об этом. Надеюсь, он чувствовал мою привязанность, невысказанную благодарность за оказываемую поддержку и время, потраченное на меня. И за безграничное терпение, которое он мудро проявлял каждый раз, когда я ухитрялась втянуть его в неприятности. Мне так жаль, что я не говорила ему, что люблю его, когда была возможность.

    — Харпер Маверик
11. «

    Бесполезно жалеть о невозможном.

    Бесполезно жалеть о невозможном.

    — Герберт Уэллс · книга
12. «

    Не осуждай своих, а сочувствуй им. В нас ни в ком нет героизма. Все мы маленькие, все боимся больших скорбей. Надо всех жалеть, искренне всем желать и делать больше добра. Какою мерою мерим, такою и нам возмерится и здесь, и в будущем.

    Не осуждай своих, а сочувствуй им. В нас ни в ком нет героизма. Все мы маленькие, все боимся больших скорбей. Надо всех жалеть, искренне всем желать и делать больше добра. Какою мерою мерим, такою и нам возмерится и здесь, и в будущем.

    — Игумен Никон Воробьёв
13. «

    Тех, кого считают сильным, Почему-то не жалеют: Дескать, жалость унижает, Дескать, жалость ни к чему. Им положена гитара, Да еще пустой троллейбус, Да еще… А впрочем, хватит, Слишком много одному. Те, кого считают сильным, По привычке зубы сжали, По привычке смотрят прямо На любой пристрастный суд. Слабым вдвое тяжелее — Им нести чужую жалость, Да еще… А впрочем, хватит — А не то не донесут.

    Тех, кого считают сильным, Почему-то не жалеют: Дескать, жалость унижает, Дескать, жалость ни к чему. Им положена гитара, Да еще пустой троллейбус, Да еще… А впрочем, хватит, Слишком много одному. Те, кого считают сильным, По привычке зубы сжали, По привычке смотрят прямо На любой пристрастный суд. Слабым вдвое тяжелее — Им нести чужую жалость, Да еще… А впрочем, хватит — А не то не донесут.

    — Олег Ладыженский
14. «

    Когда мне говорят: «Я не могу смотреть, я плачу», — я очень рад, что плачут, потому что это слёзы сочувствия. Ведь он или она плачет над чужой судьбой, над чужим горем, над чужой радостью. И мне кажется, в этом большое значение передачи. Вызвать слёзы — не цель, но это радостный результат. Нас долго приучали к тому, что жалость — это гнусное чувство... Да наоборот! Когда мы жалеем другого человека или даже собаку, это благородное чувство, оно улучшает нас самих.

    Когда мне говорят: «Я не могу смотреть, я плачу», — я очень рад, что плачут, потому что это слёзы сочувствия. Ведь он или она плачет над чужой судьбой, над чужим горем, над чужой радостью. И мне кажется, в этом большое значение передачи. Вызвать слёзы — не цель, но это радостный результат. Нас долго приучали к тому, что жалость — это гнусное чувство... Да наоборот! Когда мы жалеем другого человека или даже собаку, это благородное чувство, оно улучшает нас самих.

    — Игорь Кваша
15. «

    Пускай атланты ломят плечи - Так задумал Бог, так что жалеть их неча.

    Пускай атланты ломят плечи - Так задумал Бог, так что жалеть их неча.
16. «

    ...мучительнее всего было для Ивана Ильича то, что никто не жалел его так, как ему хотелось, чтобы его жалели: Ивану Ильичу в иные минуты, после долгих страданий, больше всего хотелось, как ему ни совестно бы было признаться в этом, — хотелось того, чтоб его, как дитя больное, пожалел бы кто-нибудь. Ему хотелось, чтоб его приласкали, поцеловали, поплакали бы над ним, как ласкают и утешают детей. Он знал, что он важный член, что у него седеющая борода и что потому это невозможно; но ему все-таки хотелось этого.

    ...мучительнее всего было для Ивана Ильича то, что никто не жалел его так, как ему хотелось, чтобы его жалели: Ивану Ильичу в иные минуты, после долгих страданий, больше всего хотелось, как ему ни совестно бы было признаться в этом, — хотелось того, чтоб его, как дитя больное, пожалел бы кто-нибудь. Ему хотелось, чтоб его приласкали, поцеловали, поплакали бы над ним, как ласкают и утешают детей. Он знал, что он важный член, что у него седеющая борода и что потому это невозможно; но ему все-таки хотелось этого.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
17. «

    Вспомни Джона Коффи из «Зелёной мили». Вспомнил? Да-да, его там поджарили. Так вот, когда тебе плохо, думай об этом фильме. В отличие от тебя, мудак, Джона реально жаль.

    Вспомни Джона Коффи из «Зелёной мили». Вспомнил? Да-да, его там поджарили. Так вот, когда тебе плохо, думай об этом фильме. В отличие от тебя, мудак, Джона реально жаль.
18. «

    Жалость к себе может доходить почти до паранойи. А паранойя — одна из самых труднообратимых вещей. Не стоит погружаться в жалость к себе

    Жалость к себе может доходить почти до паранойи. А паранойя — одна из самых труднообратимых вещей. Не стоит погружаться в жалость к себе

    — Чарли Мангер
19. «

    Я всё равно ни о чём не жалею – хотя бы потому, что это бессмысленно.

    Я всё равно ни о чём не жалею – хотя бы потому, что это бессмысленно.

    — Эльчин Сафарли · книга
20. «

    Жалость к себе убивает быстрее, чем пуля. Лисица, попав в капкан, отгрызает себе лапу. Птица летит на юг, невзирая на усталость и чудовищные мозоли под крыльями... Природе неведомы жалость и снисхождение. Если хочешь жить — научись презирать жизнь. Если хочешь побеждать — научись презирать боль. Если хочешь быть всем — научись самоотречению и самоотрицанию. Кто отказался от себя, делает шаг к себе. Кто отказался от всего — становится хозяином мира.

    Жалость к себе убивает быстрее, чем пуля. Лисица, попав в капкан, отгрызает себе лапу. Птица летит на юг, невзирая на усталость и чудовищные мозоли под крыльями... Природе неведомы жалость и снисхождение. Если хочешь жить — научись презирать жизнь. Если хочешь побеждать — научись презирать боль. Если хочешь быть всем — научись самоотречению и самоотрицанию. Кто отказался от себя, делает шаг к себе. Кто отказался от всего — становится хозяином мира.

    — Луис Ривера · книга