557 цитат «жестокость» — что говорили умные люди

557 цитат про «жестокость»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Жестокость — это порождение злого ума и часто трусливого сердца.

   Жестокость — это порождение злого ума и часто трусливого сердца.

   — Лудовико Ариосто
2. «

   Жестокость — разновидность трусости. Трусы смеются жестоким смехом, когда им на людях хочется заплакать, а причиняя другим боль, они дают выход снедающей их тоске.

   Жестокость — разновидность трусости. Трусы смеются жестоким смехом, когда им на людях хочется заплакать, а причиняя другим боль, они дают выход снедающей их тоске.

   — Грегори Дэвид Робертс · книга
3. «

   ...трусы — самые жестокие.

   ...трусы — самые жестокие.

   — Малкина · фильм
4. «

   Подобно тому, как бывает иногда милосердие, которое наказывает, так бывает жестокость, которая щадит.

   Подобно тому, как бывает иногда милосердие, которое наказывает, так бывает жестокость, которая щадит.

   — Аврелий Августин
5. «

   Зная, что жизнь бессмысленна, мир уже не кажется таким жестоким, и с ним можно смириться.

   Зная, что жизнь бессмысленна, мир уже не кажется таким жестоким, и с ним можно смириться.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
6. «

   Оттягивать неизбежное — значит проявить жестокость.

   Оттягивать неизбежное — значит проявить жестокость.

   — Александра Хоукинз · книга
7. «

   Все мы беспощадны и всего беспощаднее, когда мы правы.

   Все мы беспощадны и всего беспощаднее, когда мы правы.

   — Александр Герцен · книга
8. «

   Есть в этой музыке нечто жестокое, как и в том, кто пытался стать счастливым и добрым, а вместо того заставил других страдать и теперь сам не знает, кто он и что.

   Есть в этой музыке нечто жестокое, как и в том, кто пытался стать счастливым и добрым, а вместо того заставил других страдать и теперь сам не знает, кто он и что.

   — Франсуаза Саган · книга
9. «

   Хорни утверждала, что есть три основных способа, которые помогают нам справиться со страхами. Во всех случаях страх, осознанный или бессознательный, проецируется на Другого, что, без сомнения, является отголоском нашего бессилия в первичных детско-родительских отношениях. Первый способ состоит в формировании поведенческого паттерна подчиненности, то есть отношения к Другому, которое предполагает скрытое признание его властного превосходства. Как это часто бывает, какие бы решения мы ни принимали, большинство из них являются бессознательными, и мы готовы принять любые рациональные обоснования, чтобы оправдать эти решения. Так, стратегию подчиненности часто объясняют близостью, заботой о Другом, включающей серьезную созависимость, что приводит к утрате у человека закономерного интереса к самому себе. Второй тип поведения, к которому мы прибегаем, чтобы справиться со страхом, состоит в проявлении жесткости или враждебности при общении с окружающими. Такая жесткость объясняется эмоциональными травмами, перенесенными в раннем детстве, а ее рациональное обоснование основано на убеждении, что поведение других людей диктуется только их собственными интересами. Так как фактически мы сталкиваемся с естественным выбором «бей или беги», эта стратегия направлена на то, чтобы взять верх над Другим, причем это стремление прямо пропорционально страху, который мы испытываем перед ним. Все партнеры, которые стремятся контролировать или психологически насиловать других, тем самым проявляют собственные страхи. И все же побудить насильника взглянуть на то, чего он может бояться, — очень трудная задача.

   Хорни утверждала, что есть три основных способа, которые помогают нам справиться со страхами. Во всех случаях страх, осознанный или бессознательный, проецируется на Другого, что, без сомнения, является отголоском нашего бессилия в первичных детско-родительских отношениях. Первый способ состоит в формировании поведенческого паттерна подчиненности, то есть отношения к Другому, которое предполагает скрытое признание его властного превосходства. Как это часто бывает, какие бы решения мы ни принимали, большинство из них являются бессознательными, и мы готовы принять любые рациональные обоснования, чтобы оправдать эти решения. Так, стратегию подчиненности часто объясняют близостью, заботой о Другом, включающей серьезную созависимость, что приводит к утрате у человека закономерного интереса к самому себе. Второй тип поведения, к которому мы прибегаем, чтобы справиться со страхом, состоит в проявлении жесткости или враждебности при общении с окружающими. Такая жесткость объясняется эмоциональными травмами, перенесенными в раннем детстве, а ее рациональное обоснование основано на убеждении, что поведение других людей диктуется только их собственными интересами. Так как фактически мы сталкиваемся с естественным выбором «бей или беги», эта стратегия направлена на то, чтобы взять верх над Другим, причем это стремление прямо пропорционально страху, который мы испытываем перед ним. Все партнеры, которые стремятся контролировать или психологически насиловать других, тем самым проявляют собственные страхи. И все же побудить насильника взглянуть на то, чего он может бояться, — очень трудная задача.

   — Джеймс Холлис · книга
10. «

    Люди жестоки. Не существует совершенно чистых людей. Каждый имеет на себе чёрные пятна. У кого-то это маленькое пятнышко на животе, а у кого-то пятно уже разрослось на всё тело. Имея хотя бы чуть-чуть грязи при себе, человек видит лишь темень окружающих и старается осуждениями доказать, что он лучше их, оправдать себя. Но на это имеет право только Господь. Мы, никчёмные грязные завистливые людишки, не смеем даже пальцем показать на другого. Тот, кто уже сделал это, увеличил количество грязи в себе, в своей душе, ослушавшись Бога. Потому, все мы грешны. Потому люди жестоки по отношению к другим, но не к себе.

    Люди жестоки. Не существует совершенно чистых людей. Каждый имеет на себе чёрные пятна. У кого-то это маленькое пятнышко на животе, а у кого-то пятно уже разрослось на всё тело. Имея хотя бы чуть-чуть грязи при себе, человек видит лишь темень окружающих и старается осуждениями доказать, что он лучше их, оправдать себя. Но на это имеет право только Господь. Мы, никчёмные грязные завистливые людишки, не смеем даже пальцем показать на другого. Тот, кто уже сделал это, увеличил количество грязи в себе, в своей душе, ослушавшись Бога. Потому, все мы грешны. Потому люди жестоки по отношению к другим, но не к себе.
11. «

    Надо сказать, люди жестокие. Даже нам, драконам, до вас далеко. Вы строите своё счастье на страдании себе подобных.

    Надо сказать, люди жестокие. Даже нам, драконам, до вас далеко. Вы строите своё счастье на страдании себе подобных.

    — Круглый · игра
12. «

    Когда наши машины будут столь умны, что станут такими же жестокими, как человек, возможно, они так же научатся любить, как человек.

    Когда наши машины будут столь умны, что станут такими же жестокими, как человек, возможно, они так же научатся любить, как человек.
13. «

    Если все, что ты видишь каждый день — это зверства, ты не можешь не привыкнуть к этому.

    Если все, что ты видишь каждый день — это зверства, ты не можешь не привыкнуть к этому.

    — Феликс Хониккер · игра
14. «

    Будь осторожен, этот мир жесток, И он меняет тебя, а не ты его. Не каждому дано летать высоко, Но правило одно — будь острожен

    Будь осторожен, этот мир жесток, И он меняет тебя, а не ты его. Не каждому дано летать высоко, Но правило одно — будь острожен
15. «

    Тарзан вернулся к своему креслу на палубе и погрузился в размышления и воспоминания о тех уже многочисленных образчиках людской жестокости, людского себялюбия, злобы, свидетелем которых ему пришлось быть с того дня, когда четыре года тому назад, в джунглях, его взор впервые упал на другое человеческое существо — на черного Кулонгу, копье которого положило конец жизни Калы, огромной обезьяны-самки, и тем самым лишило юного Тарзана единственной матери, которую он знал.

    Тарзан вернулся к своему креслу на палубе и погрузился в размышления и воспоминания о тех уже многочисленных образчиках людской жестокости, людского себялюбия, злобы, свидетелем которых ему пришлось быть с того дня, когда четыре года тому назад, в джунглях, его взор впервые упал на другое человеческое существо — на черного Кулонгу, копье которого положило конец жизни Калы, огромной обезьяны-самки, и тем самым лишило юного Тарзана единственной матери, которую он знал.

    — Эдгар Райс Берроуз · книга
16. «

    Самым страшным оказалась не апатия трех юных убийц, а то, что такого рода дела перестали быть исключениями.

    Самым страшным оказалась не апатия трех юных убийц, а то, что такого рода дела перестали быть исключениями.

    — Бернар Миньер · книга
17. «

    Мир может стать жестоким и беспощадным, особенно для не выполняющих обещание закончить начатое!

    Мир может стать жестоким и беспощадным, особенно для не выполняющих обещание закончить начатое!

    — Перси Флемминг · игра
18. «

    «Рад, что ты такая». Какая? Жестокая? «Ты — зверь. Живешь по нашим законам. Достойная. Не оставляешь за спиной врагов. Живешь сегодня. Сильная. Гордая». — мотнул он хвостом.

    «Рад, что ты такая». Какая? Жестокая? «Ты — зверь. Живешь по нашим законам. Достойная. Не оставляешь за спиной врагов. Живешь сегодня. Сильная. Гордая». — мотнул он хвостом.

    — Евгения Барбуца · книга
19. «

    Эмоциональные глубины нашей души попросту не принимают к сведению, что сгибание указательного пальца при выстреле разворачивает внутренности другого человека. Ни один психически нормальный человек не пошел бы даже на охоту, если бы ему приходилось убивать дичь зубами и ногтями.

    Эмоциональные глубины нашей души попросту не принимают к сведению, что сгибание указательного пальца при выстреле разворачивает внутренности другого человека. Ни один психически нормальный человек не пошел бы даже на охоту, если бы ему приходилось убивать дичь зубами и ногтями.

    — Конрад Лоренц · книга
20. «

    Страх — отец жестокости.

    Страх — отец жестокости.

    — Генри Райдер Хаггард · книга