13 афоризмов на тему «Красивые цитаты на тему «живопись, картины»»

Тема «Красивые цитаты на тему «живопись, картины»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 13 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Жаль, что мы не рисуем прямо глазами. Как много пропадает на длинном пути от глаз через руки к кисти.

   Жаль, что мы не рисуем прямо глазами. Как много пропадает на длинном пути от глаз через руки к кисти.

   — Готхольд Эфраим Лессинг
2. «

   I Paint A New World. Magical brushes will lighten. A tame new world. Earthwind, fire and sea!

   I Paint A New World. Magical brushes will lighten. A tame new world. Earthwind, fire and sea!
3. «

   Уверен, что старые мастера, когда писали свои библейские полотна, смотрели на моделей сквозь бокал вина. Поди сюда, любовь моя, давай-ка украсим твою наготу соком виноградных лоз.

   Уверен, что старые мастера, когда писали свои библейские полотна, смотрели на моделей сквозь бокал вина. Поди сюда, любовь моя, давай-ка украсим твою наготу соком виноградных лоз.

   — Грэм Джойс · книга
4. «

   Художники всегда остаются самими собой. Одни всю жизнь рисуют паруса, — видимо, для того, чтобы напомнить о неудержимости ветра, который несёт нас куда-то дальше и дальше; другие, словно для опровержения присказки о прошлогоднем снеге, все рисуют и рисуют снег; те изображают коней, а другие – женщин.

   Художники всегда остаются самими собой. Одни всю жизнь рисуют паруса, — видимо, для того, чтобы напомнить о неудержимости ветра, который несёт нас куда-то дальше и дальше; другие, словно для опровержения присказки о прошлогоднем снеге, все рисуют и рисуют снег; те изображают коней, а другие – женщин.

   — Павел Архипович Загребельный · книга
5. «

   Картины — они как живые существа. Как женщины. Их нельзя показывать всем и каждому, если хочешь, чтобы они сохранили своё очарование.

   Картины — они как живые существа. Как женщины. Их нельзя показывать всем и каждому, если хочешь, чтобы они сохранили своё очарование.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   Затем его мысли перенеслись в музей, к живописи,... к редкостной поволоке на личиках персиковых женщин Ренуара под сенью лета.

   Затем его мысли перенеслись в музей, к живописи,... к редкостной поволоке на личиках персиковых женщин Ренуара под сенью лета.

   — Рэй Брэдбери · книга
7. «

   Художник, который рисует детскую раскраску, на самом деле создает черно-белую скорлупу, из которой рано или поздно вылупится цветное чудо.

   Художник, который рисует детскую раскраску, на самом деле создает черно-белую скорлупу, из которой рано или поздно вылупится цветное чудо.
8. «

   Живопись – это поэзия, которую видят, а поэзия – это живопись, которую слышат.

   Живопись – это поэзия, которую видят, а поэзия – это живопись, которую слышат.

   — Леонардо да Винчи
9. «

   Художники больше не нужны! Чтобы показать, как выглядят люди — у нас есть фотографы! Этот Матисс видит глубже! То, как мы видим вещи во снах, а не только как они выглядят. Он наплевал на все правила, а я хочу их раздавить...

   Художники больше не нужны! Чтобы показать, как выглядят люди — у нас есть фотографы! Этот Матисс видит глубже! То, как мы видим вещи во снах, а не только как они выглядят. Он наплевал на все правила, а я хочу их раздавить...

   — Пабло Пикассо · сериал
10. «

    Художник — большое дитя, он не замечает грязи, и она к нему не пристаёт.

    Художник — большое дитя, он не замечает грязи, и она к нему не пристаёт.

    — Этель Лилиан Войнич · книга
11. «

    Живописец, бессмысленно срисовывающий, руководствуясь практикой и суждением глаза, подобен зеркалу, которое отражает все противопоставленные ему предметы, не обладая знанием их.

    Живописец, бессмысленно срисовывающий, руководствуясь практикой и суждением глаза, подобен зеркалу, которое отражает все противопоставленные ему предметы, не обладая знанием их.

    — Леонардо да Винчи
12. «

    Красивая рамка не делает красивой саму картину.

    Красивая рамка не делает красивой саму картину.

    — Уинстон Грэхем · книга
13. «

    Художником меня сделал Ленинград, с его громадами стройных домов, его Дворцовая площадь, его Нева, мосты, ветер... Эрмитаж — мерцание будто бы свечей, отражённое в паркете, тёмные прорывы картин в золочёных рамах... Сколько помню себя — рисовал. Первое мое впечатление в сознательной жизни — кусок синего неба с ослепительно белой пеной облаков, дорога, тонущая в поле ромашек, и таинственный лес вдали. С этого мига словно кто-то включил меня, сказав: «Живи!»

    Художником меня сделал Ленинград, с его громадами стройных домов, его Дворцовая площадь, его Нева, мосты, ветер... Эрмитаж — мерцание будто бы свечей, отражённое в паркете, тёмные прорывы картин в золочёных рамах... Сколько помню себя — рисовал. Первое мое впечатление в сознательной жизни — кусок синего неба с ослепительно белой пеной облаков, дорога, тонущая в поле ромашек, и таинственный лес вдали. С этого мига словно кто-то включил меня, сказав: «Живи!»

    — Илья Сергеевич Глазунов