293 фразы про «жестокость» с глубоким смыслом

293 цитаты про «жестокость»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Молчи, болван! — крикнул Бог. — На моем сердце миллионы шрамов от боли за человека! Если б я остановил японского мальчика, я должен был бы остановить все войны, все жестокости людей! Если я буду все это останавливать, люди никогда не научатся самоочеловечиванию.

   Молчи, болван! — крикнул Бог. — На моем сердце миллионы шрамов от боли за человека! Если б я остановил японского мальчика, я должен был бы остановить все войны, все жестокости людей! Если я буду все это останавливать, люди никогда не научатся самоочеловечиванию.

   — Фазиль Искандер · книга
2. «

   Я собираюсь, дамы и господа, всех вас кусками нарезать!

   Я собираюсь, дамы и господа, всех вас кусками нарезать!

   — Уолтер Доллонез · аниме
3. «

   Самым страшным оказалась не апатия трех юных убийц, а то, что такого рода дела перестали быть исключениями.

   Самым страшным оказалась не апатия трех юных убийц, а то, что такого рода дела перестали быть исключениями.

   — Бернар Миньер · книга
4. «

   Я понял, что доброта и жестокость, сами по себе и отдельно от другого, ни к чему не приводят; и я понял, что в сочетании, одновременно они учат чувствовать.

   Я понял, что доброта и жестокость, сами по себе и отдельно от другого, ни к чему не приводят; и я понял, что в сочетании, одновременно они учат чувствовать.

   — Эдвард Олби · книга
5. «

   Жестокость – изнанка обиды. Ненависть – изнанка слабости. Жалость – изнанка взгляда в зеркало. Агрессия – тыл гордыни. Теперь возьмем всё это – плюс многое другое – разделим на бумажные жребии, бросим в шляпу, встряхнем, хорошенько перемешаем и начнем тянуть билетики в другом порядке. Думаете, что-то изменится? Ничего подобного. От перемены мест слагаемых, даже если слагаются не числа, а чувства… Банальность – изнанка мудрости.

   Жестокость – изнанка обиды. Ненависть – изнанка слабости. Жалость – изнанка взгляда в зеркало. Агрессия – тыл гордыни. Теперь возьмем всё это – плюс многое другое – разделим на бумажные жребии, бросим в шляпу, встряхнем, хорошенько перемешаем и начнем тянуть билетики в другом порядке. Думаете, что-то изменится? Ничего подобного. От перемены мест слагаемых, даже если слагаются не числа, а чувства… Банальность – изнанка мудрости.

   — Генри Лайон Олди · книга
6. «

   Да, жестока жизнь, но только не для всех. Да, жестока жизнь, для самых слабых всех. Да, жестока жизнь и потому смешно, Знатным всем, властным всем, Всем им смешно.

   Да, жестока жизнь, но только не для всех. Да, жестока жизнь, для самых слабых всех. Да, жестока жизнь и потому смешно, Знатным всем, властным всем, Всем им смешно.

   — Клоун
7. «

   Как-нибудь познакомьтесь с лагерем смерти, доктор, а потом спрашивайте меня о том, что я думаю о боге.

   Как-нибудь познакомьтесь с лагерем смерти, доктор, а потом спрашивайте меня о том, что я думаю о боге.

   — Деннис Лихэйн · книга
8. «

   Занятный новый уровень жестокости: усыпить кого-то ровно настолько, чтобы он проснулся аккурат перед тем, как заживо сгореть.

   Занятный новый уровень жестокости: усыпить кого-то ровно настолько, чтобы он проснулся аккурат перед тем, как заживо сгореть.

   — Патрик Джейн · сериал
9. «

   Будь осторожен, этот мир жесток, И он меняет тебя, а не ты его. Не каждому дано летать высоко, Но правило одно — будь острожен

   Будь осторожен, этот мир жесток, И он меняет тебя, а не ты его. Не каждому дано летать высоко, Но правило одно — будь острожен
10. «

    Помня, как жестоко Хацумомо со мной обращалась все эти годы и как я ее ненавидела, меня бы должен был вдохновлять этот план. Но возможность заставить Хацумомо страдать не доставляла мне удовольствия. Я вспомнила, как в детстве, плавая в пруду рядом с нашим подвыпившим домиком, я почувствовала ужасное жжение в плече. Меня укусила оса и пыталась освободиться от моей кожи. Я растерялась, но один мальчишка сорвал осу с моей кожи и держал ее за крылья. Все принялись решать, как ее убить. У меня очень болело плечо, и я, естественно, не испытывала к ней добрых чувств. Но у меня заболело в груди от мысли, что это крошечное существо ничто не может спасти от смерти, от которой его отделяли мгновения. Сейчас у меня возникли те же чувства по отношению к Хацумомо. Много вечеров подряд мы преследовали ее по Джиону до тех пор, пока она не возвращалась в окейю, только чтобы избавиться от нас.

    Помня, как жестоко Хацумомо со мной обращалась все эти годы и как я ее ненавидела, меня бы должен был вдохновлять этот план. Но возможность заставить Хацумомо страдать не доставляла мне удовольствия. Я вспомнила, как в детстве, плавая в пруду рядом с нашим подвыпившим домиком, я почувствовала ужасное жжение в плече. Меня укусила оса и пыталась освободиться от моей кожи. Я растерялась, но один мальчишка сорвал осу с моей кожи и держал ее за крылья. Все принялись решать, как ее убить. У меня очень болело плечо, и я, естественно, не испытывала к ней добрых чувств. Но у меня заболело в груди от мысли, что это крошечное существо ничто не может спасти от смерти, от которой его отделяли мгновения. Сейчас у меня возникли те же чувства по отношению к Хацумомо. Много вечеров подряд мы преследовали ее по Джиону до тех пор, пока она не возвращалась в окейю, только чтобы избавиться от нас.

    — Артур Голден · книга
11. «

    — Ещё увидишь. — Что? — Насколько люди жестоки.

    — Ещё увидишь. — Что? — Насколько люди жестоки.

    — Бойд «Святоша» Свон · фильм
12. «

    Жить — это значит: постоянно отбрасывать от себя то, что хочет умереть; жить — это значит: быть жестоким и беспощадным ко всему, что становится слабым и старым в нас, и не только в нас.

    Жить — это значит: постоянно отбрасывать от себя то, что хочет умереть; жить — это значит: быть жестоким и беспощадным ко всему, что становится слабым и старым в нас, и не только в нас.

    — Фридрих Вильгельм Ницше
13. «

    Угнетатели страдают больше угнетенных. Палачи — жалкие грешники, которые искупают в этой жизни преступления, совершенные ими в прошлых воплощениях, и которых Бог обрек за это быть злыми, — пытка, в тысячу раз более жестокая, нежели та, которую испытывают их невинные жертвы.

    Угнетатели страдают больше угнетенных. Палачи — жалкие грешники, которые искупают в этой жизни преступления, совершенные ими в прошлых воплощениях, и которых Бог обрек за это быть злыми, — пытка, в тысячу раз более жестокая, нежели та, которую испытывают их невинные жертвы.

    — Жорж Санд · книга
14. «

    Гляди жизни прямо в её железное лицо и не бойся жестокой действительности.

    Гляди жизни прямо в её железное лицо и не бойся жестокой действительности.

    — Шарлотта Бронте · книга
15. «

    And that one in the spotlight, he don't look right to me. Get him up against the wall. — 'Gainst the wall! And that one looks Jewish, and that one's a coon. Who let all this riffraff into the room? There's one smoking a joint, and another with spots! If I had my way, I'd have all of you shot!

    And that one in the spotlight, he don't look right to me. Get him up against the wall. — 'Gainst the wall! And that one looks Jewish, and that one's a coon. Who let all this riffraff into the room? There's one smoking a joint, and another with spots! If I had my way, I'd have all of you shot!
16. «

    *обращение Эрена к элдийцам, через «путь»* Эрен: Я обращаюсь ко всем потомкам Имир. Меня зовут Эрен Йегер. Силой гиганта-прародителя я обращаюсь ко всем потомкам Имир. Стены потеряли прочность, и покоившиеся в них гиганты пробудились. Моя цель... Защитить людей острова Парадиз, где я родился и вырос. Но весь мир стремится истребить население острова Парадиз. И ненависть, взращиваемая долгие годы, не ограничится только этим островом. Она не угаснет, пока все потомки Имир не будут уничтожены. Я против. Гиганты из стен пройдут по всем землям за пределами острова. И будут топтать врагов... Пока не сотрут всё живое с лица Земли.

    *обращение Эрена к элдийцам, через «путь»* Эрен: Я обращаюсь ко всем потомкам Имир. Меня зовут Эрен Йегер. Силой гиганта-прародителя я обращаюсь ко всем потомкам Имир. Стены потеряли прочность, и покоившиеся в них гиганты пробудились. Моя цель... Защитить людей острова Парадиз, где я родился и вырос. Но весь мир стремится истребить население острова Парадиз. И ненависть, взращиваемая долгие годы, не ограничится только этим островом. Она не угаснет, пока все потомки Имир не будут уничтожены. Я против. Гиганты из стен пройдут по всем землям за пределами острова. И будут топтать врагов... Пока не сотрут всё живое с лица Земли.

    — Эрен Йегер
17. «

    Такого понятия, как жестокая женщина не существует, Мемфис, существуют слабые мужики.

    Такого понятия, как жестокая женщина не существует, Мемфис, существуют слабые мужики.

    — Лорел Гамильтон · книга
18. «

    У меня тогда не было имени, меня звали просто Горбун или Уродец, если по-доброму. Но, честно говоря, меня это не задевало. Нелепо обижаться на жестокость тому, кто не ведал доброты.

    У меня тогда не было имени, меня звали просто Горбун или Уродец, если по-доброму. Но, честно говоря, меня это не задевало. Нелепо обижаться на жестокость тому, кто не ведал доброты.

    — Игорь Штрауссман · фильм
19. «

    Это было сказано вежливо, холодно, беспощадно.

    Это было сказано вежливо, холодно, беспощадно.

    — Колин Маккалоу · книга
20. «

    Совсем озверел Чёрный Абдулла. Ни своих ни чужих не жалеет.

    Совсем озверел Чёрный Абдулла. Ни своих ни чужих не жалеет.

    — Рахимов · фильм