31 цитата на тему «Жизненные цитаты про жестокость»

Собрали 31 цитата на тему «Жизненные цитаты про жестокость» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Жестокость по отношению к животным не может существовать ни там, где люди по-настоящему образованы, ни там, где царит истинная ученость.

   Жестокость по отношению к животным не может существовать ни там, где люди по-настоящему образованы, ни там, где царит истинная ученость.

   — Александр фон Гумбольдт
2. «

   Если бы я вмешивался во все жестокости и несправедливости, человечество окончательно отупело бы и оскотинилось! Всякое вмешательство даже со стороны Бога ничему не учит!

   Если бы я вмешивался во все жестокости и несправедливости, человечество окончательно отупело бы и оскотинилось! Всякое вмешательство даже со стороны Бога ничему не учит!

   — Фазиль Искандер · книга
3. «

   Будь сильным, не проявляя суровости, и будь мягким, не проявляя слабости.

   Будь сильным, не проявляя суровости, и будь мягким, не проявляя слабости.

   — Умар ибн аль-Хаттаб
4. «

   Люди жестоки и не понимают боль других, пока сами её не познают.

   Люди жестоки и не понимают боль других, пока сами её не познают.
5. «

   Меня растил жесткий человек, который научил извлекать выгоду даже из самых поганых ситуаций.

   Меня растил жесткий человек, который научил извлекать выгоду даже из самых поганых ситуаций.

   — Адам Фрэнсис · игра
6. «

   Достаточно, чтобы кто-нибудь возбудил в толпе низменные инстинкты, и толпа, объединившаяся благодаря возвышенным целям, становится в полном смысле слова зверем, жестокость которого может превзойти всякое вероятие.

   Достаточно, чтобы кто-нибудь возбудил в толпе низменные инстинкты, и толпа, объединившаяся благодаря возвышенным целям, становится в полном смысле слова зверем, жестокость которого может превзойти всякое вероятие.

   — Владимир Михайлович Бехтерев · книга
7. «

   Когда пленника, все еще противящегося, потащили по улице, женщины и дети набросились на него с палками и камнями. И Тарзан, обезьяний приемыш, молодой и дикий зверь джунглей, удивился жестокому зверству животных своей породы. Из всех обитателей джунглей один только леопард Шита мучил свою добычу. Этика всех других тварей предписывала быструю и милосердную смерть. Тарзан из своих книг извлек лишь отрывочные и скудные сведения об образе жизни человеческих существ. *** Тарзан убедился, что народ этот еще более злой, чем его обезьяны, и жестокий, как сама Сабор, и он переставал относиться с прежним уважением к своей породе.

   Когда пленника, все еще противящегося, потащили по улице, женщины и дети набросились на него с палками и камнями. И Тарзан, обезьяний приемыш, молодой и дикий зверь джунглей, удивился жестокому зверству животных своей породы. Из всех обитателей джунглей один только леопард Шита мучил свою добычу. Этика всех других тварей предписывала быструю и милосердную смерть. Тарзан из своих книг извлек лишь отрывочные и скудные сведения об образе жизни человеческих существ. *** Тарзан убедился, что народ этот еще более злой, чем его обезьяны, и жестокий, как сама Сабор, и он переставал относиться с прежним уважением к своей породе.

   — Эдгар Райс Берроуз · книга
8. «

   «О, почему она не может оставить меня в покое?» Он страстно, напряжённо желал этого, тем более страстно, что сам он подавлял в себе это желание. (Ибо он не смел его проявить; он жалел её, он хорошо относился к ней, несмотря ни на что; он неспособен был на откровенную, неприкрытую жестокость — он был жесток только от слабости, против своей собственной воли.)

   «О, почему она не может оставить меня в покое?» Он страстно, напряжённо желал этого, тем более страстно, что сам он подавлял в себе это желание. (Ибо он не смел его проявить; он жалел её, он хорошо относился к ней, несмотря ни на что; он неспособен был на откровенную, неприкрытую жестокость — он был жесток только от слабости, против своей собственной воли.)

   — Олдос Хаксли · книга
9. «

   Главные победители в этой войне — это мухи, потому что мы кормим их нашим мясом и кровью.

   Главные победители в этой войне — это мухи, потому что мы кормим их нашим мясом и кровью.

   — Вильгельм Винтер · фильм
10. «

    Плакать ни в коем случае нельзя. В нашем мире есть люди, которые могут убить тебя только затем, чтобы посмотреть, как ты плачешь и молишь их о пощаде.

    Плакать ни в коем случае нельзя. В нашем мире есть люди, которые могут убить тебя только затем, чтобы посмотреть, как ты плачешь и молишь их о пощаде.

    — Рю Мураками · книга
11. «

    — Так вы целенаправленно уничтожаете неугодных? Чужими руками? И моими в том числе. — Понимание этого навсегда оставило черное клеймо в душе. — Чем вы тогда лучше тех, кто находится по противоположную сторону?! На что Марияр только пожал плечами: — Иногда приходится быть жестоким.

    — Так вы целенаправленно уничтожаете неугодных? Чужими руками? И моими в том числе. — Понимание этого навсегда оставило черное клеймо в душе. — Чем вы тогда лучше тех, кто находится по противоположную сторону?! На что Марияр только пожал плечами: — Иногда приходится быть жестоким.

    — Катерина Полянская · книга
12. «

    Оказалось, я способен причинять зло. Никому никогда вредить не собирался и вот, пожалуйста, — выяснилось, что когда мне нужно, я могу быть эгоистичным и жестоким, несмотря на благие намерения. Такие типы способны под благовидным предлогом наносить страшные незаживающие раны — даже людям, которые им дороги.

    Оказалось, я способен причинять зло. Никому никогда вредить не собирался и вот, пожалуйста, — выяснилось, что когда мне нужно, я могу быть эгоистичным и жестоким, несмотря на благие намерения. Такие типы способны под благовидным предлогом наносить страшные незаживающие раны — даже людям, которые им дороги.

    — Харуки Мураками · книга
13. «

    Люди <...> любят выдумывать страшилищ и страхи. Тогда сами себе они кажутся не столь уродливыми и ужасными. Напиваясь до белой горячки, обманывая, воруя, исхлёстывая жен вожжами, моря голодом старую бабку, четвертуя топорами пойманную в курятнике лису или осыпая стрелами последнего оставшегося на свете единорога, они любят думать, что ужаснее и безобразнее их все-таки привидение, которое ходит на заре по хатам. Тогда у них легчает на душе. И им проще жить.

    Люди <...> любят выдумывать страшилищ и страхи. Тогда сами себе они кажутся не столь уродливыми и ужасными. Напиваясь до белой горячки, обманывая, воруя, исхлёстывая жен вожжами, моря голодом старую бабку, четвертуя топорами пойманную в курятнике лису или осыпая стрелами последнего оставшегося на свете единорога, они любят думать, что ужаснее и безобразнее их все-таки привидение, которое ходит на заре по хатам. Тогда у них легчает на душе. И им проще жить.

    — Анджей Сапковский · книга
14. «

    Из бывших рабов получаются самые жестокие хозяева.

    Из бывших рабов получаются самые жестокие хозяева.

    — Роберт Харрис · книга
15. «

    — Почему вы такие агрессивные? — Потому что мир жесток. Даже на небесах.

    — Почему вы такие агрессивные? — Потому что мир жесток. Даже на небесах.

    — Вики Уокер · игра
16. «

    Совершая подлость или жестокость, человек причиняет себе боль, размышлял Адам, и потому должен кого-нибудь за эту боль наказать.

    Совершая подлость или жестокость, человек причиняет себе боль, размышлял Адам, и потому должен кого-нибудь за эту боль наказать.

    — Джон Стейнбек · книга
17. «

    Этот мир не жесток, он лишь живёт по своим правилам, и мы внедряемся в него без спросу...

    Этот мир не жесток, он лишь живёт по своим правилам, и мы внедряемся в него без спросу...

    — Алексей Калугин · книга
18. «

    ...дитя окраин — никто и никаких чувств у него быть не может, потому что их не на что обратить, негде выразить, а если раскроешься, первый попавшийся урод раздерет тебя на части. Поэтому ты либо затыкаешься, строишь себе раковину и прячешься в ней с головой, либо набрасываешься сам и причиняешься боль; и делаешь это потому, что тебе кажется, что если сделать им больно, они не смогут тебя ранить.

    ...дитя окраин — никто и никаких чувств у него быть не может, потому что их не на что обратить, негде выразить, а если раскроешься, первый попавшийся урод раздерет тебя на части. Поэтому ты либо затыкаешься, строишь себе раковину и прячешься в ней с головой, либо набрасываешься сам и причиняешься боль; и делаешь это потому, что тебе кажется, что если сделать им больно, они не смогут тебя ранить.

    — Ирвин Уэлш · книга
19. «

    Белое всегда жестоко к белому.

    Белое всегда жестоко к белому.

    — Виктор Гюго · книга
20. «

    Эмоциональные глубины нашей души попросту не принимают к сведению, что сгибание указательного пальца при выстреле разворачивает внутренности другого человека. Ни один психически нормальный человек не пошел бы даже на охоту, если бы ему приходилось убивать дичь зубами и ногтями.

    Эмоциональные глубины нашей души попросту не принимают к сведению, что сгибание указательного пальца при выстреле разворачивает внутренности другого человека. Ни один психически нормальный человек не пошел бы даже на охоту, если бы ему приходилось убивать дичь зубами и ногтями.

    — Конрад Лоренц · книга