584 цитаты по теме «животные» без воды

Тема «животные» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 584 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Что меня всегда реально парит и заботит — это права животных. Да мне до людей меньше дела, а вот насчёт животных у меня чувство, что они всегда нуждаются в защите.

   Что меня всегда реально парит и заботит — это права животных. Да мне до людей меньше дела, а вот насчёт животных у меня чувство, что они всегда нуждаются в защите.

   — Роб Зомби
2. «

   С самого дня моего рождения во мне этот зверь со слепящим оскалом. Он дышит. Он просто кипит. Он ходит кругами по комнате. Он хочет, чтобы я был один. Подкрадывается. Низко приседает перед смертельным прыжком. Краем глаза я его вижу, но взгляд мой сфокусирован на тебе. На твоих глазах. Таких же диких, как и мои… Может, сегодня я убью его. Подбегу к двери, скроюсь от звука, от запаха. Открою дверь, чтобы увидеть тебя. Чтобы дышать тобой… Не дай мне исчезнуть, раствориться в этом звере…

   С самого дня моего рождения во мне этот зверь со слепящим оскалом. Он дышит. Он просто кипит. Он ходит кругами по комнате. Он хочет, чтобы я был один. Подкрадывается. Низко приседает перед смертельным прыжком. Краем глаза я его вижу, но взгляд мой сфокусирован на тебе. На твоих глазах. Таких же диких, как и мои… Может, сегодня я убью его. Подбегу к двери, скроюсь от звука, от запаха. Открою дверь, чтобы увидеть тебя. Чтобы дышать тобой… Не дай мне исчезнуть, раствориться в этом звере…

   — Тэйер Мангерис · фильм
3. «

   Il più feroce tra le bestie Ormai si sa che è proprio l'uomo Lui uccide anche se di fame non ne ha Io vorrei una scimmia diventar Per gridare a tutti gli animali Uooooo! Uo! Uo! Uo! State attenti cari amici Che le bestie siamo noi Ma il vero mostro è tra gli umani E vuol distruggere ogni cosa

   Il più feroce tra le bestie Ormai si sa che è proprio l'uomo Lui uccide anche se di fame non ne ha Io vorrei una scimmia diventar Per gridare a tutti gli animali Uooooo! Uo! Uo! Uo! State attenti cari amici Che le bestie siamo noi Ma il vero mostro è tra gli umani E vuol distruggere ogni cosa
4. «

   Приходите в зоопарк, чтобы звери могли посмотреть на вас.

   Приходите в зоопарк, чтобы звери могли посмотреть на вас.

   — Сесил Гершвин Палмер · сериал
5. «

   Люди — бывшие животные, поэтому они так много говорят о погоде и климате, в их органах чувств живёт первобытная память об условиях выживания в доисторическую эпоху. В этих дежурных, однообразных разговорах таится, однако, вполне реальная проблема: хоть мы и живём в квартирах, в условиях постоянной температуры, которую обеспечивает нам проверенная, давно обкатанная технология, нам всё равно не избавиться от этого психологического атавизма; а значит, полное осознание собственного тотального и неизбывного ничтожества и несчастья может иметь место лишь по контрасту — в более или менее благоприятных климатических условиях.

   Люди — бывшие животные, поэтому они так много говорят о погоде и климате, в их органах чувств живёт первобытная память об условиях выживания в доисторическую эпоху. В этих дежурных, однообразных разговорах таится, однако, вполне реальная проблема: хоть мы и живём в квартирах, в условиях постоянной температуры, которую обеспечивает нам проверенная, давно обкатанная технология, нам всё равно не избавиться от этого психологического атавизма; а значит, полное осознание собственного тотального и неизбывного ничтожества и несчастья может иметь место лишь по контрасту — в более или менее благоприятных климатических условиях.

   — Мишель Уэльбек · книга
6. «

   Говорят, только младенцы или животные способны отличить доброго от злого.

   Говорят, только младенцы или животные способны отличить доброго от злого.

   — Такуми Усуи · аниме
7. «

   — Как дела у сестры? Она все еще расстроена из-за золотой рыбки? — Уже нет. Теперь она уговаривает маму завести птичку. — Она движется вверх по цепи питания.

   — Как дела у сестры? Она все еще расстроена из-за золотой рыбки? — Уже нет. Теперь она уговаривает маму завести птичку. — Она движется вверх по цепи питания.

   — Кейси Уэст · книга
8. «

   ...термин «альфа-самец» — его придумали, чтобы описывать поведение животных в неволе, — может ввести в заблуждение. Альфа-самец ведет себя как альфа только в определенные моменты и в силу определенных причин.

   ...термин «альфа-самец» — его придумали, чтобы описывать поведение животных в неволе, — может ввести в заблуждение. Альфа-самец ведет себя как альфа только в определенные моменты и в силу определенных причин.

   — Эмили Фридлунд · книга
9. «

   — Как ты думаешь, она человек или дикое животное? — Все мы — дикие животные, братишка.

   — Как ты думаешь, она человек или дикое животное? — Все мы — дикие животные, братишка.

   — Джейк Пёс · мультфильм
10. «

    Опять наступает год имени какой-то очередной скотины... а так хотелось пожить по-человечески!

    Опять наступает год имени какой-то очередной скотины... а так хотелось пожить по-человечески!

    — Стас Янковский
11. «

    Дикие леса Канады полны лютоволков! Ты знаешь о лютоволках, не так ли? Они как волки, только ЛЮТЫЕ!!!

    Дикие леса Канады полны лютоволков! Ты знаешь о лютоволках, не так ли? Они как волки, только ЛЮТЫЕ!!!
12. «

    — Даже волки не рвут на части плоть детенышей своих сородичей. — Да, дядя, но дикие кабаны иногда загрызают своих собственных детенышей. Именно по этой причине кабаны у нас не в почете, несмотря на их смелость и мужество. Кабан, который пожирает своих детенышей, должен умереть.

    — Даже волки не рвут на части плоть детенышей своих сородичей. — Да, дядя, но дикие кабаны иногда загрызают своих собственных детенышей. Именно по этой причине кабаны у нас не в почете, несмотря на их смелость и мужество. Кабан, который пожирает своих детенышей, должен умереть.

    — Роберта Джеллис · книга
13. «

    С самого раннего детства мне была свойственна черта, общая для детей всего мира, — любовь к животным.

    С самого раннего детства мне была свойственна черта, общая для детей всего мира, — любовь к животным.

    — Варис Дирие · книга
14. «

    — С чего ты взяла, что если я животное, то непременно завидую человеку и мечтаю оказаться на его месте? — удивилась Адская Тьма. — А разве нет? — Конечно, нет. Всё, что мне нужно, — это быть свободной, чтобы никто меня не понукал и не взбирался мне на спину, потому что это больно. Больно до онемения! То, что я не хочу страдать по вине человека, не значит, что я сама хочу быть человеком и мучить другую лошадь. Я лишь хочу, чтобы человек не делал из меня свою рабыню. — Я понимаю, — кивнула Лара, — но мир так устроен, что единственный способ избежать рабства — это самой стать хозяйкой. — Вздор! Вы, люди, такие смешные.

    — С чего ты взяла, что если я животное, то непременно завидую человеку и мечтаю оказаться на его месте? — удивилась Адская Тьма. — А разве нет? — Конечно, нет. Всё, что мне нужно, — это быть свободной, чтобы никто меня не понукал и не взбирался мне на спину, потому что это больно. Больно до онемения! То, что я не хочу страдать по вине человека, не значит, что я сама хочу быть человеком и мучить другую лошадь. Я лишь хочу, чтобы человек не делал из меня свою рабыню. — Я понимаю, — кивнула Лара, — но мир так устроен, что единственный способ избежать рабства — это самой стать хозяйкой. — Вздор! Вы, люди, такие смешные.

    — Виктория Килеева · книга
15. «

    Во Вселенной мы, конечно, не одни. В космосе миллиарды планет, очень похожих на нашу. На каком основании мы должны считать себя исключением? Мы не исключение. Мы такие же, как и все. Разве только форма и цвет глаз у нас могут быть разные. У жителей одних планет глаза голубые, как у полковника Кравцова, а у кого-то — зелёные, треугольные, с изумрудным отливом. Но на этом, видимо, и кончаются все различия. Во всем остальном мы одинаковы — все мы звери. Звери, конечно, разные бывают: мыслящие, цивилизованные, и немыслящие. Первые отличаются от вторых тем, что свою звериную натуру маскировать стараются. Когда у нас много пищи, тепла и самок, мы можем позволить себе доброту и сострадание. Но как только природа и судьба ставят вопрос ребром: «Одному выжить, другому сдохнуть», мы немедленно вонзаем свои желтые клыки в горло соседа, брата, матери.

    Во Вселенной мы, конечно, не одни. В космосе миллиарды планет, очень похожих на нашу. На каком основании мы должны считать себя исключением? Мы не исключение. Мы такие же, как и все. Разве только форма и цвет глаз у нас могут быть разные. У жителей одних планет глаза голубые, как у полковника Кравцова, а у кого-то — зелёные, треугольные, с изумрудным отливом. Но на этом, видимо, и кончаются все различия. Во всем остальном мы одинаковы — все мы звери. Звери, конечно, разные бывают: мыслящие, цивилизованные, и немыслящие. Первые отличаются от вторых тем, что свою звериную натуру маскировать стараются. Когда у нас много пищи, тепла и самок, мы можем позволить себе доброту и сострадание. Но как только природа и судьба ставят вопрос ребром: «Одному выжить, другому сдохнуть», мы немедленно вонзаем свои желтые клыки в горло соседа, брата, матери.

    — Виктор Суворов · книга
16. «

    Истинная доброта человека во всей ее чистоте и свободе может проявиться лишь по отношению к тому, кто не обладает никакой силой. Подлинное нравственное испытание человечества, то наиглавнейшее испытание (спрятанное так глубоко, что ускользает от нашего взора) коренится в его отношении к тем, кто отдан ему во власть: к животным. И здесь человек терпит полный крах, настолько полный, что именно из него вытекают и все остальные.

    Истинная доброта человека во всей ее чистоте и свободе может проявиться лишь по отношению к тому, кто не обладает никакой силой. Подлинное нравственное испытание человечества, то наиглавнейшее испытание (спрятанное так глубоко, что ускользает от нашего взора) коренится в его отношении к тем, кто отдан ему во власть: к животным. И здесь человек терпит полный крах, настолько полный, что именно из него вытекают и все остальные.

    — Милан Кундера · книга
17. «

    Всё то же самое, лишь с некоторыми несущественными поправками, относится и к лидерам в мире людей. Шикарный мех становится роскошным и тщательно продуманным костюмом правителя, затмевающим наряды его подчинённых. Его осанка говорит о той исключительной роли, которую он играет в обществе. Отдыхая, он может возлежать или сидеть, в то время как остальные обязаны стоять до особого на то разрешения. Это типично и для вожака бабуинов, который может лениво потягиваться, в то время как его окружение расположилось поблизости и взирает на него с беспокойством и некоторым напряжением. Ситуация, правда, меняется, как только лидер проявляет агрессию и начинает в своём статусе утверждаться. Тогда, будь то бабуин или принц, ему необходимо подняться и принять позу гораздо более впечатляющую, чем у его приближённых. Он должен над ними в буквальном смысле возвыситься, всем своим видом показав своё высокое положение. Для вожака бабуинов это довольно легко: как правило, он всегда мощнее остальных, и ему просто нужно встать во весь рост, а всё остальное сделает за него внушительных размеров тело. Не последнюю роль играет здесь раболепие и страх его приближённых. Человеку же для утверждения своей позиции лидера, возможно, понадобится прибегнуть к средствам искусственным. Он может увеличить в глазах подчинённых свой рост, надев широкую длинную мантию или высокий головной убор. Кроме того, он может взобраться на трон, трибуну, на какое-нибудь животное или транспортное средство, а также на плечи своих приближённых. Подобно бабуинам, пресмыкающимся перед своим вожаком, люди, желающие перед своим вождём казаться меньше ростом, склоняют головы, делают реверансы, преклоняют колени, низко кланяются или падают ниц.

    Всё то же самое, лишь с некоторыми несущественными поправками, относится и к лидерам в мире людей. Шикарный мех становится роскошным и тщательно продуманным костюмом правителя, затмевающим наряды его подчинённых. Его осанка говорит о той исключительной роли, которую он играет в обществе. Отдыхая, он может возлежать или сидеть, в то время как остальные обязаны стоять до особого на то разрешения. Это типично и для вожака бабуинов, который может лениво потягиваться, в то время как его окружение расположилось поблизости и взирает на него с беспокойством и некоторым напряжением. Ситуация, правда, меняется, как только лидер проявляет агрессию и начинает в своём статусе утверждаться. Тогда, будь то бабуин или принц, ему необходимо подняться и принять позу гораздо более впечатляющую, чем у его приближённых. Он должен над ними в буквальном смысле возвыситься, всем своим видом показав своё высокое положение. Для вожака бабуинов это довольно легко: как правило, он всегда мощнее остальных, и ему просто нужно встать во весь рост, а всё остальное сделает за него внушительных размеров тело. Не последнюю роль играет здесь раболепие и страх его приближённых. Человеку же для утверждения своей позиции лидера, возможно, понадобится прибегнуть к средствам искусственным. Он может увеличить в глазах подчинённых свой рост, надев широкую длинную мантию или высокий головной убор. Кроме того, он может взобраться на трон, трибуну, на какое-нибудь животное или транспортное средство, а также на плечи своих приближённых. Подобно бабуинам, пресмыкающимся перед своим вожаком, люди, желающие перед своим вождём казаться меньше ростом, склоняют головы, делают реверансы, преклоняют колени, низко кланяются или падают ниц.

    — Десмонд Моррис · книга
18. «

    Писать картины — профессия, продавать их — ис­кусство.

    Писать картины — профессия, продавать их — ис­кусство.

    — Анри Жансон
19. «

    Всем, кто занимается охотой, надо посоветовать поставить себя на место тех животных, на которых они охотятся. Пусть они представят себе, каково это — умирать, чувствуя чудовищный страх, когда тебя настигает свора собак и людей с ружьями. У тебя никаких прав, никакой защиты, никакого выхода. Собаки набрасываются на тебя, и подоспевшие люди в тебя стреляют. Почувствуй эту адскую боль от вонзающихся в тебя клыков и пуль. А люди веселятся и радуются: твоя смерть — это для них развлечение.

    Всем, кто занимается охотой, надо посоветовать поставить себя на место тех животных, на которых они охотятся. Пусть они представят себе, каково это — умирать, чувствуя чудовищный страх, когда тебя настигает свора собак и людей с ружьями. У тебя никаких прав, никакой защиты, никакого выхода. Собаки набрасываются на тебя, и подоспевшие люди в тебя стреляют. Почувствуй эту адскую боль от вонзающихся в тебя клыков и пуль. А люди веселятся и радуются: твоя смерть — это для них развлечение.

    — Сопа Ринпоче
20. «

    Ни один человек, живший когда-либо бок о бок с животными, обитающими на воле, не может после этого посещать зоопарк.

    Ни один человек, живший когда-либо бок о бок с животными, обитающими на воле, не может после этого посещать зоопарк.

    — Питер Хёг · книга