16 фраз про «Жизненные цитаты про жестокость» с глубоким смыслом

Собрали 16 цитат на тему «Жизненные цитаты про жестокость» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Жестокость вообще отвратительна, — не прекращая чертить, сказала Людмила. — А беспричинная жестокость безнравственней вдвое. Нет, в тысячу раз.

   Жестокость вообще отвратительна, — не прекращая чертить, сказала Людмила. — А беспричинная жестокость безнравственней вдвое. Нет, в тысячу раз.

   — Анатолий Алексин · книга
2. «

   «О, почему она не может оставить меня в покое?» Он страстно, напряжённо желал этого, тем более страстно, что сам он подавлял в себе это желание. (Ибо он не смел его проявить; он жалел её, он хорошо относился к ней, несмотря ни на что; он неспособен был на откровенную, неприкрытую жестокость — он был жесток только от слабости, против своей собственной воли.)

   «О, почему она не может оставить меня в покое?» Он страстно, напряжённо желал этого, тем более страстно, что сам он подавлял в себе это желание. (Ибо он не смел его проявить; он жалел её, он хорошо относился к ней, несмотря ни на что; он неспособен был на откровенную, неприкрытую жестокость — он был жесток только от слабости, против своей собственной воли.)

   — Олдос Хаксли · книга
3. «

   Быть мягким, но жестоким, когда это необходимо, — тоже наука.

   Быть мягким, но жестоким, когда это необходимо, — тоже наука.

   — Вики Уокер · игра
4. «

   Я знаю, это больно... но иногда нужно быть жестоким, чтобы сделать добро!

   Я знаю, это больно... но иногда нужно быть жестоким, чтобы сделать добро!

   — Джокер
5. «

   Люди <...> любят выдумывать страшилищ и страхи. Тогда сами себе они кажутся не столь уродливыми и ужасными. Напиваясь до белой горячки, обманывая, воруя, исхлёстывая жен вожжами, моря голодом старую бабку, четвертуя топорами пойманную в курятнике лису или осыпая стрелами последнего оставшегося на свете единорога, они любят думать, что ужаснее и безобразнее их все-таки привидение, которое ходит на заре по хатам. Тогда у них легчает на душе. И им проще жить.

   Люди <...> любят выдумывать страшилищ и страхи. Тогда сами себе они кажутся не столь уродливыми и ужасными. Напиваясь до белой горячки, обманывая, воруя, исхлёстывая жен вожжами, моря голодом старую бабку, четвертуя топорами пойманную в курятнике лису или осыпая стрелами последнего оставшегося на свете единорога, они любят думать, что ужаснее и безобразнее их все-таки привидение, которое ходит на заре по хатам. Тогда у них легчает на душе. И им проще жить.

   — Анджей Сапковский · книга
6. «

   Нет врага более жестокого, чем прежний друг. Чтобы оправдать в собственных глазах плохой поступок, он с удовольствием чернит того, кого предает.

   Нет врага более жестокого, чем прежний друг. Чтобы оправдать в собственных глазах плохой поступок, он с удовольствием чернит того, кого предает.

   — Андре Моруа
7. «

   Помня, как жестоко Хацумомо со мной обращалась все эти годы и как я ее ненавидела, меня бы должен был вдохновлять этот план. Но возможность заставить Хацумомо страдать не доставляла мне удовольствия. Я вспомнила, как в детстве, плавая в пруду рядом с нашим подвыпившим домиком, я почувствовала ужасное жжение в плече. Меня укусила оса и пыталась освободиться от моей кожи. Я растерялась, но один мальчишка сорвал осу с моей кожи и держал ее за крылья. Все принялись решать, как ее убить. У меня очень болело плечо, и я, естественно, не испытывала к ней добрых чувств. Но у меня заболело в груди от мысли, что это крошечное существо ничто не может спасти от смерти, от которой его отделяли мгновения. Сейчас у меня возникли те же чувства по отношению к Хацумомо. Много вечеров подряд мы преследовали ее по Джиону до тех пор, пока она не возвращалась в окейю, только чтобы избавиться от нас.

   Помня, как жестоко Хацумомо со мной обращалась все эти годы и как я ее ненавидела, меня бы должен был вдохновлять этот план. Но возможность заставить Хацумомо страдать не доставляла мне удовольствия. Я вспомнила, как в детстве, плавая в пруду рядом с нашим подвыпившим домиком, я почувствовала ужасное жжение в плече. Меня укусила оса и пыталась освободиться от моей кожи. Я растерялась, но один мальчишка сорвал осу с моей кожи и держал ее за крылья. Все принялись решать, как ее убить. У меня очень болело плечо, и я, естественно, не испытывала к ней добрых чувств. Но у меня заболело в груди от мысли, что это крошечное существо ничто не может спасти от смерти, от которой его отделяли мгновения. Сейчас у меня возникли те же чувства по отношению к Хацумомо. Много вечеров подряд мы преследовали ее по Джиону до тех пор, пока она не возвращалась в окейю, только чтобы избавиться от нас.

   — Артур Голден · книга
8. «

   Из бывших рабов получаются самые жестокие хозяева.

   Из бывших рабов получаются самые жестокие хозяева.

   — Роберт Харрис · книга
9. «

   — Хочешь сделать какой-то минимум — не ходи в цирк, где животных калечат физически и ломают морально, не ходи в зоопарк, где животные безвинно сидят в тюрьме; не фотографируйся с маленькими зверятами-фоторабами, которые выдерживают лишь сезон, а потом их убивают. Не будет спроса — не станет предложения. Я уже молчу про охоту и рыбалку. Взять бы такого охотника да в лес без ружья… — Ты опасна для общества. — А общество опасно для планеты. Такая вот у нас цивилизация.

   — Хочешь сделать какой-то минимум — не ходи в цирк, где животных калечат физически и ломают морально, не ходи в зоопарк, где животные безвинно сидят в тюрьме; не фотографируйся с маленькими зверятами-фоторабами, которые выдерживают лишь сезон, а потом их убивают. Не будет спроса — не станет предложения. Я уже молчу про охоту и рыбалку. Взять бы такого охотника да в лес без ружья… — Ты опасна для общества. — А общество опасно для планеты. Такая вот у нас цивилизация.

   — Виктория Килеева · книга
10. «

    Самым страшным оказалась не апатия трех юных убийц, а то, что такого рода дела перестали быть исключениями.

    Самым страшным оказалась не апатия трех юных убийц, а то, что такого рода дела перестали быть исключениями.

    — Бернар Миньер · книга
11. «

    Главные победители в этой войне — это мухи, потому что мы кормим их нашим мясом и кровью.

    Главные победители в этой войне — это мухи, потому что мы кормим их нашим мясом и кровью.

    — Вильгельм Винтер · фильм
12. «

    Умные люди часто бывают жестоки. Глупые люди жестоки сверх всякой меры.

    Умные люди часто бывают жестоки. Глупые люди жестоки сверх всякой меры.

    — Джек Лондон · книга
13. «

    Белое всегда жестоко к белому.

    Белое всегда жестоко к белому.

    — Виктор Гюго · книга
14. «

    Столица… Жестокий город жестоких людей, которым нет никакого дела друг до друга.

    Столица… Жестокий город жестоких людей, которым нет никакого дела друг до друга.

    — Олег Рой · книга
15. «

    Страх делал его жестоким. Нет никого безжалостнее перепуганного труса.

    Страх делал его жестоким. Нет никого безжалостнее перепуганного труса.

    — Виктор Гюго · книга
16. «

    Со стороны юмор судьбы очевиден и так изящен и красив. Но изнутри он часто воспринимается как жестокость и откровенное издевательство.

    Со стороны юмор судьбы очевиден и так изящен и красив. Но изнутри он часто воспринимается как жестокость и откровенное издевательство.