731 цитата на тему «жестокость» для размышлений

731 цитата про «жестокость»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   И все же сострадание — это мышца, которая становится крепче, если её тренировать, и регулярные упражнения по выбору доброты вместо жестокости тоже меняют нас.

   И все же сострадание — это мышца, которая становится крепче, если её тренировать, и регулярные упражнения по выбору доброты вместо жестокости тоже меняют нас.

   — Джонатан Сафран Фоер · книга
2. «

   Мужество одного порядочного человека перевешивает жестокость тысячи других.

   Мужество одного порядочного человека перевешивает жестокость тысячи других.

   — Марк Леви · книга
3. «

   Жестокость мира вызывает страшные угрызения совести, но, к счастью, это страдание проходит, и, уж конечно, о нём не следует вспоминать во время битвы.

   Жестокость мира вызывает страшные угрызения совести, но, к счастью, это страдание проходит, и, уж конечно, о нём не следует вспоминать во время битвы.

   — Роберт Сальваторе · книга
4. «

   Есть люди поражающе жестокие, к ним будь добрее всего.

   Есть люди поражающе жестокие, к ним будь добрее всего.

   — Рупи Каур · книга
5. «

   На улице в воздухе висел туман. Я поплотнее закуталась в пальто. Ко мне подошли три девочки во главе с той, которая уколола меня карандашом. За ними подошли другие, и я оказалась окруженной. «Ты думаешь, что ты лучше нас?» — спросила черная девочка с миндальными глазами. «Нет, — ответила я, — я думаю, что все одинаковые». «Значит, ты думаешь, что ты такая же умная, как я?» — спросила девочка и ударила меня. Я не подняла руки, а только плотнее держала их сложенными на груди, и девочка заметила, что на моем пальто нет пуговиц. «Эй, у нее пальто без пуговиц!» — закричала она. Казалось, что этот факт давал ей индульгенцию делать со мной все, что угодно. Девочка ударила меня в грудь, и я упала.

   На улице в воздухе висел туман. Я поплотнее закуталась в пальто. Ко мне подошли три девочки во главе с той, которая уколола меня карандашом. За ними подошли другие, и я оказалась окруженной. «Ты думаешь, что ты лучше нас?» — спросила черная девочка с миндальными глазами. «Нет, — ответила я, — я думаю, что все одинаковые». «Значит, ты думаешь, что ты такая же умная, как я?» — спросила девочка и ударила меня. Я не подняла руки, а только плотнее держала их сложенными на груди, и девочка заметила, что на моем пальто нет пуговиц. «Эй, у нее пальто без пуговиц!» — закричала она. Казалось, что этот факт давал ей индульгенцию делать со мной все, что угодно. Девочка ударила меня в грудь, и я упала.

   — Джаннетт Уоллс · книга
6. «

   Когда Ганди продвигал свою философию ненасилия, он, видимо, не знал, насколько круто убивать всех вокруг!

   Когда Ганди продвигал свою философию ненасилия, он, видимо, не знал, насколько круто убивать всех вокруг!

   — Раджеш Кутраппали · сериал
7. «

   Дьявол с Богом заодно, они действуют сообща. Мы стараемся убедить себя, будто все зло, существующее на земле, идет от дьявола, но это объясняется тем, что иначе мы не нашли бы в себе сил простить Богу. Он играет с нами, как кошка с мышью, которую она мучит... И после этого он еще требует от нас быть признательными ему. Признательными за что? за что?... <...> Знаете, что самое ужасное из всего сделанного им?... Принести в жертву собственного сына для нашего спасения. Собственного сына! Собственного сына!... Жестокость — вот первое из свойств Бога.

   Дьявол с Богом заодно, они действуют сообща. Мы стараемся убедить себя, будто все зло, существующее на земле, идет от дьявола, но это объясняется тем, что иначе мы не нашли бы в себе сил простить Богу. Он играет с нами, как кошка с мышью, которую она мучит... И после этого он еще требует от нас быть признательными ему. Признательными за что? за что?... <...> Знаете, что самое ужасное из всего сделанного им?... Принести в жертву собственного сына для нашего спасения. Собственного сына! Собственного сына!... Жестокость — вот первое из свойств Бога.

   — Андре Жид · книга
8. «

   Второй слуга держал руки девушки, пока первый достаточно раскалил клейма и прижал их к верхней части ее правой груди. Бедняжка возопила. На ее крик обернулись несколько человек, но торговля продолжилась. на груди девушки остались две литеры «Х. Б.». Так мне довелось увидеть жестокий и бесчеловечный обряд клеймения.

   Второй слуга держал руки девушки, пока первый достаточно раскалил клейма и прижал их к верхней части ее правой груди. Бедняжка возопила. На ее крик обернулись несколько человек, но торговля продолжилась. на груди девушки остались две литеры «Х. Б.». Так мне довелось увидеть жестокий и бесчеловечный обряд клеймения.

   — Диана Гэблдон · книга
9. «

   Thought control, deadly hedonism Vicious thoughts are on my mind (Hunt you down without mercy! Hunt you down, down, right!) Thought control, deadly hedonism My addiction to engage in these sadistic activities!

   Thought control, deadly hedonism Vicious thoughts are on my mind (Hunt you down without mercy! Hunt you down, down, right!) Thought control, deadly hedonism My addiction to engage in these sadistic activities!
10. «

    Всё тонет в мрачном равнодушье, Размешанном с жестокосердьем. И чтоб убить живые души, Как много тратится усердия. Внести спешит тут каждый лепту, Чтоб побольней да и погорше, - С размаху в спину другу лепим И подлость раздаем пригоршней. Кто пожалел кого, тот – шизик, А кто помог — потерян вовсе. Других мы, обесценив жизни, Своей продленья в счастье просим. Несём собою хамство, низость Мы, упиваясь счастьем ложным... Любовью называя близость, Побед дешёвых числа множим. Но есть добро! Ростком зелёным Оно стремится к солнцу, свету! И в мир, добром лишь сотворенный, Оно несет мою планету!

    Всё тонет в мрачном равнодушье, Размешанном с жестокосердьем. И чтоб убить живые души, Как много тратится усердия. Внести спешит тут каждый лепту, Чтоб побольней да и погорше, - С размаху в спину другу лепим И подлость раздаем пригоршней. Кто пожалел кого, тот – шизик, А кто помог — потерян вовсе. Других мы, обесценив жизни, Своей продленья в счастье просим. Несём собою хамство, низость Мы, упиваясь счастьем ложным... Любовью называя близость, Побед дешёвых числа множим. Но есть добро! Ростком зелёным Оно стремится к солнцу, свету! И в мир, добром лишь сотворенный, Оно несет мою планету!

    — Ирина Тетерчева
11. «

    Воображение — вещь хорошая, но видеть как человека хлещут по голой спине, — это совсем другое. Скверная штука, рассчитанная на то, чтобы сломить человека, да часто оно так и бывает.

    Воображение — вещь хорошая, но видеть как человека хлещут по голой спине, — это совсем другое. Скверная штука, рассчитанная на то, чтобы сломить человека, да часто оно так и бывает.

    — Диана Гэблдон · книга
12. «

    Не забывай: кто один раз проявит жестокость, станет тираном навечно.

    Не забывай: кто один раз проявит жестокость, станет тираном навечно.

    — Сафие Султан · сериал
13. «

    Гильдии «Тысячи рук» не ведомы ни милосердие, ни сомнения. Не ждите меньшего и от их хозяина.

    Гильдии «Тысячи рук» не ведомы ни милосердие, ни сомнения. Не ждите меньшего и от их хозяина.

    — Дзин (Zhin) · игра
14. «

    Мир может стать жестоким и беспощадным, особенно для не выполняющих обещание закончить начатое!

    Мир может стать жестоким и беспощадным, особенно для не выполняющих обещание закончить начатое!

    — Перси Флемминг · игра
15. «

    Неужели все мы звери в глубине натуры своей? И красивыми словами, нарядами и манерами лишь маскируем свои низменные инстинкты? Говорят, дай мы волю подлинным своим желаньям, вцепимся друг другу в глотки, и кровожадности нашей не найдется равной в истории.

    Неужели все мы звери в глубине натуры своей? И красивыми словами, нарядами и манерами лишь маскируем свои низменные инстинкты? Говорят, дай мы волю подлинным своим желаньям, вцепимся друг другу в глотки, и кровожадности нашей не найдется равной в истории.

    — Джон Бойн · книга
16. «

    Монстры — это только мы. Убийцы, насильники, поджигатели… Вот они-то настоящие твари… Они настолько далеки от человечности, что больше не могут ощущать сострадание и вину. Вот их и надо нам бояться. Неважно, скрываются ли они в лесах… в тумане… или во тьме наших подвалов… Ты не можешь предсказать, что произойдет. Ты не сможешь ничего сделать, чтобы остановить их. Есть только один путь… Самому превратиться в зверя… И быть безжалостным, как они…

    Монстры — это только мы. Убийцы, насильники, поджигатели… Вот они-то настоящие твари… Они настолько далеки от человечности, что больше не могут ощущать сострадание и вину. Вот их и надо нам бояться. Неважно, скрываются ли они в лесах… в тумане… или во тьме наших подвалов… Ты не можешь предсказать, что произойдет. Ты не сможешь ничего сделать, чтобы остановить их. Есть только один путь… Самому превратиться в зверя… И быть безжалостным, как они…

    — Сьюзен Эшворт · игра
17. «

    — Увы, в нынешней жизни мы все существуем сами по себе. А что, по-вашему, способно вернуть нашему народу изначально присущее ему единение? Так все-таки хочется видеть в ближнем тот душевный отклик, о котором вы говорили, вспоминая 60-е. — Я по-прежнему дышу воздухом тех лет. Ну не вписываюсь я в эти интернеты, 3D, айфоны... Ну, и ладно... Но больше всего меня ранит воспитывающая нас с экранов жестокость, которая и способствует нашему разъединению. Думаю, чтобы сегодня сблизить, объединить людей, надо прекратить воспитывать в них жестокость. Вернуть их к изначальным человеческим истинным, библейским заповедям. Нашим политикам нужно прежде всего озаботиться нравственным, духовном возрождением общества, пробуждением в нем чувств добра и сострадания.

    — Увы, в нынешней жизни мы все существуем сами по себе. А что, по-вашему, способно вернуть нашему народу изначально присущее ему единение? Так все-таки хочется видеть в ближнем тот душевный отклик, о котором вы говорили, вспоминая 60-е. — Я по-прежнему дышу воздухом тех лет. Ну не вписываюсь я в эти интернеты, 3D, айфоны... Ну, и ладно... Но больше всего меня ранит воспитывающая нас с экранов жестокость, которая и способствует нашему разъединению. Думаю, чтобы сегодня сблизить, объединить людей, надо прекратить воспитывать в них жестокость. Вернуть их к изначальным человеческим истинным, библейским заповедям. Нашим политикам нужно прежде всего озаботиться нравственным, духовном возрождением общества, пробуждением в нем чувств добра и сострадания.

    — Светлана Немоляева
18. «

    В детстве я убивал животных. Не ради кайфа, а потому, что они казались грустными, и я не знал, чем ещё заняться.

    В детстве я убивал животных. Не ради кайфа, а потому, что они казались грустными, и я не знал, чем ещё заняться.
19. «

    Временно, быть может мы жизнь доживаем последнюю Но еще не вечер, как говорят и Мы к любой трагедии разыграем комедию Разыграем комедию...

    Временно, быть может мы жизнь доживаем последнюю Но еще не вечер, как говорят и Мы к любой трагедии разыграем комедию Разыграем комедию...
20. «

    Горе, так тяжко давившее, вышло из берегов. Отныне жестокость станет ведущей силой его жизни, убийство — лучшим товарищем, смерть вокруг будет приносить утешение. Ярость обрушится на все и вся — страну, бояр, друзей. <…> На сцену выходит царь — убийца.

    Горе, так тяжко давившее, вышло из берегов. Отныне жестокость станет ведущей силой его жизни, убийство — лучшим товарищем, смерть вокруг будет приносить утешение. Ярость обрушится на все и вся — страну, бояр, друзей. <…> На сцену выходит царь — убийца.

    — Роберт Пейн · книга