366 цитат: всё о «жестокость»

366 цитат про «жестокость»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — Диана, ты никогда не смотрела на звёзды, думая что это маленькие дыры в небе, что высасывают весь кислород? И вдруг ты задыхаешься от мысли о том, как ты мал, и как бессмысленно всё вокруг. — Ааа... Н-наверное... — Так жестоко позволять людям любить тебя. Ты лишь обещаешь, что однажды разобьёшь им сердце. — Классный костёр.

   — Диана, ты никогда не смотрела на звёзды, думая что это маленькие дыры в небе, что высасывают весь кислород? И вдруг ты задыхаешься от мысли о том, как ты мал, и как бессмысленно всё вокруг. — Ааа... Н-наверное... — Так жестоко позволять людям любить тебя. Ты лишь обещаешь, что однажды разобьёшь им сердце. — Классный костёр.

   — Капитан Подхвост · мультфильм
2. «

   Дети. Еще не испорченные, искренние, доверчивые, непосредственные. Не испачканные, не изуродованные подлостью и жестокостью окружающего мира. Или хотя бы почти не испачканные…

   Дети. Еще не испорченные, искренние, доверчивые, непосредственные. Не испачканные, не изуродованные подлостью и жестокостью окружающего мира. Или хотя бы почти не испачканные…

   — Олег Рой · книга
3. «

   Жестокость — это всегда просто развлечение, пока ты не понимаешь, что кому-то это причиняет боль.

   Жестокость — это всегда просто развлечение, пока ты не понимаешь, что кому-то это причиняет боль.

   — Джоди Пиколт · книга
4. «

   Коренная причина насилия заключается в том, что человек одержим некой заведомо нереалистичной идеей, например о справедливости или нравственности. Такая одержимость обычно проистекает от привычки держаться двойственных оценок: плохое и хорошее, безобразное и красивое, безнравственное и нравственное.

   Коренная причина насилия заключается в том, что человек одержим некой заведомо нереалистичной идеей, например о справедливости или нравственности. Такая одержимость обычно проистекает от привычки держаться двойственных оценок: плохое и хорошее, безобразное и красивое, безнравственное и нравственное.

   — Дзонгсар Кхьенце Норбу Ринпоче · книга
5. «

   Я — неверующий. Грубо говоря, я никогда не мог себе представить, что какой-то всемогущий создатель был так жесток, чтобы сотворить мир, в котором мы живём.

   Я — неверующий. Грубо говоря, я никогда не мог себе представить, что какой-то всемогущий создатель был так жесток, чтобы сотворить мир, в котором мы живём.

   — Айрис Мёрдок · книга
6. «

   ...дитя окраин — никто и никаких чувств у него быть не может, потому что их не на что обратить, негде выразить, а если раскроешься, первый попавшийся урод раздерет тебя на части. Поэтому ты либо затыкаешься, строишь себе раковину и прячешься в ней с головой, либо набрасываешься сам и причиняешься боль; и делаешь это потому, что тебе кажется, что если сделать им больно, они не смогут тебя ранить.

   ...дитя окраин — никто и никаких чувств у него быть не может, потому что их не на что обратить, негде выразить, а если раскроешься, первый попавшийся урод раздерет тебя на части. Поэтому ты либо затыкаешься, строишь себе раковину и прячешься в ней с головой, либо набрасываешься сам и причиняешься боль; и делаешь это потому, что тебе кажется, что если сделать им больно, они не смогут тебя ранить.

   — Ирвин Уэлш · книга
7. «

   Как-нибудь познакомьтесь с лагерем смерти, доктор, а потом спрашивайте меня о том, что я думаю о боге.

   Как-нибудь познакомьтесь с лагерем смерти, доктор, а потом спрашивайте меня о том, что я думаю о боге.

   — Деннис Лихэйн · книга
8. «

   Ты бываешь таким жестоким. — Она качает головой. — Почему ты такой жестокий? Что это дает тебе?

   Ты бываешь таким жестоким. — Она качает головой. — Почему ты такой жестокий? Что это дает тебе?

   — Ирвин Уэлш · книга
9. «

   Я смотрел, как бельё кружится в сушилке, и думал о том, что мир круглый и еще о гигиене. Человечество шагнуло далеко вперед. Раньше считали, что болезни посылает Бог. Но потом поняли — виновато человеческое невежество, и с тех пор стали вычищать все за собой — в буквальном смысле слова. Люди и по сей день удаляют грязь с рук, одежды, тела, еды и из жилища. Но если б ученые и изобретатели могли найти средство удалить грязь из наших помыслов! Всего один колпачок надежного и устойчивого закрепителя, который удалил бы грязь из нашей жизни, смягчил жестокость её, защитил наши скрытые части — души и сердца, улучшил наше действие, уменьшил образование морщин и появление желтизны, восстановил наш естественный цвет, сделал нас мягкими, нежными и хорошими…

   Я смотрел, как бельё кружится в сушилке, и думал о том, что мир круглый и еще о гигиене. Человечество шагнуло далеко вперед. Раньше считали, что болезни посылает Бог. Но потом поняли — виновато человеческое невежество, и с тех пор стали вычищать все за собой — в буквальном смысле слова. Люди и по сей день удаляют грязь с рук, одежды, тела, еды и из жилища. Но если б ученые и изобретатели могли найти средство удалить грязь из наших помыслов! Всего один колпачок надежного и устойчивого закрепителя, который удалил бы грязь из нашей жизни, смягчил жестокость её, защитил наши скрытые части — души и сердца, улучшил наше действие, уменьшил образование морщин и появление желтизны, восстановил наш естественный цвет, сделал нас мягкими, нежными и хорошими…

   — Роберт Фулгам · книга
10. «

    Жестокость — это порождение злого ума и часто трусливого сердца.

    Жестокость — это порождение злого ума и часто трусливого сердца.

    — Лудовико Ариосто
11. «

    Никогда не перестану удивляться бесконечной изобретательности представителей рода человеческого в том, что касается нанесения ближним смертельных ран.

    Никогда не перестану удивляться бесконечной изобретательности представителей рода человеческого в том, что касается нанесения ближним смертельных ран.

    — Джеффри Линдсей · книга
12. «

    Если приходится выбирать между неправдой и грубостью, выбери грубость; но, если приходится выбирать между неправдой и жестокостью, выбери неправду.

    Если приходится выбирать между неправдой и грубостью, выбери грубость; но, если приходится выбирать между неправдой и жестокостью, выбери неправду.

    — Мария фон Эбнер-Эшенбах
13. «

    Жестокость — не свойство личности. Жестокость — привычка.

    Жестокость — не свойство личности. Жестокость — привычка.

    — Рик Янси · книга
14. «

    Так что — не поддавайся сомнениям: они ведь нахлынут, они могут - преждевременно нас поломать. Мы — лишь смертные. Но из смертности - можем бросить вызов судьбе. <...> И романтика страсти — она ни при чём. Суть любви есть жестокость, но в нашей воле преобразить эту жестокость, чтобы жить вместе. У любви — свои времена года, за и против резоны, и всё, что там сердце бормочет во тьме, утверждая своё в конце мая. Не забудем, что свойство шипов - рвать плоть, ранить - и мне это знакомо, - продирался. Держись от шипов подальше, говорят тебе. Но невозможно: жить, избегая терниев.

    Так что — не поддавайся сомнениям: они ведь нахлынут, они могут - преждевременно нас поломать. Мы — лишь смертные. Но из смертности - можем бросить вызов судьбе. <...> И романтика страсти — она ни при чём. Суть любви есть жестокость, но в нашей воле преобразить эту жестокость, чтобы жить вместе. У любви — свои времена года, за и против резоны, и всё, что там сердце бормочет во тьме, утверждая своё в конце мая. Не забудем, что свойство шипов - рвать плоть, ранить - и мне это знакомо, - продирался. Держись от шипов подальше, говорят тебе. Но невозможно: жить, избегая терниев.

    — Уильям Карлос Уильямс
15. «

    Иногда жестокость состоит не в том, что ты делаешь, а в том, чего ты не делаешь.

    Иногда жестокость состоит не в том, что ты делаешь, а в том, чего ты не делаешь.

    — Туве Янссон · книга
16. «

    В ночь моего отъезда из Грейлока я поссорился с мамой. Ссора была просто ужасной. Она... Она била меня по лицу, оскорбляла и... И впервые в жизни я поднял руку, чтобы дать сдачи. Но, прежде чем ударить, я остановился, увидел своё отражение в стекле у неё над плечом. Я увидел, что готов ударить, готов её бить, пинать. И тогда я понял, что жестокость моей мамы есть и во мне. Я собрал рюкзак и уехал тогда. И не звонил, зная что позвоню и ты захочешь поехать вместе со мной, а я не мог этого позволить, я должен был защитить тебя от себя. Прости, что ранил тебя, но я сделал это, чтобы защитить тебя, также как и ты защищала меня.

    В ночь моего отъезда из Грейлока я поссорился с мамой. Ссора была просто ужасной. Она... Она била меня по лицу, оскорбляла и... И впервые в жизни я поднял руку, чтобы дать сдачи. Но, прежде чем ударить, я остановился, увидел своё отражение в стекле у неё над плечом. Я увидел, что готов ударить, готов её бить, пинать. И тогда я понял, что жестокость моей мамы есть и во мне. Я собрал рюкзак и уехал тогда. И не звонил, зная что позвоню и ты захочешь поехать вместе со мной, а я не мог этого позволить, я должен был защитить тебя от себя. Прости, что ранил тебя, но я сделал это, чтобы защитить тебя, также как и ты защищала меня.

    — Дэнни Купер · сериал
17. «

    Занятный новый уровень жестокости: усыпить кого-то ровно настолько, чтобы он проснулся аккурат перед тем, как заживо сгореть.

    Занятный новый уровень жестокости: усыпить кого-то ровно настолько, чтобы он проснулся аккурат перед тем, как заживо сгореть.

    — Патрик Джейн · сериал
18. «

    В детстве жестокость нам сходит с рук. Но в жизни все связано нитью. И неспроста проявляется вдруг Тяга к кровопролитью.

    В детстве жестокость нам сходит с рук. Но в жизни все связано нитью. И неспроста проявляется вдруг Тяга к кровопролитью.

    — Аннетте фон Дросте-Хюльсхофф
19. «

    В школьные годы я, как и все дети, читала Диккенса. И более ранних писателей, разумеется, тоже; помнила описания не знающего жалости правосудия старых времен, суровые приговоры тем, кто преступил закон – приговоры, не учитывавшие ни возраста, ни обстоятельств. Но читать с уютной дистанции в сто или двести лет о том, как вешали или калечили детей — это совсем не то, что толочь травку в ступке, в то время как несколькими футами ниже происходит нечто подобное в реальной действительности.

    В школьные годы я, как и все дети, читала Диккенса. И более ранних писателей, разумеется, тоже; помнила описания не знающего жалости правосудия старых времен, суровые приговоры тем, кто преступил закон – приговоры, не учитывавшие ни возраста, ни обстоятельств. Но читать с уютной дистанции в сто или двести лет о том, как вешали или калечили детей — это совсем не то, что толочь травку в ступке, в то время как несколькими футами ниже происходит нечто подобное в реальной действительности.

    — Диана Гэблдон · книга
20. «

    Я понял, что доброта и жестокость, сами по себе и отдельно от другого, ни к чему не приводят; и я понял, что в сочетании, одновременно они учат чувствовать.

    Я понял, что доброта и жестокость, сами по себе и отдельно от другого, ни к чему не приводят; и я понял, что в сочетании, одновременно они учат чувствовать.

    — Эдвард Олби · книга