239 мудрых цитат про «Грустные цитаты про жизнь»

Собрали 239 цитат на тему «Грустные цитаты про жизнь» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Вся наша жизнь — расставание.

   Вся наша жизнь — расставание.

   — Генри Райдер Хаггард · книга
2. «

   В нашем обществе мы должны чувствовать себя счастливо. Если это не так, мы чувствуем, что жизнь не удалась.

   В нашем обществе мы должны чувствовать себя счастливо. Если это не так, мы чувствуем, что жизнь не удалась.

   — Доктор Блейк · фильм
3. «

   Невроз и депрессия войдут в ваш лексикон; таблетки — в вашу аптечку.

   Невроз и депрессия войдут в ваш лексикон; таблетки — в вашу аптечку.

   — Иосиф Александрович Бродский
4. «

   Ты умерла, а он пытался жить. Судил себя неистово и строго, И сам порвал связующую нить, Ту самую, Которая от Бога. …И в тот же миг невидимой стрелой Был ранен… Боль и страх превозмогая, Он прошептал: «Господь, но я живой... Добей… И отлучи меня от рая. …Она жила, не ведая судьбы, Но, Боже Мой, как любишь ты развлечься… А нам хранить. …Крылатые рабы, Зато мы знаем слово «человечность»»… …Он умирал, но из последних сил Надеялся развеять запах тленья, И стоя над могилой, то просил, То требовал — вымаливал прощенье. Но непрощённым умер, Мне внушив, Что счастье – редкий гость в мирской юдоли…

   Ты умерла, а он пытался жить. Судил себя неистово и строго, И сам порвал связующую нить, Ту самую, Которая от Бога. …И в тот же миг невидимой стрелой Был ранен… Боль и страх превозмогая, Он прошептал: «Господь, но я живой... Добей… И отлучи меня от рая. …Она жила, не ведая судьбы, Но, Боже Мой, как любишь ты развлечься… А нам хранить. …Крылатые рабы, Зато мы знаем слово «человечность»»… …Он умирал, но из последних сил Надеялся развеять запах тленья, И стоя над могилой, то просил, То требовал — вымаливал прощенье. Но непрощённым умер, Мне внушив, Что счастье – редкий гость в мирской юдоли…
5. «

   Критики находятся в выгодном положении – они могут укрыться в чужой реальности. Чей-то фильм, чья-то передача, чья-то книга, чей-то диск – прекрасное убежище, где можно не думать о себе. Критик не любит жить. У критика нет личных воспоминаний – их замещают воспоминания писателей, художников. Чужие произведения защищают его от жизни. Искусство заменяет жизнь, которой у него нет. Число жителей нашей планеты, живущих по этому принципу, все время растет. Они пребывают в волшебном мире критиков, где исчезают проблемы, где песня о любви становится единственным источником печали, а весьма изысканные и столь же искусственные персонажи страдают вместо нас.

   Критики находятся в выгодном положении – они могут укрыться в чужой реальности. Чей-то фильм, чья-то передача, чья-то книга, чей-то диск – прекрасное убежище, где можно не думать о себе. Критик не любит жить. У критика нет личных воспоминаний – их замещают воспоминания писателей, художников. Чужие произведения защищают его от жизни. Искусство заменяет жизнь, которой у него нет. Число жителей нашей планеты, живущих по этому принципу, все время растет. Они пребывают в волшебном мире критиков, где исчезают проблемы, где песня о любви становится единственным источником печали, а весьма изысканные и столь же искусственные персонажи страдают вместо нас.

   — Фредерик Бегбедер · книга
6. «

   — Ты взяла вакцину и отдала ее Максу. — Макс вернет ее Ларисе Андреевне, тут нечего обсуждать. Хочешь, можешь всем рассказать, я не жалею о том, что сделала. — Я не собираюсь тебя закладывать. Я просто не понимаю, почему Морозов? Ты отдала вакцину другому человеку, разве своя жизнь не важнее? — Нет... Иногда важнее жизнь другого человека.

   — Ты взяла вакцину и отдала ее Максу. — Макс вернет ее Ларисе Андреевне, тут нечего обсуждать. Хочешь, можешь всем рассказать, я не жалею о том, что сделала. — Я не собираюсь тебя закладывать. Я просто не понимаю, почему Морозов? Ты отдала вакцину другому человеку, разве своя жизнь не важнее? — Нет... Иногда важнее жизнь другого человека.

   — Леша Барышников · сериал
7. «

   И это моя жизнь. Такая короткая. Такая неповторимая. Такая единственная. Меня впереди ничего не ждёт. И я умру на границе с Китаем, помешивая щи, да?

   И это моя жизнь. Такая короткая. Такая неповторимая. Такая единственная. Меня впереди ничего не ждёт. И я умру на границе с Китаем, помешивая щи, да?

   — Альбина Ворон · сериал
8. «

   ... жизнь — это болезнь, и смерть начинается с самого рождения. В каждом дыхании, в каждом ударе сердца уже заключено немного умирания — всё это толчки, приближающие нас к концу.

   ... жизнь — это болезнь, и смерть начинается с самого рождения. В каждом дыхании, в каждом ударе сердца уже заключено немного умирания — всё это толчки, приближающие нас к концу.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   Посмотри в мои глаза, Фэй. Один глаз ненастоящий, потому что я потерял его из-за несчастного случая. С тех пор я вижу прошлое в одном глазу, а настоящее в другом. И я понял, что всегда вижу только куски реальности, но никогда всю картину.

   Посмотри в мои глаза, Фэй. Один глаз ненастоящий, потому что я потерял его из-за несчастного случая. С тех пор я вижу прошлое в одном глазу, а настоящее в другом. И я понял, что всегда вижу только куски реальности, но никогда всю картину.

   — Спайк Шпигель (Spike Spiegel) · аниме
10. «

    Итак, в чьих руках реальная власть в Москве? Чьи интересы реализуют за кулисами чиновники-покровители Канделаки? Почему в её поддержку одни СМИ глушатся телефонным правом, другие – давлением рекламодателей? Почему любителям Русского мира предписано «жрать свое дерьмо» и помалкивать? По-моему, сама по себе Канделаки никакого значения не имеет. Её личное дело — с кем дружить, кого любить, с кем на машинках кататься. И как она относится к русским — её проблема. Важно другое: почему столь сомнительные персоны привлекаются на ключевые должности на федеральных телеканалах, почему получают уникальные возможности влияния на культуру и сознание масс. Насколько это соответствует интересам страны.

    Итак, в чьих руках реальная власть в Москве? Чьи интересы реализуют за кулисами чиновники-покровители Канделаки? Почему в её поддержку одни СМИ глушатся телефонным правом, другие – давлением рекламодателей? Почему любителям Русского мира предписано «жрать свое дерьмо» и помалкивать? По-моему, сама по себе Канделаки никакого значения не имеет. Её личное дело — с кем дружить, кого любить, с кем на машинках кататься. И как она относится к русским — её проблема. Важно другое: почему столь сомнительные персоны привлекаются на ключевые должности на федеральных телеканалах, почему получают уникальные возможности влияния на культуру и сознание масс. Насколько это соответствует интересам страны.

    — Александр Сергеевич Запесоцкий
11. «

    – А вы женаты, сэр?... Граф, вы женаты?.. – Да, я был женат. Но она умерла. Очень давно… – Извините, я не знал… – Мы были счастливы. Моя жизнь лишь страдание без неё.

    – А вы женаты, сэр?... Граф, вы женаты?.. – Да, я был женат. Но она умерла. Очень давно… – Извините, я не знал… – Мы были счастливы. Моя жизнь лишь страдание без неё.

    — граф Влад Дракула · фильм
12. «

    — Почему тебя так тянет писать? — Наверное, это такой способ бороться со смертью. Я спасаю все, что рано или поздно умрет. Все, о чем я напишу, будет жить вечно.

    — Почему тебя так тянет писать? — Наверное, это такой способ бороться со смертью. Я спасаю все, что рано или поздно умрет. Все, о чем я напишу, будет жить вечно.

    — Сьюзан Морроу · фильм
13. «

    Смешные они, те твои люди. Сбились в кучу и давят друг друга, а места на земле вон сколько... И все работают. Зачем? Кому? Никто не знает. Видишь, как человек пашет, и думаешь: вот он по капле с потом силы свои источит на землю, а потом ляжет в нее и сгниет в ней. Ничего по нем не останется, ничего он не видит с своего поля и умирает, как родился, — дураком... Что ж, — он родился затем, что ли, чтоб поковырять землю, да и умереть, не успев даже могилы самому себе выковырять? Ведома ему воля? Ширь степная понятна? Говор морской волны веселит ему сердце? Он раб — как только родился, всю жизнь раб, и все тут!

    Смешные они, те твои люди. Сбились в кучу и давят друг друга, а места на земле вон сколько... И все работают. Зачем? Кому? Никто не знает. Видишь, как человек пашет, и думаешь: вот он по капле с потом силы свои источит на землю, а потом ляжет в нее и сгниет в ней. Ничего по нем не останется, ничего он не видит с своего поля и умирает, как родился, — дураком... Что ж, — он родился затем, что ли, чтоб поковырять землю, да и умереть, не успев даже могилы самому себе выковырять? Ведома ему воля? Ширь степная понятна? Говор морской волны веселит ему сердце? Он раб — как только родился, всю жизнь раб, и все тут!

    — Максим Горький · книга
14. «

    Мы живём, точно во сне неразгаданном, На одной из удобных планет.. Много есть, чего вовсе не надо нам, А того, что нам хочется, нет...

    Мы живём, точно во сне неразгаданном, На одной из удобных планет.. Много есть, чего вовсе не надо нам, А того, что нам хочется, нет...

    — Игорь Северянин
15. «

    Дети, которые выросли без родителей, живут так, будто извиняются за все. Они у всех за все просят прощение. Они чувствуют так, будто вынуждены отдавать. Немного любви... Когда видят немного внимания, они могут пойти настолько далеко, что могут сжечь себя. Ясемин, любить это то, чему учатся. Человек учится, когда его любят. Те кто любят тебя впервые — твои родители. Если в детстве они тебя бросили и ушли, то в жизни всегда чего-то не хватает, всегда незавершенным остается. Как я, например, как Ада. Ты пытаешься всегда делать что-то, что заполнит эту пустоту, эту утрату и большего всего делаешь ошибок.

    Дети, которые выросли без родителей, живут так, будто извиняются за все. Они у всех за все просят прощение. Они чувствуют так, будто вынуждены отдавать. Немного любви... Когда видят немного внимания, они могут пойти настолько далеко, что могут сжечь себя. Ясемин, любить это то, чему учатся. Человек учится, когда его любят. Те кто любят тебя впервые — твои родители. Если в детстве они тебя бросили и ушли, то в жизни всегда чего-то не хватает, всегда незавершенным остается. Как я, например, как Ада. Ты пытаешься всегда делать что-то, что заполнит эту пустоту, эту утрату и большего всего делаешь ошибок.

    — Эврен · сериал
16. «

    Все злые — все до единого, кроме рек, облаков и нескольких кроликов.

    Все злые — все до единого, кроме рек, облаков и нескольких кроликов.

    — Мервин Пик · книга
17. «

    Мы живём с пониманием того, что каждому живому существу в этом мире дарован весь спектр эмоций, какими бы плохими они ни были. Будь то радость или боль существования, печаль или одиночество, когда отправляешься в последний путь...

    Мы живём с пониманием того, что каждому живому существу в этом мире дарован весь спектр эмоций, какими бы плохими они ни были. Будь то радость или боль существования, печаль или одиночество, когда отправляешься в последний путь...

    — Невин · аниме
18. «

    Осторожнее! Задумаешься о том — кто что заслужил, и сам не заметишь, как проведёшь остаток жизни, оплакивая всех и каждого.

    Осторожнее! Задумаешься о том — кто что заслужил, и сам не заметишь, как проведёшь остаток жизни, оплакивая всех и каждого.

    — Серсея Ланнистер · сериал
19. «

    Они любили друг друга, несмотря на различия характеров и вкусов, как любят друг друга приятели, сошедшиеся в первой молодости, но, не смотря на это, как часто бывает между людьми, избравшими различные роды деятельности, каждый из них, хотя, рассуждая, и оправдывал деятельность другого, в душе презирал её.

    Они любили друг друга, несмотря на различия характеров и вкусов, как любят друг друга приятели, сошедшиеся в первой молодости, но, не смотря на это, как часто бывает между людьми, избравшими различные роды деятельности, каждый из них, хотя, рассуждая, и оправдывал деятельность другого, в душе презирал её.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
20. «

    Мне нельзя пока умирать, доктор. Ещё рано. Мне нужно многое сделать. А потом у меня будет вся жизнь, чтобы умереть.

    Мне нельзя пока умирать, доктор. Ещё рано. Мне нужно многое сделать. А потом у меня будет вся жизнь, чтобы умереть.

    — Карлос Руис Сафон · книга