Подборка «Жизненные цитаты про жестокость» — 40 цитат

Собрали 40 цитат на тему «Жизненные цитаты про жестокость» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Белое всегда жестоко к белому.

   Белое всегда жестоко к белому.

   — Виктор Гюго · книга
2. «

   Жестокость — это храбрость трусов.

   Жестокость — это храбрость трусов.

   — Фазиль Искандер · книга
3. «

   Этот мир не жесток, он лишь живёт по своим правилам, и мы внедряемся в него без спросу...

   Этот мир не жесток, он лишь живёт по своим правилам, и мы внедряемся в него без спросу...

   — Алексей Калугин · книга
4. «

   Если бы я вмешивался во все жестокости и несправедливости, человечество окончательно отупело бы и оскотинилось! Всякое вмешательство даже со стороны Бога ничему не учит!

   Если бы я вмешивался во все жестокости и несправедливости, человечество окончательно отупело бы и оскотинилось! Всякое вмешательство даже со стороны Бога ничему не учит!

   — Фазиль Искандер · книга
5. «

   Когда один человек заботится о другом... забота может принимать разные формы. А иногда любовь и жестокость до невозможности схожи.

   Когда один человек заботится о другом... забота может принимать разные формы. А иногда любовь и жестокость до невозможности схожи.
6. «

   Ощущение того, что природа жестока, возникает порой во время крупного землетрясения или смертоносного шторма, но теперь я понял — это лишь превратности пути.

   Ощущение того, что природа жестока, возникает порой во время крупного землетрясения или смертоносного шторма, но теперь я понял — это лишь превратности пути.

   — Пауло Коэльо · книга
7. «

   Мне стоит быть жёсткой и холодной, если я хочу, чтобы сердце моё оставалось в целости и сохранности.

   Мне стоит быть жёсткой и холодной, если я хочу, чтобы сердце моё оставалось в целости и сохранности.

   — Вики Уокер · игра
8. «

   Прекрати сопротивляться, если хочешь выжить.

   Прекрати сопротивляться, если хочешь выжить.

   — Нора Сакавич · книга
9. «

   Помня, как жестоко Хацумомо со мной обращалась все эти годы и как я ее ненавидела, меня бы должен был вдохновлять этот план. Но возможность заставить Хацумомо страдать не доставляла мне удовольствия. Я вспомнила, как в детстве, плавая в пруду рядом с нашим подвыпившим домиком, я почувствовала ужасное жжение в плече. Меня укусила оса и пыталась освободиться от моей кожи. Я растерялась, но один мальчишка сорвал осу с моей кожи и держал ее за крылья. Все принялись решать, как ее убить. У меня очень болело плечо, и я, естественно, не испытывала к ней добрых чувств. Но у меня заболело в груди от мысли, что это крошечное существо ничто не может спасти от смерти, от которой его отделяли мгновения. Сейчас у меня возникли те же чувства по отношению к Хацумомо. Много вечеров подряд мы преследовали ее по Джиону до тех пор, пока она не возвращалась в окейю, только чтобы избавиться от нас.

   Помня, как жестоко Хацумомо со мной обращалась все эти годы и как я ее ненавидела, меня бы должен был вдохновлять этот план. Но возможность заставить Хацумомо страдать не доставляла мне удовольствия. Я вспомнила, как в детстве, плавая в пруду рядом с нашим подвыпившим домиком, я почувствовала ужасное жжение в плече. Меня укусила оса и пыталась освободиться от моей кожи. Я растерялась, но один мальчишка сорвал осу с моей кожи и держал ее за крылья. Все принялись решать, как ее убить. У меня очень болело плечо, и я, естественно, не испытывала к ней добрых чувств. Но у меня заболело в груди от мысли, что это крошечное существо ничто не может спасти от смерти, от которой его отделяли мгновения. Сейчас у меня возникли те же чувства по отношению к Хацумомо. Много вечеров подряд мы преследовали ее по Джиону до тех пор, пока она не возвращалась в окейю, только чтобы избавиться от нас.

   — Артур Голден · книга
10. «

    Любовь подчас жестока — она ломает судьбы, калечит, разрушает.

    Любовь подчас жестока — она ломает судьбы, калечит, разрушает.

    — Светлана Мерцалова · книга
11. «

    Достаточно, чтобы кто-нибудь возбудил в толпе низменные инстинкты, и толпа, объединившаяся благодаря возвышенным целям, становится в полном смысле слова зверем, жестокость которого может превзойти всякое вероятие.

    Достаточно, чтобы кто-нибудь возбудил в толпе низменные инстинкты, и толпа, объединившаяся благодаря возвышенным целям, становится в полном смысле слова зверем, жестокость которого может превзойти всякое вероятие.

    — Владимир Михайлович Бехтерев · книга
12. «

    — Хочешь сделать какой-то минимум — не ходи в цирк, где животных калечат физически и ломают морально, не ходи в зоопарк, где животные безвинно сидят в тюрьме; не фотографируйся с маленькими зверятами-фоторабами, которые выдерживают лишь сезон, а потом их убивают. Не будет спроса — не станет предложения. Я уже молчу про охоту и рыбалку. Взять бы такого охотника да в лес без ружья… — Ты опасна для общества. — А общество опасно для планеты. Такая вот у нас цивилизация.

    — Хочешь сделать какой-то минимум — не ходи в цирк, где животных калечат физически и ломают морально, не ходи в зоопарк, где животные безвинно сидят в тюрьме; не фотографируйся с маленькими зверятами-фоторабами, которые выдерживают лишь сезон, а потом их убивают. Не будет спроса — не станет предложения. Я уже молчу про охоту и рыбалку. Взять бы такого охотника да в лес без ружья… — Ты опасна для общества. — А общество опасно для планеты. Такая вот у нас цивилизация.

    — Виктория Килеева · книга
13. «

    Люди, которые теперь жестоки, должны рассматриваться как сохранившиеся ступени прежних культур.

    Люди, которые теперь жестоки, должны рассматриваться как сохранившиеся ступени прежних культур.

    — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
14. «

    Дети. Еще не испорченные, искренние, доверчивые, непосредственные. Не испачканные, не изуродованные подлостью и жестокостью окружающего мира. Или хотя бы почти не испачканные…

    Дети. Еще не испорченные, искренние, доверчивые, непосредственные. Не испачканные, не изуродованные подлостью и жестокостью окружающего мира. Или хотя бы почти не испачканные…

    — Олег Рой · книга
15. «

    Со стороны юмор судьбы очевиден и так изящен и красив. Но изнутри он часто воспринимается как жестокость и откровенное издевательство.

    Со стороны юмор судьбы очевиден и так изящен и красив. Но изнутри он часто воспринимается как жестокость и откровенное издевательство.
16. «

    Не ждите помощи от беспомощных, благодарности от неблагодарных, жалости от жестоких и милосердия от скупых эгоистов.

    Не ждите помощи от беспомощных, благодарности от неблагодарных, жалости от жестоких и милосердия от скупых эгоистов.
17. «

    Природа относится ко всем своим созданиям с восхитительной жестокостью.

    Природа относится ко всем своим созданиям с восхитительной жестокостью.

    — Жозе Сарамаго · книга
18. «

    ...дитя окраин — никто и никаких чувств у него быть не может, потому что их не на что обратить, негде выразить, а если раскроешься, первый попавшийся урод раздерет тебя на части. Поэтому ты либо затыкаешься, строишь себе раковину и прячешься в ней с головой, либо набрасываешься сам и причиняешься боль; и делаешь это потому, что тебе кажется, что если сделать им больно, они не смогут тебя ранить.

    ...дитя окраин — никто и никаких чувств у него быть не может, потому что их не на что обратить, негде выразить, а если раскроешься, первый попавшийся урод раздерет тебя на части. Поэтому ты либо затыкаешься, строишь себе раковину и прячешься в ней с головой, либо набрасываешься сам и причиняешься боль; и делаешь это потому, что тебе кажется, что если сделать им больно, они не смогут тебя ранить.

    — Ирвин Уэлш · книга
19. «

    Люди <...> любят выдумывать страшилищ и страхи. Тогда сами себе они кажутся не столь уродливыми и ужасными. Напиваясь до белой горячки, обманывая, воруя, исхлёстывая жен вожжами, моря голодом старую бабку, четвертуя топорами пойманную в курятнике лису или осыпая стрелами последнего оставшегося на свете единорога, они любят думать, что ужаснее и безобразнее их все-таки привидение, которое ходит на заре по хатам. Тогда у них легчает на душе. И им проще жить.

    Люди <...> любят выдумывать страшилищ и страхи. Тогда сами себе они кажутся не столь уродливыми и ужасными. Напиваясь до белой горячки, обманывая, воруя, исхлёстывая жен вожжами, моря голодом старую бабку, четвертуя топорами пойманную в курятнике лису или осыпая стрелами последнего оставшегося на свете единорога, они любят думать, что ужаснее и безобразнее их все-таки привидение, которое ходит на заре по хатам. Тогда у них легчает на душе. И им проще жить.

    — Анджей Сапковский · книга
20. «

    Жестокость по отношению к животным не может существовать ни там, где люди по-настоящему образованы, ни там, где царит истинная ученость.

    Жестокость по отношению к животным не может существовать ни там, где люди по-настоящему образованы, ни там, где царит истинная ученость.

    — Александр фон Гумбольдт