512 фраз на тему «живопись, картины» для дневника

Тема «живопись, картины» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 512 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   За год живописное полотно поглощает столько же света, сколько в былые времена накопилось бы за пять-десять лет. В результате, выставленные для многочисленных просмотров, они теряют блеск, расточают свою жизненную силу, в конце концов медленно умирают.

   За год живописное полотно поглощает столько же света, сколько в былые времена накопилось бы за пять-десять лет. В результате, выставленные для многочисленных просмотров, они теряют блеск, расточают свою жизненную силу, в конце концов медленно умирают.

   — Гийом Мюссо · книга
2. «

   ...фотографические снимки чрезвычайно редко выходят похожими, и это понятно: сам оригинал, то есть каждый из нас, чрезвычайно редко бывает похож на себя. В редкие только мгновения человеческое лицо выражает главную черту свою, свою самую характерную мысль. Художник изучает лицо и угадывает эту главную мысль лица, хотя бы в тот момент, в который он списывает, и не было её вовсе в лице. Фотография же застаёт человека как есть, и весьма возможно, что Наполеон, в иную минуту, вышел бы глупым, а Бисмарк — нежным...

   ...фотографические снимки чрезвычайно редко выходят похожими, и это понятно: сам оригинал, то есть каждый из нас, чрезвычайно редко бывает похож на себя. В редкие только мгновения человеческое лицо выражает главную черту свою, свою самую характерную мысль. Художник изучает лицо и угадывает эту главную мысль лица, хотя бы в тот момент, в который он списывает, и не было её вовсе в лице. Фотография же застаёт человека как есть, и весьма возможно, что Наполеон, в иную минуту, вышел бы глупым, а Бисмарк — нежным...

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
3. «

   Рисовать — значит, преодолевая трудности, вытаскивать нечто наружу.

   Рисовать — значит, преодолевая трудности, вытаскивать нечто наружу.

   — Джоанн Харрис · книга
4. «

   Скульптуру начинают не для того, чтобы преуспеть. Художник не может иначе, потребность ваять сидит в тебе, какой-то демон преследует и изводит тебя до тех пор, пока ты его не удовлетворишь. Произведение вынашиваешь в себе, пока от него не освободишься. На некоторое время успокаиваешься, потом все начинается сначала.

   Скульптуру начинают не для того, чтобы преуспеть. Художник не может иначе, потребность ваять сидит в тебе, какой-то демон преследует и изводит тебя до тех пор, пока ты его не удовлетворишь. Произведение вынашиваешь в себе, пока от него не освободишься. На некоторое время успокаиваешься, потом все начинается сначала.

   — Агата Кристи · книга
5. «

   Фильм похож на живописное полотно — оно ведь тоже остаётся неизменным, но каждый зритель привносит в него своё личное ощущение, своё неповторимое восприятие завершённого холста. То же происходит и с фильмом.

   Фильм похож на живописное полотно — оно ведь тоже остаётся неизменным, но каждый зритель привносит в него своё личное ощущение, своё неповторимое восприятие завершённого холста. То же происходит и с фильмом.

   — Робертсон Дэвис · книга
6. «

   Когда художник рисует картину, ему кажется, будто через его задницу пролетают тысячи галактик.

   Когда художник рисует картину, ему кажется, будто через его задницу пролетают тысячи галактик.

   — Саката Гинтоки · аниме
7. «

   Только, если сильно любишь какую-то вещь, она начинает жить своей жизнью, верно ведь? А не в том ли смысл всех вещей — красивых вещей, — чтоб служить проводниками какой-то высшей красоте?

   Только, если сильно любишь какую-то вещь, она начинает жить своей жизнью, верно ведь? А не в том ли смысл всех вещей — красивых вещей, — чтоб служить проводниками какой-то высшей красоте?

   — Донна Тартт · книга
8. «

   Детали, детали, детали - Штрихи на моём портрете. Вы эти черты писали, Вы образом жили этим.

   Детали, детали, детали - Штрихи на моём портрете. Вы эти черты писали, Вы образом жили этим.

   — Наталья Стручкова
9. «

   Предел тупости — рисовать яблоко как оно есть. Нарисуй хотя бы червяка, истерзанного любовью, и пляшущую лангусту с кастаньетами, а над яблоком пускай запорхают слоны, и ты сам увидишь, что яблоко здесь лишнее.

   Предел тупости — рисовать яблоко как оно есть. Нарисуй хотя бы червяка, истерзанного любовью, и пляшущую лангусту с кастаньетами, а над яблоком пускай запорхают слоны, и ты сам увидишь, что яблоко здесь лишнее.

   — Сальвадор Дали
10. «

    Фотография — картина, написанная солнечным светом, который живописи никогда не учился.

    Фотография — картина, написанная солнечным светом, который живописи никогда не учился.

    — Амброз Бирс · книга
11. «

    Художник должен обладать природой. Он должен идентифицировать себя со своим ритмом, мерами, которые подготовят мастерство, которое позже позволит ему выражать себя на его собственном языке.

    Художник должен обладать природой. Он должен идентифицировать себя со своим ритмом, мерами, которые подготовят мастерство, которое позже позволит ему выражать себя на его собственном языке.

    — Анри Матисс
12. «

    Живопись — краска, цвет, она заложена внутри нашего организма. Её вспышки бывают велики и требовательны.

    Живопись — краска, цвет, она заложена внутри нашего организма. Её вспышки бывают велики и требовательны.

    — Казимир Малевич
13. «

    А все-таки начался действительно другой, XXI век. Непонятное обещание. Недавно я попробовал спросить других и себя: есть ли сейчас подлинно великие художники? Прошлый век был плотно ими заполнен, от начала до конца. Пикассо, Матисс, Шагал — летом я листал многотомный альбом гениев. Никто не перешел в новый век. Наверно, я их просто не знаю? Но если они и невозможны, и не нужны? Развертывается действительно новая цивилизация? Науку движут корпорации, индивидуальные гении не обязательны? Особый разговор о литературе. Современники обычно не распознают гениев, я и в этой области никого не могу назвать. Но что, если они окажутся невозможными просто потому, что не нужны?

    А все-таки начался действительно другой, XXI век. Непонятное обещание. Недавно я попробовал спросить других и себя: есть ли сейчас подлинно великие художники? Прошлый век был плотно ими заполнен, от начала до конца. Пикассо, Матисс, Шагал — летом я листал многотомный альбом гениев. Никто не перешел в новый век. Наверно, я их просто не знаю? Но если они и невозможны, и не нужны? Развертывается действительно новая цивилизация? Науку движут корпорации, индивидуальные гении не обязательны? Особый разговор о литературе. Современники обычно не распознают гениев, я и в этой области никого не могу назвать. Но что, если они окажутся невозможными просто потому, что не нужны?

    — Марк Харитонов
14. «

    Художники пишут глазами любви, и только глазам любви следует судить их.

    Художники пишут глазами любви, и только глазам любви следует судить их.

    — Дорис Лессинг
15. «

    На среднестатистической европейской картине, изображающей обнаженную модель, никогда нельзя увидеть ее главного героя. Главный герой – зритель, стоящий перед картиной, и предполагается, что он мужчина. Все обращено к нему. Все должно выглядеть результатом его присутствия. Это для него фигуры на картине обрели свою наготу. Но он, по определению, посторонний, и вся его одежда на нем.

    На среднестатистической европейской картине, изображающей обнаженную модель, никогда нельзя увидеть ее главного героя. Главный герой – зритель, стоящий перед картиной, и предполагается, что он мужчина. Все обращено к нему. Все должно выглядеть результатом его присутствия. Это для него фигуры на картине обрели свою наготу. Но он, по определению, посторонний, и вся его одежда на нем.

    — Джон Бергер · книга
16. «

    Художник должен выстроить живописную систему как живое тело.

    Художник должен выстроить живописную систему как живое тело.

    — Казимир Малевич
17. «

    Если картина написана кровью – у нее будет успех. А если дерьмом – она станет шедевром.

    Если картина написана кровью – у нее будет успех. А если дерьмом – она станет шедевром.
18. «

    Это самая знаменитая картина Яна Вермеера Дельфтского. Она популярна не в последнюю очередь благодаря бестселлеру американки Трейси Шевалье и его экранизации, где Вермеера играл Колин Ферт, а его модель (служанку, которая в душе сама художница) — Скарлетт Йоханссон. Но грубоватая, твердо стоящая на земле Йоханссон даже внешне не очень похожа на девушку с жемчужной сережкой. И вообще героиня вермееровского полотна — не служанка и не подруга, а дочь. Только в портрет собственного ребенка можно вложить такую нежность, такую жалость и такую тревогу.

    Это самая знаменитая картина Яна Вермеера Дельфтского. Она популярна не в последнюю очередь благодаря бестселлеру американки Трейси Шевалье и его экранизации, где Вермеера играл Колин Ферт, а его модель (служанку, которая в душе сама художница) — Скарлетт Йоханссон. Но грубоватая, твердо стоящая на земле Йоханссон даже внешне не очень похожа на девушку с жемчужной сережкой. И вообще героиня вермееровского полотна — не служанка и не подруга, а дочь. Только в портрет собственного ребенка можно вложить такую нежность, такую жалость и такую тревогу.

    — Денис Корсаков
19. «

    Один загадочный портрет Меня волнует и тревожит. Я знаю, женщины той нет И больше быть такой не может.

    Один загадочный портрет Меня волнует и тревожит. Я знаю, женщины той нет И больше быть такой не может.

    — Николай Борисович Рачков
20. «

    Но что же делать, я не могу быть хоть немного счастлив, покоен, ну, словом, не понимаю себя вне живописи. Я никогда еще не любил так природу, не был так чуток к ней, никогда еще так сильно не чувствовал я это божественное нечто, разлитое во всем, но что не всякий видит, что даже и назвать нельзя, так как оно не поддается разуму, анализу, а постигается любовью. Без этого чувства не может быть истинный художник. Многие не поймут, назовут, пожалуй, романтическим вздором — пускай! Они — благоразумие... Но это мое прозрение для меня источник глубоких страданий. Может ли быть что трагичнее, как чувствовать бесконечную красоту окружающего, подмечать сокровенную тайну, видеть бога во всем и не уметь, сознавая свое бессилие, выразить эти большие ощущения...

    Но что же делать, я не могу быть хоть немного счастлив, покоен, ну, словом, не понимаю себя вне живописи. Я никогда еще не любил так природу, не был так чуток к ней, никогда еще так сильно не чувствовал я это божественное нечто, разлитое во всем, но что не всякий видит, что даже и назвать нельзя, так как оно не поддается разуму, анализу, а постигается любовью. Без этого чувства не может быть истинный художник. Многие не поймут, назовут, пожалуй, романтическим вздором — пускай! Они — благоразумие... Но это мое прозрение для меня источник глубоких страданий. Может ли быть что трагичнее, как чувствовать бесконечную красоту окружающего, подмечать сокровенную тайну, видеть бога во всем и не уметь, сознавая свое бессилие, выразить эти большие ощущения...

    — Исаак Ильич Левитан