– Да, я жестока, мой милый Эрве. Я ни секунды не стану колебаться, если придется причинить боль какому-нибудь ничтожному, с моей точки зрения, существу, когда буду уверена, что это поможет мне достигнуть важной цели. О чем вы думаете? – Я думаю, что вы, наверное, много страдали в своей жизни. Жестокость – это почти всегда реванш за что-то.
— тебе бы все шутки шутить, а в этот самый момент творятся жестокости. — ты о пауке с мухой или о кошке с мышкой? — я о жестокости человека по отношению к человеку, а ведь человек способен соображать, что к чему.
Честолюбие – желание успеха – становится причиной большинства болезней человеческой души. Если это желание исполняется, то из него вырастают высокомерие, жестокость и в конечном итоге пресыщение.
— С нами обошлись, как с домашней скотиной. — И что?! — Мы были оставлены на произвол судьбы. — Как и прочие. — Так нечестно. — О! Так нечестно?! А я и не знал, что так нечестно! А знаешь, что? Тардис не работает как положено! И у меня нет личного портного! — Это несравнимые вещи. — Эти вещи произошли. Это факты. Твоя жестокость породит другую жестокость. Вы не лучше людей, которые были жестоки с вами. Вы просто ещё одна толпа новых жестоких людей! Новые жестокие люди будут жестоки к другим людям, которые в ответ станут жестокими! И единственный способ жить в этом мире – это быть готовыми прощать.
— Там опасно? — повернулась я к Кэмерону, завидев, что делает Джейми. — Не знаю наверняка, миссис Фрейзер. — Кэмпбелл уныло сгорбился. — Дональд Макнил скащал лишь про некую стычку на лесоипилке и что пролилась кровь. Он попросил меня сразу же вынести приговор и проследить за казнью, а затем ушел собирать остальных плантаторов, прежде чем я успел выяснить подробности, — пояснил он с печальным видом. — Казнь?! То есть вы намереваетесь казнить человека неизвестно за что?! — Известно, миссис Фрейзер! Прошу прощения, мэм. Я понимаю, вы здесь недавно и можете посчитать наши порядки в чем-то непонятными и даже варварскими... — О да, варварскими, именно! Что же это за закон, если человека... — Раба... — Человека! Приговаривают без суда и следствия! Что это за закон такой?! — Плохой, мэм! — рявкнул Кэмпбелл. — И все же закон, и я обязан проследить за его исполнением.
Нельзя видеть в жизни только светлые стороны. Традиции и обычаи повседневного существования скрывают за собой немало причудливого. Например, удовольствие от жестокости ради самой жестокости. Но и под этим кроется кое-что ещё – отчаянное желание быть оцененным по достоинству. Если это желание не осуществлено, человек прибегает к иным способам доказать свою значимость. И тут возможны любые извращения. Привычка к жестокости, как и всякая другая, может культивироваться и овладеть человеком полностью.