610 цитат про «жестокость», которые захочется сохранить

610 цитат про «жестокость»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Люди всегда добивают того, кто уже ранен природой.

   Люди всегда добивают того, кто уже ранен природой.

   — Леонид Николаевич Андреев · книга
2. «

   Если это отдых, то, по-моему, неправильный. Это жестокость смеха ради. А мир и без того жесток.

   Если это отдых, то, по-моему, неправильный. Это жестокость смеха ради. А мир и без того жесток.

   — Андреа · сериал
3. «

   Мы упрекаем детей в жестокости, но мы столько лет возвышали жестокость в подвиг, если нам казалось, что она для пользы дела. Мы требуем от них сострадания, но разве мы не внушали всем, что жалость унижает, и не оправдывали беспощадность во имя великой цели?... Прошлое мстит нам в наших детях.

   Мы упрекаем детей в жестокости, но мы столько лет возвышали жестокость в подвиг, если нам казалось, что она для пользы дела. Мы требуем от них сострадания, но разве мы не внушали всем, что жалость унижает, и не оправдывали беспощадность во имя великой цели?... Прошлое мстит нам в наших детях.

   — Лия Симонова · книга
4. «

   Я никогда не был жестоким, но контактный поединок помог мне самоутвердиться. Били меня, бил я — и мне это нравилось. Занимался я как одержимый: сотнями колол кирпичи и доски, на улицах постоянно ввязывался в драки, а на тренировки приходил, предварительно размявшись, чтобы сразу кинуться в спарринг.

   Я никогда не был жестоким, но контактный поединок помог мне самоутвердиться. Били меня, бил я — и мне это нравилось. Занимался я как одержимый: сотнями колол кирпичи и доски, на улицах постоянно ввязывался в драки, а на тренировки приходил, предварительно размявшись, чтобы сразу кинуться в спарринг.

   — Дольф Лундгрен
5. «

   На меня очень сильно подействовал рассказ Тараса Шевченко, записанный в его дневнике. Рассказ такой: «Шел я в декабре по набережной. Навстречу босяк. Дай, говорит, алтын. Я поленился расстегивать свитку. Бог, отвечаю, подаст. Иду дальше, слышу — плеск воды. Возвращаюсь бегом. Оказывается, нищий мой в проруби утопился. Люди собрались, пристава зовут… С того дня, — заканчивает Шевченко, — я всегда подаю любому нищему. А вдруг, думаю, он решил измерить на мне предел человеческой жестокости…»

   На меня очень сильно подействовал рассказ Тараса Шевченко, записанный в его дневнике. Рассказ такой: «Шел я в декабре по набережной. Навстречу босяк. Дай, говорит, алтын. Я поленился расстегивать свитку. Бог, отвечаю, подаст. Иду дальше, слышу — плеск воды. Возвращаюсь бегом. Оказывается, нищий мой в проруби утопился. Люди собрались, пристава зовут… С того дня, — заканчивает Шевченко, — я всегда подаю любому нищему. А вдруг, думаю, он решил измерить на мне предел человеческой жестокости…»

   — Сергей Довлатов · книга
6. «

   «Дети бессильны», — бормотал себе под нос Кавасима. Слезы, текшие по его щекам, стали для него самого полной неожиданностью, и он допил свой стакан виски за один глоток. Как бы страшно их ни избивали, дети не могут ответить тем же. Даже если мать охаживает их рожком для обуви, шлангом пылесоса, рукояткой кухонного ножа, душит их, обваривает кипятком, они не пытаются от нее убежать, не смеют по-настоящему возненавидеть. Дети страстно стремятся любить своих родителей. Скорее они станут ненавидеть не родственников, а самих себя. Любовь и ярость так переплетаются в них, что, когда они становятся взрослыми и вступают в какие-то отношения с другими людьми, только истеричное поведение может избавить их от сердечных мук.

   «Дети бессильны», — бормотал себе под нос Кавасима. Слезы, текшие по его щекам, стали для него самого полной неожиданностью, и он допил свой стакан виски за один глоток. Как бы страшно их ни избивали, дети не могут ответить тем же. Даже если мать охаживает их рожком для обуви, шлангом пылесоса, рукояткой кухонного ножа, душит их, обваривает кипятком, они не пытаются от нее убежать, не смеют по-настоящему возненавидеть. Дети страстно стремятся любить своих родителей. Скорее они станут ненавидеть не родственников, а самих себя. Любовь и ярость так переплетаются в них, что, когда они становятся взрослыми и вступают в какие-то отношения с другими людьми, только истеричное поведение может избавить их от сердечных мук.

   — Рю Мураками · книга
7. «

   Он скоро понял, что природа может быть такой же жестокой, как люди.

   Он скоро понял, что природа может быть такой же жестокой, как люди.

   — Ромен Гари · книга
8. «

   Особенность тех наказаний, в которых преобладает жестокость, состоит в том, что они вызывают отупение; убивая в человеке его духовные стороны, они превращают его в дикого, а иногда и в кровожадного зверя.

   Особенность тех наказаний, в которых преобладает жестокость, состоит в том, что они вызывают отупение; убивая в человеке его духовные стороны, они превращают его в дикого, а иногда и в кровожадного зверя.

   — Виктор Гюго · книга
9. «

   Жестокость империализма — жестокость, которая не знает пределов и не признаёт национальных границ. Зверства США равнозначны зверствам гитлеровских армий, равнозначны зверствам бельгийских парашютистов или французского империализма в Алжире. Поскольку суть империализма заключается в превращении человека в животное. Кровожадное животное! Предназначенное для резни, убийств, уничтожения. Вплоть до уничтожения даже самого образа революционера или партизана любой страны. Они топчут его своими сапогами, потому что даже его образ борется за свободу.

   Жестокость империализма — жестокость, которая не знает пределов и не признаёт национальных границ. Зверства США равнозначны зверствам гитлеровских армий, равнозначны зверствам бельгийских парашютистов или французского империализма в Алжире. Поскольку суть империализма заключается в превращении человека в животное. Кровожадное животное! Предназначенное для резни, убийств, уничтожения. Вплоть до уничтожения даже самого образа революционера или партизана любой страны. Они топчут его своими сапогами, потому что даже его образ борется за свободу.

   — Эрнесто Че Гевара
10. «

    Дьявол с Богом заодно, они действуют сообща. Мы стараемся убедить себя, будто все зло, существующее на земле, идет от дьявола, но это объясняется тем, что иначе мы не нашли бы в себе сил простить Богу. Он играет с нами, как кошка с мышью, которую она мучит... И после этого он еще требует от нас быть признательными ему. Признательными за что? за что?... <...> Знаете, что самое ужасное из всего сделанного им?... Принести в жертву собственного сына для нашего спасения. Собственного сына! Собственного сына!... Жестокость — вот первое из свойств Бога.

    Дьявол с Богом заодно, они действуют сообща. Мы стараемся убедить себя, будто все зло, существующее на земле, идет от дьявола, но это объясняется тем, что иначе мы не нашли бы в себе сил простить Богу. Он играет с нами, как кошка с мышью, которую она мучит... И после этого он еще требует от нас быть признательными ему. Признательными за что? за что?... <...> Знаете, что самое ужасное из всего сделанного им?... Принести в жертву собственного сына для нашего спасения. Собственного сына! Собственного сына!... Жестокость — вот первое из свойств Бога.

    — Андре Жид · книга
11. «

    В тебе все, что мне дорого — ты Уэссекс, ты Англия, рожденная не для жестокости, но для заботы.

    В тебе все, что мне дорого — ты Уэссекс, ты Англия, рожденная не для жестокости, но для заботы.

    — Король Уэссекса Альфред Великий · сериал
12. «

    Все мы беспощадны и всего беспощаднее, когда мы правы.

    Все мы беспощадны и всего беспощаднее, когда мы правы.

    — Александр Герцен · книга
13. «

    Чем больше скупость, тем больше жестокость.

    Чем больше скупость, тем больше жестокость.

    — Франческо Петрарка
14. «

    — Пришёл-таки. Даже быстрее, чем я думал. — Теруми... Эй, где Ноэль? — Если ты про Ноэль Вермилион, то погляди — она вон там. — Это же... Быть не может. — Надо же! А ты всё-таки не на столько тупой, как о тебе говорят. — Ты кинул Ноэль в Котёл?! — А разве она годится на что-либо ещё? — Скотина! Живо останови процесс! — Ага. Вот прям щас взял и побежал.

    — Пришёл-таки. Даже быстрее, чем я думал. — Теруми... Эй, где Ноэль? — Если ты про Ноэль Вермилион, то погляди — она вон там. — Это же... Быть не может. — Надо же! А ты всё-таки не на столько тупой, как о тебе говорят. — Ты кинул Ноэль в Котёл?! — А разве она годится на что-либо ещё? — Скотина! Живо останови процесс! — Ага. Вот прям щас взял и побежал.

    — Хазама Хонока (Hazama Honoka) · аниме
15. «

    Женщины живут в стране, которая называется дом. Они ее коренное население. Поэтизированный невнимательными наблюдателями, воспетый романтизирующими его пропагандистами, дом преподносится как противоположность внешнему миру: в нем тепло, когда снаружи холодно; в нем царит любовь, а снаружи — жестокость. Дом — убежище от внешнего мира, островок покоя, безопасности и комфорта (эмоционального, если не материального). <...> Дом для женщины может стать тюрьмой: ее могут держать в нем взаперти, не позволять выходить, или сама она может быть слишком изувеченной, чтобы покинуть его; женщину в нем могут истязать или сжечь живьем; женщина в нем может быть служанкой, выполняющей черную работу и живущей в черном теле; законным имуществом; имуществом, предназначенным для секса; имуществом, предназначенным для воспроизводства.

    Женщины живут в стране, которая называется дом. Они ее коренное население. Поэтизированный невнимательными наблюдателями, воспетый романтизирующими его пропагандистами, дом преподносится как противоположность внешнему миру: в нем тепло, когда снаружи холодно; в нем царит любовь, а снаружи — жестокость. Дом — убежище от внешнего мира, островок покоя, безопасности и комфорта (эмоционального, если не материального). <...> Дом для женщины может стать тюрьмой: ее могут держать в нем взаперти, не позволять выходить, или сама она может быть слишком изувеченной, чтобы покинуть его; женщину в нем могут истязать или сжечь живьем; женщина в нем может быть служанкой, выполняющей черную работу и живущей в черном теле; законным имуществом; имуществом, предназначенным для секса; имуществом, предназначенным для воспроизводства.

    — Андреа Рита Дворкин
16. «

    — ... Я выследил её, пытался остановить. — И она оставила тебя в живых? — Для таких как вы — это совершенно немыслимо.

    — ... Я выследил её, пытался остановить. — И она оставила тебя в живых? — Для таких как вы — это совершенно немыслимо.

    — Тэтра Гилкрэст · аниме
17. «

    Занятный новый уровень жестокости: усыпить кого-то ровно настолько, чтобы он проснулся аккурат перед тем, как заживо сгореть.

    Занятный новый уровень жестокости: усыпить кого-то ровно настолько, чтобы он проснулся аккурат перед тем, как заживо сгореть.

    — Патрик Джейн · сериал
18. «

    Если слабый и глупый человек жесток — это противно. Но если умный и смелый жесток — это страшно. Такой человек обязан быть добрым.

    Если слабый и глупый человек жесток — это противно. Но если умный и смелый жесток — это страшно. Такой человек обязан быть добрым.

    — Анатолий Алексин · книга
19. «

    Всю мою жизнь ты говорил мне, что мир охвачен тьмой и безумно жесток, но сейчас я вижу, что тьма и жестокость только в таких людях, как ты!

    Всю мою жизнь ты говорил мне, что мир охвачен тьмой и безумно жесток, но сейчас я вижу, что тьма и жестокость только в таких людях, как ты!

    — Квазимодо · мультфильм
20. «

    Самое жестокосердное учение о смирении.

    Самое жестокосердное учение о смирении.

    — Владимир Бауэр