222 цитаты на тему «Красивые цитаты на тему «женщины»» для размышлений

Тема «Красивые цитаты на тему «женщины»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 222 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Я не влюблен. Я заворожен, заворожен этим местом и этой женщиной, уже не очень молодой, но именно поэтому бесконечно прекрасной.

   Я не влюблен. Я заворожен, заворожен этим местом и этой женщиной, уже не очень молодой, но именно поэтому бесконечно прекрасной.

   — Макс Фрай · книга
2. «

   Он заваривал чай из звезд и ругал повседневщину, рисовал в траве портрет из своих следов, говорят, он любил горожанку, простую женщину, и вписал ее в вечность посредством обычных слов.

   Он заваривал чай из звезд и ругал повседневщину, рисовал в траве портрет из своих следов, говорят, он любил горожанку, простую женщину, и вписал ее в вечность посредством обычных слов.

   — Аль Квотион · книга
3. «

   За время отсутствия молодой вудуни кто-то злой и мстительный украл у Китты сердце, превратив Родину в бессмысленный камень, несущийся в пространстве. А может, сердце украли у Н'доли, и мужчины – обычные виновники таких краж – были тут ни при чем.

   За время отсутствия молодой вудуни кто-то злой и мстительный украл у Китты сердце, превратив Родину в бессмысленный камень, несущийся в пространстве. А может, сердце украли у Н'доли, и мужчины – обычные виновники таких краж – были тут ни при чем.

   — Генри Лайон Олди · книга
4. «

   Ты женщине клялся, что будешь с ней рядом, потом превращал ее в слово, в синоним забытой на столике яркой помады.

   Ты женщине клялся, что будешь с ней рядом, потом превращал ее в слово, в синоним забытой на столике яркой помады.

   — Аль Квотион · книга
5. «

   Чуточку томная, немножко наивная, изысканно-рыженькая хозяйка балованными маникюрными пальчиками дирижирует чаем.

   Чуточку томная, немножко наивная, изысканно-рыженькая хозяйка балованными маникюрными пальчиками дирижирует чаем.

   — Антон Макаренко · книга
6. «

   ...ей нестерпимо хочется живого чувства, волнения, которое обдало бы ее словно жарким и сильным ветром. И совсем не хочется весь свой век плестись, как заведенной, по одной и той же колее; хочется перемен, полноты жизни, любви. Да, любви, и мужа, и детей.

   ...ей нестерпимо хочется живого чувства, волнения, которое обдало бы ее словно жарким и сильным ветром. И совсем не хочется весь свой век плестись, как заведенной, по одной и той же колее; хочется перемен, полноты жизни, любви. Да, любви, и мужа, и детей.

   — Колин Маккалоу · книга
7. «

   Женщина от любви умнеет, а мужчина теряет голову.

   Женщина от любви умнеет, а мужчина теряет голову.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   Женщины — это волшебные существа. Удивительные, сверхъестественные!

   Женщины — это волшебные существа. Удивительные, сверхъестественные!

   — Чарльз Буковски · книга
9. «

   Сумерки. Закат догорел. Скоро взойдет луна. Бледно-зелёный свет фонарей. Музыка из окна.

   Сумерки. Закат догорел. Скоро взойдет луна. Бледно-зелёный свет фонарей. Музыка из окна.

   — Джеймс Джойс
10. «

    Если женщина — твоя отрада и твое горе, всегда нечто новое и памятное, далекое и близкое, если стоит ей приблизиться, тебя накрывает теплой волной, и молча ввысь взмывают птицы, если малейший кусочек ее кожи читается и поется, как вольная песня, вырвавшаяся из недр фортепьяно, если ее глаза, щурясь и не смея рассмеяться, обращены к тебе, если ее волосы таковы, что одним их взмахом она сметает дни, проведенные в ожидании ее, если на ее шеи бьется как сумасшедшая яремная жилка, если ночь, и тоска, и холод вмиг обрушиваются на землю, когда она уходит, если в ушах уже звенит предвестник будущего свидания — «приди!», какой мужчина, достойный этого звания, откажется от такого чуда и предпочтет бежать, зная о препятствиях, с которыми сопряжена любовь?

    Если женщина — твоя отрада и твое горе, всегда нечто новое и памятное, далекое и близкое, если стоит ей приблизиться, тебя накрывает теплой волной, и молча ввысь взмывают птицы, если малейший кусочек ее кожи читается и поется, как вольная песня, вырвавшаяся из недр фортепьяно, если ее глаза, щурясь и не смея рассмеяться, обращены к тебе, если ее волосы таковы, что одним их взмахом она сметает дни, проведенные в ожидании ее, если на ее шеи бьется как сумасшедшая яремная жилка, если ночь, и тоска, и холод вмиг обрушиваются на землю, когда она уходит, если в ушах уже звенит предвестник будущего свидания — «приди!», какой мужчина, достойный этого звания, откажется от такого чуда и предпочтет бежать, зная о препятствиях, с которыми сопряжена любовь?

    — Эрик Орсенна · книга
11. «

    Любимая, спи... Во сне улыбайся. (все слёзы отставить!), цветы собирай и гадай, где поставить, и множество платьев красивых купи.

    Любимая, спи... Во сне улыбайся. (все слёзы отставить!), цветы собирай и гадай, где поставить, и множество платьев красивых купи.

    — Евгений Евтушенко
12. «

    Верней, чем верный талисман, Среди житейской круговерти Спасай нас, женщина, от ран И заблуждения и смерти.

    Верней, чем верный талисман, Среди житейской круговерти Спасай нас, женщина, от ран И заблуждения и смерти.

    — Расул Гамзатов
13. «

    ...ты выглядишь совсем другой. Ещё красивее. Март тебе идёт.

    ...ты выглядишь совсем другой. Ещё красивее. Март тебе идёт.

    — Сара Джио · книга
14. «

    В эту минуту какая-то волна тепла прошла по всему его существу, он молчал, охваченный величием того, чем дышала эта снежная равнина. Для него женщина была всем, что есть самого великого и прекрасного. Среди тоски и одиночества своей жизни он грезил о женщине, как о неземном существе, и вот перед ним явилось живое воплощение его мечты о женской любви и человеческом благородстве.

    В эту минуту какая-то волна тепла прошла по всему его существу, он молчал, охваченный величием того, чем дышала эта снежная равнина. Для него женщина была всем, что есть самого великого и прекрасного. Среди тоски и одиночества своей жизни он грезил о женщине, как о неземном существе, и вот перед ним явилось живое воплощение его мечты о женской любви и человеческом благородстве.

    — Джеймс Оливер Кервуд · книга
15. «

    Похоже, будто в мозгу существует совершенно особая область, которую можно было бы назвать поэтической памятью и которая отмечает то, что очаровало нас, тронуло, что сделало нашу жизнь прекрасной. С тех пор, как он узнал Терезу, уже ни одна женщина не имела права запечатлеть в этой части мозга даже самый мимолётный след.

    Похоже, будто в мозгу существует совершенно особая область, которую можно было бы назвать поэтической памятью и которая отмечает то, что очаровало нас, тронуло, что сделало нашу жизнь прекрасной. С тех пор, как он узнал Терезу, уже ни одна женщина не имела права запечатлеть в этой части мозга даже самый мимолётный след.

    — Милан Кундера · книга
16. «

    В её глазах бесстыдно жили бесы порока, они танцевали на костях своих жертв — мужчины делали чудовищные вещи ради обладательницы этих глаз.

    В её глазах бесстыдно жили бесы порока, они танцевали на костях своих жертв — мужчины делали чудовищные вещи ради обладательницы этих глаз.
17. «

    Каждую ночь она засыпает одна. И лежа в кровати, обняв тонкой рукой подушку, она смотрит в окно, за которым падают листья на мокрый асфальт. Они падают бесшумно, но она слышит каждый удар листа о землю. Может быть, это удары её собственного сердца. И листопад превращается в странные, страшные часы, отчитывающее её время, её дыхание, и тьма за окном всё плотнее, и мир всё меньше, он становится крошечным, сжимаясь до размеров зрачка, он становится тесным, душным, а её сердце в нём — огромным, разрывая пространство, достигая мечтами самых дальних миров, оно стучит всё быстрее, всё более жадно глотает чужое тепло, всё отчаяннее ищет кого-то на тонущих в свете фонарей улицах городов, на тёмных тропинках забытых богом лесов, в гулкой пустоте степей и на томных влажных пляжах... А вокруг всё быстрее падают листья, падают стены, падают звёзды, падает небо...

    Каждую ночь она засыпает одна. И лежа в кровати, обняв тонкой рукой подушку, она смотрит в окно, за которым падают листья на мокрый асфальт. Они падают бесшумно, но она слышит каждый удар листа о землю. Может быть, это удары её собственного сердца. И листопад превращается в странные, страшные часы, отчитывающее её время, её дыхание, и тьма за окном всё плотнее, и мир всё меньше, он становится крошечным, сжимаясь до размеров зрачка, он становится тесным, душным, а её сердце в нём — огромным, разрывая пространство, достигая мечтами самых дальних миров, оно стучит всё быстрее, всё более жадно глотает чужое тепло, всё отчаяннее ищет кого-то на тонущих в свете фонарей улицах городов, на тёмных тропинках забытых богом лесов, в гулкой пустоте степей и на томных влажных пляжах... А вокруг всё быстрее падают листья, падают стены, падают звёзды, падает небо...

    — Аль Квотион · книга
18. «

    — Ничего… У меня… У меня было… Я бы хотела… Мне бы хотелось… — Что, что ты хочешь? Чего бы тебе хотелось? — Ну вот видишь? Это срабатывает! Незаконченные фразы! Им (мужчинам) кажется, что нам неловко договаривать. Итак, недоговаривание очень эффективно! Незаконченные фразы и задумчивый взгляд. Конечно, внешний лоск тоже важен. Глубокие декольте, ювелирные изыски и изысканная французская небрежность.

    — Ничего… У меня… У меня было… Я бы хотела… Мне бы хотелось… — Что, что ты хочешь? Чего бы тебе хотелось? — Ну вот видишь? Это срабатывает! Незаконченные фразы! Им (мужчинам) кажется, что нам неловко договаривать. Итак, недоговаривание очень эффективно! Незаконченные фразы и задумчивый взгляд. Конечно, внешний лоск тоже важен. Глубокие декольте, ювелирные изыски и изысканная французская небрежность.

    — Ирэн Мерсье · фильм
19. «

    Жить с этой женщиной... Как объяснить это состояние? Оно похоже на эфемерное чувство, когда в мире безжалостно лютует вечная зима, а ты сидишь возле жаркого камина и смотришь в огонь, слушаешь его уютное потрескивание и... счастлив.

    Жить с этой женщиной... Как объяснить это состояние? Оно похоже на эфемерное чувство, когда в мире безжалостно лютует вечная зима, а ты сидишь возле жаркого камина и смотришь в огонь, слушаешь его уютное потрескивание и... счастлив.

    — Аль Квотион · книга
20. «

    Женщины! Сухая береста! Сноп огня и следом — пустота...

    Женщины! Сухая береста! Сноп огня и следом — пустота...

    — Хуан Рамон Хименес