12 коротких цитат по теме «Красивые цитаты на тему «живопись, картины»»

Тема «Красивые цитаты на тему «живопись, картины»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 12 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Принц шел медленно, наслаждаясь открывшимся перед его глазами праздником красок. Он покровительствовал искусствам и любил живописцев, на полотнах которых оживало и становилось вечностью прошлое.

   Принц шел медленно, наслаждаясь открывшимся перед его глазами праздником красок. Он покровительствовал искусствам и любил живописцев, на полотнах которых оживало и становилось вечностью прошлое.

   — Сидни Шелдон · книга
2. «

   Я люблю искусство, потому что в искусстве таится история. Это то, что создано человеческой рукой, и то, что останется вечным.

   Я люблю искусство, потому что в искусстве таится история. Это то, что создано человеческой рукой, и то, что останется вечным.

   — Юлия Боримская · книга
3. «

   Глядя на картины, ты словно попадаешь в сказку. Одна правда и никакой логики.

   Глядя на картины, ты словно попадаешь в сказку. Одна правда и никакой логики.

   — Роза Дьюитт Бьюкейтер · фильм
4. «

   Когда в руках кисть, ему достаточно подумать о Нине — и его полотна наполняются будущим.

   Когда в руках кисть, ему достаточно подумать о Нине — и его полотна наполняются будущим.

   — Сэм Хайес · книга
5. «

   Художник велик тем, что, постигая тайны мира, создаёт свой мир.

   Художник велик тем, что, постигая тайны мира, создаёт свой мир.

   — Илья Сергеевич Глазунов
6. «

   Наверное, здорово смотреть на океан и понимать, что сможешь его нарисовать.

   Наверное, здорово смотреть на океан и понимать, что сможешь его нарисовать.

   — Джен · фильм
7. «

   Художник, который рисует детскую раскраску, на самом деле создает черно-белую скорлупу, из которой рано или поздно вылупится цветное чудо.

   Художник, который рисует детскую раскраску, на самом деле создает черно-белую скорлупу, из которой рано или поздно вылупится цветное чудо.
8. «

   Художник — большое дитя, он не замечает грязи, и она к нему не пристаёт.

   Художник — большое дитя, он не замечает грязи, и она к нему не пристаёт.

   — Этель Лилиан Войнич · книга
9. «

   Художники больше не нужны! Чтобы показать, как выглядят люди — у нас есть фотографы! Этот Матисс видит глубже! То, как мы видим вещи во снах, а не только как они выглядят. Он наплевал на все правила, а я хочу их раздавить...

   Художники больше не нужны! Чтобы показать, как выглядят люди — у нас есть фотографы! Этот Матисс видит глубже! То, как мы видим вещи во снах, а не только как они выглядят. Он наплевал на все правила, а я хочу их раздавить...

   — Пабло Пикассо · сериал
10. «

    Затем его мысли перенеслись в музей, к живописи,... к редкостной поволоке на личиках персиковых женщин Ренуара под сенью лета.

    Затем его мысли перенеслись в музей, к живописи,... к редкостной поволоке на личиках персиковых женщин Ренуара под сенью лета.

    — Рэй Брэдбери · книга
11. «

    Художником меня сделал Ленинград, с его громадами стройных домов, его Дворцовая площадь, его Нева, мосты, ветер... Эрмитаж — мерцание будто бы свечей, отражённое в паркете, тёмные прорывы картин в золочёных рамах... Сколько помню себя — рисовал. Первое мое впечатление в сознательной жизни — кусок синего неба с ослепительно белой пеной облаков, дорога, тонущая в поле ромашек, и таинственный лес вдали. С этого мига словно кто-то включил меня, сказав: «Живи!»

    Художником меня сделал Ленинград, с его громадами стройных домов, его Дворцовая площадь, его Нева, мосты, ветер... Эрмитаж — мерцание будто бы свечей, отражённое в паркете, тёмные прорывы картин в золочёных рамах... Сколько помню себя — рисовал. Первое мое впечатление в сознательной жизни — кусок синего неба с ослепительно белой пеной облаков, дорога, тонущая в поле ромашек, и таинственный лес вдали. С этого мига словно кто-то включил меня, сказав: «Живи!»

    — Илья Сергеевич Глазунов
12. «

    Само волшебство картины, сама её живость были как тот чудной, воздушный момент, когда западал снег, перед камерами завертелись снежинки и зеленоватый свет, и наплевать уже стало на игру, кто там выиграет, кто проиграет, хотелось просто упиваться этими безмолвными, летящими по ветру минутами. Я глядел на картину и ощущал такое же схождение всего в единой точке: дрожащий, пронзенный солнцем миг, который существовал в вечности и сейчас. И только изредка я замечал цепь у щегла на ножке или думал о том, до чего же жестоко жизнь обошлась с маленьким живым созданием — оно вспорхнет ненадолго и обреченно приземлится в то же безысходное место.

    Само волшебство картины, сама её живость были как тот чудной, воздушный момент, когда западал снег, перед камерами завертелись снежинки и зеленоватый свет, и наплевать уже стало на игру, кто там выиграет, кто проиграет, хотелось просто упиваться этими безмолвными, летящими по ветру минутами. Я глядел на картину и ощущал такое же схождение всего в единой точке: дрожащий, пронзенный солнцем миг, который существовал в вечности и сейчас. И только изредка я замечал цепь у щегла на ножке или думал о том, до чего же жестоко жизнь обошлась с маленьким живым созданием — оно вспорхнет ненадолго и обреченно приземлится в то же безысходное место.

    — Донна Тартт · книга